С. 83—84. 98 Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных ' сосудов; 9—10 — замки; 11 — писало железное. Железные ключи и замки4




НазваниеС. 83—84. 98 Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных ' сосудов; 9—10 — замки; 11 — писало железное. Железные ключи и замки4
страница1/8
Дата публикации30.09.2014
Размер0.79 Mb.
ТипДокументы
literature-edu.ru > Литература > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8


Стеклянная посуда

Всего найдено около 20 обломков. Здесь рассматриваются лишь наиболее выразительные части сосудов — донца. В 17-м ярусе найден фрагмент узкого донца типа наперстка с рифленой поверхностью (рис. 14:5). Стекло желтоватого оттенка, характерного для содержа-щих свинец древнерусских стекол. Реконструкция и датировка сосудов с подобными донцами принадлежит Ю. Л. Щаповой. Время их бытова-ния — вторая четверть XI — первая четверть XIII в. (3, с. 46. Рис. 4: 10, 11). В 15-м и 16-м ярусах найдено по одному донцу с под-доном. В разрезе дно с поддоном и стенка сосуда составляют единую-линию (рис. 14:6,7). Даты бытования этих сосудов в Новгороде — 60-е годы XII — вторая половина XIII в. (3, с. 49—50).

Деревянные и костяные гребни3

На раскопе УС—V наиболее распространены, как и в Новгороде, деревянные гребни 1 типа (14 зкз.), характеризующиеся прямыми стен-ками и встречающиеся наряду с другими типами на протяжении всего периода бытования деревянных гребней. Деревянные гребни типа 2 с вогнутыми стенками (даты в Новгороде — XIII—XV вв.) найдены в ярусах с 13-го по 15-й (5 экз.). Тип 3 с выпуклыми стенками, прибли-жающимися к линии круга, представлен одним экземпляром из 15-го яруса. В Новгороде он датируется XIII в. В ярусах 14 и 16 найдены еще два гребня со слепка закругленными стенками, не выделенные Б. А. Колчиным в определенный тип. На раскопе УС—IX аналогичная находка относится к последней четверти XII в.

В новгородских слоях XII в. четко прослеживается сокращение количества деревянных гребней. Это объясняется усилением набегов: половцев в Поволжье, препятствовавших доставке самшита (8, с. 83— 84; 9, с. 48—49). На раскопе УС—V незначительное количество этих находок в каждом ярусе не позволяет достоверно определить спады и возрастания в их распространении. Но в Новгороде сокращение коли­чества самшитовых гребней компенсируется возросшим количеством костяных гребней, и в ярусах, относящихся к XII в., последние преоб-ладают (9, с. 46). На раскопе УС—V явное преобладание костяных гребней над деревяшшми наблюдается в ярусе 16 и ниже, а в 18-м и 19-м ярусах встречены только костяные гребни (по одному в каждом ярусе).

3 Типологию и даты см.: 7, с. 100—102; 8, с. 83—84.

98



Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных
' сосудов; 9—10 — замки; 11 — писало железное.

Железные ключи и замки4

Преобладали ключи от навесных замков. Ключи типа В (60-е годы XII — начало XV в.) найдены в ярусах 8, 9, 14—15 и 17—18 (рис. 15: 2, 5, 7, 8); типа В, варианта I (конец XII — первая четверть XV в.) — в ярусах 7, 9, 12—13 и 17 (рис. 15:1, 4, 6, 11), типа В, варианта II (30-е годы XIII — первая четверть XV в.)—в ярусе 13 (рис. 15:10).

4 Типологию и даты см.: 10, с. 63—86.


99






В ярусе 12 найден замок типа В, варианта II (рис. 14:9). Единствен-ный ключ типа Г (конец XII в. — 20-е годы XV в.) встречен в ярусе 8 (рис. 15:3). В слоях, относящихся к 15—16-му ярусам, найден ключ с заостренным концом, запиравший накладные цельнометаллические замки ларцов и сундуков (конец XI—XIII в.) (рис. 15:9), а в слоях 18-го яруса — часть нутряного замка с деревянным засовом (1 вариант по 'классификации Б. А. Колчина), датируемого концом XI — концом 60-х годов XIII в. (рис. 14: 10).

Оружие и предметы снаряжения всадника и коня

Наиболее многочисленны железные наконечники стрел5. В ярусе 9 встречен срезень джучидского типа (тип 72; послемонгольское время, верхшяя дата — XIV в.) (рис. 16:11); в ярусе 12 — ромбический 4-угольный наконечник, который предположительно можно отнести к типу 87 (XII—XIV вв.) (рис. 16:8); в ярусе 13 — стрела в виде кун-жутного листа (тип 69; послемонгольское время; верхняя дата — вто-рая половина XIV в.) (рис. 16:5); в ярусе 14 — долотовидная стрела (тип 98; домонгольское время, начиная с середины XI в.) (рис. 16:6).

Кроме того, с ярусом 14 связывается срезень-лопаточка (тип 67; послемонгольское время вплоть до XIV в.) (рис. 16:10), попавший в более глубокие слои при рытье траншеи для частокола 14-го яруса. К этому же ярусу относится арбалетная стрела (тип 6; XIII—XIV вв.) (рис. 16:7). Ромбовидная стрела типа 33 из яруса 16 (рис. 16:9) да-тируется домонгольским временем начиная с XII в.

В слоях, относящихся к 12—13-му ярусам, найдена шпора с коле-сиком (рис. 16:1) (20—30-е годы XIII —конец XV в.) (12, с. 67—69), в 18-м ярусе — кольчатые удила (рис. 16:4) (тип 4, X—XIII вв.) (12, с. 16). В ярусе 5 найдена еще одна шпора (рис. 16:2), с которой уда-лось ознакомиться только по рисунку описи, не дающему о ней полного представления.

Украшения из цветного металла

В ярусе 17 найден бронзовый пластинчатый загнутоконечный брас-лет с ромбическим орнаментом (рис. 14: 1). Браслеты этого типа дати-руются в погребальных комплексах XI—XIV вв., в Новгороде — кон­цом XI — серединой XIV в. (14, с. 111—112). Обломок створчатого браслета относится к ярусу 16 (рис. 14:8), даты в Новгороде — XII— XIV вв. (14, с. 116); бронзовый ложновитой перстень (рис. 14:2) встре­чен в ярусе 13 (в Новгороде подобные украшения встречаются в слоях начала XI — начала XV в. (14,, с. 125)). Две круглые металлические привески, прорезная с включенным крестом (рис. 14:3) из яруса 16 и монетовидная с изображением процветшего креста (рис. 14:4) из яруса 15, датируются XII—XIV вв. (15, с. 108—111, 127—132; 14, с. 41—42).

6 Типологию и даты см.: 11, с. 63—86.

101




Рис. 16. 1, 2 — шпоры; 4 — удила; 3 — топор рабочий; 5—11 — наконечникн

стрел.

Следует упомянуть еще о двух находках, не вошедших в рассмот-ренные выше группы. В ярусе 14 найдено писало типа 11 (лопаточка имеет характерные зубчики в виде «ласточкиных хвостов») (рис. 14: 11), датируемое второй половиной XII — серединой XIII в. (16, с. 78). В яру­се 9 найден железный топор (рис. 16:3); но, поскольку доступным оказался только рисунок описи, точно определить тип и соответственно дату находки не представляется возможным.

Исходя из распределения основных категорий находок, попытаемся установить хронологию раскопа УС—V. Рассмотренные находки непро-тиворечат отнесению ярусов, начиная с 15-го и ниже, к домонгольокому времени. О дате яруса 15 уже говорилось в разделе «Стеклянные брас-леты». Ярус 19, учитывая распределение стеклянных браслетов, отсут-ствие деревянных гребней в ярусах 18—19, а также находку в ярусе 19 зонной фиолетовой бусины, можно датировать началом XII в. Ярусы 16—17 мы относим ко второй половине — концу XII в.; отметим, что преобладание костяных гребней над деревянными прослеживается именно в ярусах, начиная с 16-го и ниже. Наше предположение под-тверждается также находками в 16-м ярусе ромбовидной стрелы, об-ломка стеклянного сосуда с поддоном, прорезной привески и створча-того браслета, а в 17-м ярусе — винтообразной бусины. Время сущест-вования 16—17-го ярусов уточняют нижние даты бытования этих на­ходок.

Рассмотрим теперь ярусы выше 15-го. 14-й ярус по установленному соотношению с раскопом УС—IX6 можно датировать 30—50-ми годами XIII в., а 13 — 50—90-ми годами XIII в.

Находки подтверждают правомерность отнесения 14-го яруса к периоду монгольского нашествия. Следует обратить внимание на две находки стрел из яруса 14: долотовидную стрелу, датируемую домон-гольским временем, и срезень-лопаточку, относящуюся к послемонголь-скому времени.

Что касается ярусов, расположенных выше 13-го, то по рассмот-ренным находкам датировать их с достаточной точностью не удается. Можно только наметить даты, опять же по аналогии с раскопом УС—IX, и проверить их, где это возможно.

Тогда ярус 12 должен датироваться концом XIII — первыми деся-тилетиями XIV в. Ярус 11 — периодом от первых десятилетий XIV в. до 90-х годов XIV в. Но, поскольку многие сооружения этого яруса продолжали использоваться и в следующем, логичнее предположить, что за столь длительный период начали и окончили свое существование два яруса: 11-й и 10-й. Тогда ярус 9 должен датироваться 90-ми года­ми XIV — 20-ми годами XV в., ярус 8 — 20-ми — концом 30-х годов XV в., ярус 7 — концом 30-х — концом 40-х годов XV в.

Учитывая верхние даты находок из ярусов 7—9 (срезень джучид-ского типа в ярусе 9, ключи типа В и типа В варианта I в ярусах 7—9,

6 Так как максимум находок стеклянных браслетов на раскопе УС—IX при-ходится на 14-й ярус, а на раскопе УС—V —на 15-й, то вблизи вершины графиков распределения стеклянных браслетов ярусы раскопа УС—V одновременны ярусам раскопа УС—IX, которые отстоят от них по номеру на единицу.

103

типа Г в ярусе 8), можно считать, что намеченные даты для ярусов 7—9 допустимы. На ярусы 6—1 должен был бы приходиться период с середины XV по начало XVII в. (конец 1-го яруса на раскопе УС— IX) Находки из верхних слоев не позволяют проверить это предположение (основная помеха — многочисленные перекопы), и оно остается в каче-стве гипотезы.

Таким образом, наиболее достоверными мы считаем даты 19— 13-го ярусов (начало XII— 90-е годы XIII в.). Вполне допустимы также даты ярусов с 12-го по 7-й (конец XIII — середина XV в.). О датах верхних ярусов сказано выше.

Примечания

'• Спегальский Ю. П. Жилище Северо-Западной Руси IX— XIII вв. Л.: Наука,

2. Старая Ладога: Сборник Государственного Эрмитажа. Л., 1948.

3. Щапова Ю. Л. Стекло Киевской Руси. М.: Изд-во Моск. ун-та 1972

4 Черных Н.Б. Дендрохронология средневековых памятников Восточной Европы//

//Проблемы абсолютного датирования в археологии. М.: Наука, 1972 5. Щапова Ю. Л. Стеклянные бусы древнего Новгорода//МИА. Ла' 55. М, 1956 6. Ф е х н е р М. В. К вопросу об экономических связях древнерусской деревни/Очер-

ки по истории русской деревни X— XIII вв.: Труды ГИМ. Вып. 33 М 1959 7. К о л ч и н Б. А. Хронология новгородских древностейуУСА. 1958 ЛГ° 2

Новгородские древности. Деревянные изделