Литература Особенности типологического подхода и метода исследования личности




НазваниеЛитература Особенности типологического подхода и метода исследования личности
страница5/15
Дата публикации11.05.2014
Размер2.68 Mb.
ТипЛитература
literature-edu.ru > Психология > Литература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
с коллективной, а коллективной с индивидуальной.

Глубже раскрыть внутренние механизмы связи инициативы и ответственности и динамику активности в целом оказалось возможным только путем анализа следующего, более конкретного уровня активности. Инициатива и ответственность, как показали наши данные, у одних устойчива, постоянно проявляется, у других ситуативна. Поэтому возникла потребность изучить не только сложившиеся структуры этих форм, но и их динамику, их соотношение с вызывающими, стимулирующими или противоречащими, препятствующими им условиями. В свою очередь, типологические данные обнаружили связь, например, инициативы с ориентацией на себя, на других, на успех и т.д. Поэтому возникла потребность глубже раскрыть притязания, направленность личности в связи с динамикой активности.

Проведенные исследования характеризуются прежде всего не вербальными методами, а такими, которые позволяют моделировать активность в естественном эксперименте, построенном на определенных принципах. Основным из них является сопоставление структурно-динамических (семантический интеграл) и динамических (моделирование испытуемым семантического пространства) характеристик активности.

Типологический метод, примененный в исследовании, обеспечивал полноту описания параметров изучаемого явления. Типология определена как метод системного исследования активности личности, как метод изучения много-параметральных, многоуровневых сложнодетерминированных явлений. Каждый из типов интерпретировался несимметрично другому, а потому давал возможность раскрыть действие закономерностей активности в виде, осложненном противодействующими, нейтрализующими тенденциями. Приводим модель одного из таких исследований.

Объектом исследования были группы студентов, в каждой из которых двое вели диспут на избранную научную тему, т.е. осуществляли некоторую инициативную и одновременно ответственную деятельность в условиях диады; одновременно в роли слушателей и экспертов выступала остальная часть группы, которая была инструктирована следующим образом: поддерживать одного и осуждать другого, безотносительно к реальной успешности каждого, попеременно по 15 мин. Так моделировалась ситуация, в которой активно проверялись: притязания, способность каждого опираться на те или иные внешние-внутренние опоры, степень самостоятельности и уверенности как характеристики саморегуляции, удовлетворенность собственными или внешними (групповыми) критериями.

Благодаря такой модели эксперимента можно было достоверно установить, в какой мере при определенных притязаниях личность ориентирована на оценку окружающих, в какой мере она противопоставляет свои критерии успеха критике и одобрению окружающих, в какой мере способна сохранить уверенность в своих критериях и противопоставить их критериям социально-психологического окружения и, наконец, в какой мере она испытывает удовлетворенность.

Результаты показали, динамику активности каждого типа: моделируемый контур сужается или расширяется, число и характер вводимых критериев изменяется, изменяется число семантических единиц модели (они более глобальны или дифференцированны), варьирует соотношение внешних и внутренних опор, критериев и т.д.

По характеру притязаний выявились две группы с установкой на успех или неуспех, причем последняя группа подразделилась еще на две: лица, избегающие неуспеха посредством повышения ответственности, самоконтроля и т.д., и те, которым свойственна мотивация поражения, т.е. обращение к внешним опорам, возрастание неуверенности при падении ответственности.

По параметру саморегуляции — сохранения уверенности, обращения к внешним-внутренним критериям и способности их отстоять — произошло дальнейшее подразделение на группы, что позволило говорить об определенных типах. Способ реагирования на критику, которая была контрольно-критическим моментом экспериментальной модели, позволил выявить степень самостоятельности, автономности, закрытости—открытости при саморегуляции. Обнаружились:

1) тип, «открытый» настолько, что одобрение окружающих ставил выше очевидного для себя неуспеха;

2) тип нейтральный, т.е. не нуждающийся ни в одобрении, ни в порицании в силу закрытости к внешним поддержкам, оценкам и т.д., уверенный во внутренних критериях;

3) тип, закрытый в такой степени, что его негативное отношение к внешним оценкам блокировало его собственную саморегуляцию;

4) наконец, тип, который сохранял неуверенность и при одобрении, и при критике.

Эти результаты позволяют раскрыть проблему сопряжения внутренних и внешних опор, критериев, оценок, сложность саморегуляции при построении субъектом своего контура активности. У некоторых лиц социально-психологические поддержки не смыкаются с внутренними, не дают возможности решить внутренние трудности, снять неуверенность, у других внутренние трудности таковы, что не создают мотива для приятия внешних опор, оценок, для их превращения в собственные. В свою очередь, тип, который изменяет себе, соглашаясь на одобрение, хотя его неуспех, его неуверенность ему самому очевидны, открывает своего рода глубины конформизма, его внутренние механизмы.

Эти результаты позволяют судить и о соотношении притязаний с характером саморегуляции. Оптимальной, как подтверждают и эти данные, оказывается такая форма притязаний, которая связана с обращением требований к себе, с повышением активности, обеспечивающей условия достижения результата. Если притязания не сопровождаются повышением требований к себе, то они оборачиваются претензиями к тому, чтобы условия деятельности были обеспечены извне, или превращаются в ожидания легкого результата. На основе притязаний первого типа появляется гибкость саморегуляции, обширность стратегий, вариативность принятия решений, поскольку личность берет на себя ответственность за ситуацию в целом, за достижение результата. Когда же ответственность переносится на окружающих, проявляется своего рода ригидная самоуверенность или авантюризм, контроль за всеми условиями снижается, личность уже не владеет всеми условиями достижения. Наконец, чрезмерная рефлексивность, повышение требований к себе иногда оборачивается таким жестким самоконтролем, который снижает общую активность, инициативность и приводит к осторожности и неуспеху. Последний случай противоположен тому, в котором завышенные притязания сопровождаются авантюризмом, неприятием реального хода дела.

Удовлетворенность — неудовлетворенность неоднозначно связана с успехом — неуспехом. Эта связь носит либо опосредствованный личностью, либо непосредственный характер; более того, само опосредствование личностью также различно по критериям, относящимся к характеру притязаний и способу саморегуляции (достижения) данного результата. Переживание удовлетворенности определяется и субъективной сложностью достижения, соотносительной с предварительной установкой, и ожиданием оценки окружающих. При установке на неуспех четкость внутренних критериев позволяет развести неуспех и неудовлетворенность: и при неуспехе лица были удовлетворены тем, что правильно самостоятельно действовали, а неудачу могут приписать действию внешних обстоятельств (партнеру по диспуту). Семантика удовлетворенности проявилась в соотносительности с притязаниями и с саморегуляцией: «Я доволен тем, что удалось достичь хотя бы этого» (с учетом трудности ситуации, меры достигнутого, цены усилий и т.д.), или «Я доволен тем, что так легко все досталось», или, напротив, «Доволен тем, что сумел преодолеть трудности», «Такой результат не стоил такого труда». Таким образом, эксперимент позволил выявить все типологичекие случаи опор на внутренние и внешние критерии успешности, гласности, одобрения окружающих. Выводы исследования:

1. Повышение — понижение уровня активности и меры самостоятельности зависит от гармонического — противоречивого соотношения инициативы и ответственности, от соотношения векторов и характера связей в семантическом интеграле притязаний, саморегуляции, удовлетворенности.

2. Расширение — сужение контура активности, увеличение — уменьшение числа его семантических единиц, их усложнение-огрубление связаны и обусловлены типами инициативы и ответственности.

3. Активность более точно вписывается в контур деятельности (необходимый и достаточный для решения экспериментальных задач) или выходит за его пределы (в сторону сужения или расширения) в зависимости от требований субъекта к уровню сложности деятельности и меры его самостоятельности. Инициативе, не опирающейся на ответственность, первоначально свойственно расширение контура деятельности.

4. Число опор ответственности может быть адекватным, избыточным или недостаточным, за счет чего контур активности оказывается более четким (что выражается и в четкости критериев саморегуляции) или более размытым.

5. Мера ответственности связана с четкостью контуров активности, с опорой на собственные или внешние критерии, собственные или заимствованные модели активности, что проявляется в уверенности — неуверенности, настойчивости и успешности; уверенность, настойчивость, самоконтроль — личностные механизмы ответственности.

6. Динамика контура активности определяется тремя моментами: объективными временными требованиями задачи (деятельности), временными характеристиками типа активности и, наконец, расширением — сужением контура активности в зависимости от типа связи инициативы и ответственности; инициатива расширяет, ответственность сужает контур активности.

7. Векторы притязаний и удовлетворенности находятся в гармоничной или противоречивой, прямой или обратной связи в зависимости от наличия в притязаниях требований, обращенных к себе (другим), в зависимости от того, насколько притязания повышают (понижают) уровень активности и т.д.

8. Через типологические конкретно-эмпирические модели активности возможно более конкретно описать тенденции, противодействующие, содействующие и нейтрализующие друг друга в интеграле притязаний, саморегуляции и удовлетворенности.

9. В свою очередь, типы семантических интегралов дают возможность раскрыть механизмы связи инициативы и ответственности как способов деятельности (или общения) или устойчивых качеств личности.

10. Ряд структурно-динамических характеристик активности позволяет судить о причинах отсутствия, понижения, подавления активности или, напротив, ее роста, повышения, устойчивости. Это, в свою очередь, позволяет судить о том, блокирована ли (и чем блокирована) активность, носит ли она латентный характер или недостаточно сформирована.

11. Полученные данные раскрывают внутренние связи инициативы и ответственности: у одного типа — ответственность как долженствование, долг преобладает над инициативой и даже подавляет ее: низкие притязания, отсутствие уверенности, контроль по внешним критериям свидетельствуют о том, что в личности сложилась своеобразная структура внутреннего самоограничения, подавляющая даже мотивообразование самого субъекта; другой тип, проявляя инициативу, сразу внутренне снимал с себя ответственность за ее реализацию, возлагая ее на других, — об этом свидетельствует отсутствие внутренних опор, сужение контура активности; третий тип, не владея диалектикой соотнесения своих активных действий и действий, оценок и т.д. со стороны окружения, вступает на путь рисковых инициатив, направленных против наличных, кажущихся ему навязанными условий, конфронтации с окружением; четвертый тип инициативен ровно настолько, насколько может обеспечивать дело своей ответственностью; пятый обладает гармонической связью инициативы и ответственности: по мере обеспечения необходимого он инициативно расширяет контур своей активности и т.д.

При гармонической связи инициативы и ответственности, которая обнаружилась лишь у одного типа, инициатива идет по вектору от субъекта к условиям ее реализации, а ответственность — во встречном ей направлении.

12. Основным оптимальным механизмом ответственности является восприятие себя как субъекта ответственности, что выражается в характере притязаний, прочности опор, четкости критериев саморегуляции и удовлетворенности, потребности повышать уровень сложности деятельности, обращенности требований к самому себе, готовности к преодолению трудностей, уверенности, активности, пропорциональной контуру деятельности, способности субъекта удерживать определенный уровень сложности деятельности на всем ее протяжении.

13. Если в известной психологической структуре деятельности связи мотива, цели, средств и результата заданы теоретически, то через выявленные связи инициативы и ответственности, через механизмы семантического интеграла мы установили, как реально строятся и обеспечиваются эти связи самой личностью, их типологический характер, механизмы, обеспечивающие или не обеспечивающие их. В основных составляющих семантического интеграла выявились определенные тенденции — обращенность к себе или к другим. В характере притязаний у одних типов выявилась обращенность (например, требований) к себе, у других типов — к другим (ожидание оценок, требований со стороны окружающих, желание им себя показать, им доказать и т.д.); в характере саморегуляции также замечена у одних типов обращенность к себе (собственные опоры, рефлексия, самоконтроль), у других — обращенность к другим (опоры на их критерии, передача им функций контроля, оценивания и т.д.); наконец, в характере удовлетворенности также наметились типы удовлетворенности в связи с собственными критериями, самостоятельным преодолением трудностей, либо социально-психологическая обращенность к другим, потребность в оценке результата окружающими, потребность в лучшем, чем у других, результате и т.д. В структуре семантического интеграла обнаружилась внутренняя соотнесенность с другими людьми, способность или неспособность связать отношение к себе и другим. Это позволило высказать предположение, что семантические структуры активности имеют свои аналоги в семантических особенностях сознания.

Известно, что уже в «Основах психологии» 1935 г. С.Л.Рубинштейн выделил структуру сознания, состоящую из трех отношений — к миру, к другим и к себе, которые впоследствии были разными авторами модифицированы по-разному, но в целом оформились как совокупность отношений — познавательных и деятельных (к миру), коммуникативных (к другим) и рефлексивных (к себе). Также известно, что 3. Фрейд, Дж. Мид и другие зарубежные психологи выделяли несколько иные структуры. Фрейд структурировал личность, пытаясь отразить в ней противоречия с социумом, Мид просто вобрать в структуру сознания отношение социума к личности (в виде ожиданий, установок на эти отношения, готовности к ним). Причем характерно, что структуры сознания не четко дифференцировались от собственно личностных структур.

В результате наметилось принципиальное различие между Рубинштейном и другими авторами в понимании генетической последовательности составляющих этих структур. Рубинштейн считал «я» или отношение к себе более поздним генетически, тогда как Фрейд и другие всегда подчеркивали его первичность, а затем происходящее противоречивое или согласованное соединение с другими отношениями (или отношениями с другими).

Развивая точку зрения Рубинштейна, мы включили в структуру индивидуального сознания ту составляющую, которую выделил Мид, а в последующем социальные психологи обозначили как атрибутивную проекцию, т.е. ожидание отношений других людей ко мне. Конкретному исследованию была подвергнута структура сознания, включающая три составляющих — ее отношения к другим, к себе и других ко мне (т.е. атрибутивная проекция). Введение атрибутивной проекции в структуру сознания также отвечало бахтинской идее о диалоговом характере сознания [5].

Основная гипотеза заключается в следующем: для активности личности и последующего структурирования, моделирования ею социально-психологического пространства, структурирования деятельности, поведения существенно: 1) преобладает ли одно из отношений сознания (к себе, к другим или других к тебе), 2) оказывается ли оно фиксированным по типу установки или проблемным, рефлексивным, т.е. заново подлежащим осмыслению и разрешению личности. Если, скажем, в структуре сознания доминирует отношение к себе, то активность начинает строиться как доминирование над другими, лидирование и т.д.

Однако такая активность должна быть скоррегирована в процессе ее осуществления, приведена в соответствие с обстоятельствами деятельности или условиями коммуникации, и деятельность перестраивается по ее ходу. Это может произойти в случае проблемного, рефлексивного отношения к себе. Установочный же, ригидный характер этого отношения не дает возможности осуществить объективацию, адекватную условиям, как отмечал Д.Н.Узнадзе [12]. То же касается и других отношений. Если доминирует атрибутивная проекция, то в зависимости от того, установочна она или проблемна, активность приобретает характер формального исполнительства, прямой адаптации к ожидаемым требованиям (даже когда эти требования не эксплицированы) или гибкий, регулируемый по ходу деятельности (или коммуникации).

Динамичность, гибкость, саморегуляцию форм активности по ходу ее реализации удалось выявить в приведенных выше эмпирических исследованиях инициативы и ответственности. Полученные данные свидетельствуют о том, что, если на первом этапе активность (в форме инициативы) выходила за рамки межличностного пространства, которое личность целостно могла бы обеспечить своей деятельностью, то на следующем этапе личность как бы отступала от первоначальных заявок (границ) и упрощала свои притязания. Это свидетельствует о ее способности к регуляции по ходу деятельности, а способность гибкой регуляции свойственна сознанию личности. Таким образом, активность личности, проявляющаяся в реальном общении, поведении и деятельности, представляет моделируемое личностью коммуникативно-когнитивное или семантическое пространство, которое обладает разной степенью структурированности — аморфности, фик-сируемости — регулируемости в зависимости от установочности или проблемности сознания личности.

Характер теоретической модели определяет диапазон возможностей личности: регулировать реальное общение, способность — неспособность согласовывать свою активность (инициативу) с активностью других, оформлять ее, настаивать на ней, придавать ей социально приемлемые формы.

При исследовании конкретных форм активности — инициативы и ответственности выявилась способность — неспособность личностей разных типов согласовывать свою активность с активностью других, гибко сопрягать собственные действия и встречные инициативы. Ж.Пиаже, исследуя когнитивную природу коммуникации, выявил так называемую обратимость операций, связанную со способностью встать на точку зрения другого. Но если при этом сохраняется собственная точка зрения и она противоречит той, на которую я попытался встать? Он не учел встречного реципрокного характера взаимоотношений и их возможную конфликтность, противоречивость. Это несоответствие позиций сознания усиливается (и умножается) несовпадением реальных действий. Некоторые типы, не обладавшие проблемностью или прогностичностью сознания, не ожидали, скажем, противодействия со стороны группы, а встретившись с ним, пытались осуществить волевые методы поведения, обнаруживая ригидность своей активности. Данные эмпирического исследования выявили, в какой мере отношение других ко мне учитывается во внутреннем плане сознания, насколько гибко оно связывается с моими отношениями к другим и себе, наконец, насколько оно гибко регулируется во внешнем плане поведения. Так, оказалось, что наличие в сознании отношения к себе почти у всех типов стимулирует возникновение инициативы (т.е. определенной формы активности), но у одних она сразу же во внутреннем плане блокируется, а у других стимулируется. Был обнаружен факт обратного воздействия неудачных (не принятых группой, не сопряженных с ней инициатив) действий на возникновение инициативы — последние стойко подавлялись [8].

Проблема состоит в том, что личность проявляет регуля-торные особенности сознания в условиях реальной коммуникации или совместной деятельности, а коммуникация развивается по своим законам, которые далеко не всегда отвечают этому типу личности и сознания, т.е. те, кто нуждается в поддержке и одобрении, их получают далеко не всегда; типу, который активен только при пассивности остальных, реально противостоит их активность, встречные инициативы. Общение личности с группой представляет встречные, взаимонаправленные отношения, которые отнюдь не всегда отвечают личностному типу и его особенностям. (Реальная коммуникация предъявляет одни и те же требования и к экстраи к интраверту, поэтому каждый из них решает различные коммуникативные задачи.)

Осознание проблемности отношений, возникающих из этого несоответствия, детерминируется противоречивостью и реально складывающихся отношений, и структур сознания (отношений к себе, к другим и т.д.). Однако сама по себе противоречивость и отношений, и структур сознания не обеспечивает.

Опираясь на данные, можно констатировать следующее:

1. Гармоническая связь всех трех отношений в сознании обеспечивает социально-психологическую и личностную способность к регуляции общения, когнитивное планирование взаимоотношений (представление другого в качестве субъекта), способность согласования собственных действий и встречной активности. В таком случае личность способна строить общение по типу кооперации, совместности. Кооперация у таких людей развита во внутреннем плане, они обладают осознанной гибкостью сопряжения своих действий с встречными.

2. Попарная связь отношений (к себе, другим и других ко мне) в разных сочетаниях может обеспечить регуляцию коммуникации при таких условиях: а) если отношения имеют диалогический, обратимый характер; б) если их связь противоречива, амбивалентна. Однако это не исключает того, что реальная коммуникация строится по конфликтному типу.

3. Отсутствие личностной способности сознания регулировать взаимоотношения, а потому лишь стихийное, эмпирическое их осуществление связано с установочными типами связей в структуре сознания. Нельзя говорить о способности личности устанавливать тип взаимоотношений, но можно говорить о тенденции к исполнительскому или авторитарному стилю общения (последнее особенно проявляется при несоответствии типа личности занимаемой позиции или роли в группе).

4. В данной выборке была слабо представлена атрибутивная проекция, т.е. ожидание отношения к себе. Те, у кого она была все же представлена в структуре сознания, были способны к регуляции отношений, однако не однозначно. Отсутствие этой составляющей может быть связано с рядом причин:

а) низкая оценка других сразу блокирует восприятие отношения к себе;

б) завышенная самооценка также блокирует это отношение;

в) заниженная самооценка по принципу защиты тоже блокирует это отношение.

Отсутствие этого отношения в структуре сознания (или его блокирование, или его несформированность) ведет к отсутствию личностной регуляции отношений и ее эмпирическому осуществлению в самих коммуникативных актах. Если же при этом связь других составляющих (к себе и другим) носит установочный характер, то такой тип вообще не способен к коммуникации, которая соответствует его типу.

На основе данного эмпирического исследования могут быть сделаны следующие выводы:

1. Оценочно-самооценочные отношения не исчерпывают выделенных структур сознания (тем более что отношение к другим может быть дифференцированным, связанным со сложившимися взаимоотношениями и т.д.). Однако в целом проведенное исследование подтверждает гипотезу, что способность личности к регуляции взаимоотношений связана с гибкостью, диалогичностью связей в структуре сознания, а также наличием связей всех трех составляющих.

2. Получила подтверждение гипотеза, что внутреннее владение диалектикой отношений к себе и к другим, восприятие другого как субъекта ведет к готовности личности регулировать взаимоотношения, к осознанию их проблемности, их предвосхищению, планированию. Жесткость, ус-тановочность связей между составляющими ведет сознание либо к установочному способу коммуникативного поведения, либо к его стихийной эмпирической регуляции.

3. С определенными ограничениями, но выявилась зависимость между готовностью, способностью (неспособностью) личности к регуляции отношений и типом реальной коммуникации: способность к регуляции связана с построением кооперативных, совместных отношений; противоречивость в структуре сознания толкает к конфликтным отношениям; неспособность к регуляции, установочность ведет к эмпирическому поведенческому способу осуществления взаимоотношений.

Исследования этих трех структур сознания в условиях организаторской деятельности студентов показали, что здесь представлен тип с неразвитой атрибутивной проекцией, который сразу же воспринимает окружающих как исполнителей, объектов своих воздействий, т.е. не строит коммуникацию на началах взаимодействия, на принципах субъект — субъектных отношений. Тип личности, в сознании которой были представлены все три отношения, способен был не только учитывать окружающих в качестве субъектов, но и соответственно строить отношения с ними и в совместной деятельности: и в общении как проблемные. Это означает способность прогнозировать позицию, отношение к себе партнера, учитывать его ожидания, мотивы и способность разрешить возможные противоречия, возникающие в силу несовпадения позиций, точек зрения, эксплицировав их как проблему.

Вся совокупность проведенных исследований дает возможность сделать существенные теоретические выводы. Важнейший из них заключается в том, что классический рубинштейновский принцип единства сознания и деятельности реализуется через разные типы связей сознания и деятельности (поведения и общения) при разных типологических структурах сознания и соответственно выражается в разных способах активности. Иными словами, связь активности и сознания личности самая непосредственная. Рубинштейн связал процессуальные характеристики сознания с характером деятельности, показав, что сознание дает возможность детерминировать действие по самому его ходу. Полученные данные типологически ограничивают и конкретизируют это положение. У некоторых лиц отсутствует регуляторная способность сознания по причине отсутствия структур, не сложившихся в жизненном пути. Они не способны к прогнозу и построению собственных действий с учетом встречной активности другого субъекта. У них, образно говоря, отсутствует «орган» восприятия встречного отношения. А сложившиеся фиксированные структуры сознания ведут к ригидности, стереотипности, ситуативности поведения. Соответственно эти люди, если они не занимают адекватных своим личностным качествам позиций в группе, либо конфликтны, либо неадекватны в общении.

Разносторонняя взаимосвязь сознания, активности и поведения дает возможность выявить некоторые практически существенные стратегии перестройки таких структур сознания, форм поведения, ограниченных вариантов инициативы и ответственности. Эти стратегии опираются на понимание того, что активность — динамическое, функционально изменчивое образование (хотя затем и фиксируется в типичных для каждой личности устойчивых формах). Пути ее направленного изменения, коррекции, во-первых, связаны с определением жизненных периодов, в которых личность оказывается наиболее податлива, склонна, если не совсем готова, к этим коррекциям. Во-вторых, их направленное изменение, переструктурирование возможно путем развертывания определенной психолого-коррекционной работы с индивидуальным и коллективным (групповым) сознанием. Самая общая сущность этой работы связана с постоянным оцениванием (самои взаимооценками), с выработкой критериев этих оценок, которые часто в общественной жизни и практике коммуникации и деятельности отсутствуют. Оценивание должно про -водиться дифференцированно, с учетом разной динамики, применительно к психологически оптимальным структурам и типам личности. А именно может не одобряться (корректируясь) ориентация личности на результат, полученный непригодными средствами, ориентация на успех, на легкий результат и, напротив, постоянно подкрепляться положительными оценками ориентация на повышение требований к себе, на самостоятельность, определенные формы ответственности и т.п.

Далее, психологическая и социально-психологическая работа с личностью и группой должна включать постоянную рефлексию этих отношений как взаимоотношений, выявлять их проблемность, а на этой основе может проводиться обучение принятию решений, индивидуальных и коллективных. Говоря обобщенно, необходимо формирование социального мышления и осознания взаимоотношений людей, которое бы учитывало и многообразие их психологических типов, и совпадение — несовпадение, встречный или однонаправленный характер их социально-психологических позиций и соответственно — характера взаимоотношений.

Соответствующие социально-психологические стратегии возможны и в отношении учета активности людей. Расстановка людей, профессиональное самоопределение, самоопределение в профессиональном коллективе могут производиться с учетом трех параметров: адекватности их позиции типу активности, непротиворечивому согласованию активности всей группы, наконец, постепенному расширению форм активности посредством соответствующих новых позиций в группе. Главный практический вывод данного исследования — в необходимости реального учета типологии личности в профессиональной, личной и общественной жизни.

Литература


1. Абулъханова-Славская К.А. Деятельность и психология личности. — М., 1980.

2. Абулъханова-Славская К.А. Типология активности личности // Психол. журн. - 1985. - Т.4. - № 5. — С. 3-18.

3. Абулъханова-Славская К.А. Историческая последовательность разработки философских проблем в трудах С. Л. Рубинштейна и его школы //Актуальные проблемы истории. — Ереван, 1982. — С. 31—42.

4. Абулъханова-Славская К.А. Личностные типы мышления // Когнитивная психология (Материалы фин.-сов. сим-поз.). - М., 1986. - С. 154-172.

5. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. — М., 1979.

6. История философии в СССР. В 5 т. — М., 1985. — Т. 5. Кн. 1.

7. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. — М., 1975.

8. Погонина З.А. Психологические особенности инициативы старших школьников в общественной деятельности и условия ее развития / Автореф. дис. канд. пед. наук. — М., 1987.

9. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. — М., 1946.

10. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. — М., 1957.

11. Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. — М., 1973.

12. Узнадзе Д.Я. Экспериментальные основы психологии установки. —Тбилиси, 1961.

13. KohlbergL. Moral stages and moralisation: The cognitive developmental approach // Moral development and behavior: Theory, research, and social issues. — N.Y., 1976. — P. 31—53.

14. Mead G.H. Mind, self and society. — Chicago, 1934.

15. Janousek J. On the Marxian concept of praxis: The context of social psychology: A critical assessment. — N. Y., 1972.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Похожие:

Литература Особенности типологического подхода и метода исследования личности iconПсихология управления
Эволюция парадигм психологического подхода к управлению в 20 веке от «человеческого материала» к «самоценной личности». Концепции:...

Литература Особенности типологического подхода и метода исследования личности iconЦенностная направленность личности как выражение смыслообразующей активности
Изучается взаимосвязь смыслообразующей активности и ценностной направленности личности. Приводятся данные исследования типов ценностной...

Литература Особенности типологического подхода и метода исследования личности iconМетодическая разработка открытого занятия по теме: «Греко-латинские...
Отработка умений анализировать, извлекать информацию, умение выражать свои мысли с применением объяснительно-иллюстративного метода,...

Литература Особенности типологического подхода и метода исследования личности iconТема эроса в прозе серебряного века
Целью данного исследования является попытка проследить зависимость художественного решения проблемы от мировоззрения и творческого...

Литература Особенности типологического подхода и метода исследования личности iconЭтнопсихологические и социокультурные особенности интеллектуального развития подростков
Е раскрываются теоретические, методологические, и эмпирические аспекты проблемы исследования интеллекта в зарубежной и отечественной...

Литература Особенности типологического подхода и метода исследования личности icon§1 Психосемантическая сфера личности сотрудников исправительных учреждений...
I теоретические основы изучения психосемантической сферы личности сотрудников исправительных учреждений

Литература Особенности типологического подхода и метода исследования личности iconВ экологическую психологию
«человек – окружающая среда (природная, социальная)». Приводятся примеры применения экопсихологического подхода как методологической...

Литература Особенности типологического подхода и метода исследования личности iconЛитература предисловие
Влияние классического и ревизованного психоанализа на обоснование проективного метода

Литература Особенности типологического подхода и метода исследования личности iconМетодические рекомендации по выполнению выпускной квалификационной...
Тема: Социально-психологические особенности личности молодых людей, занимающихся видами спорта, связанными с повышенным риском

Литература Особенности типологического подхода и метода исследования личности iconЛитература с. 19
Реализация компетентностного подхода в преподавании английского языка с. 8-17

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции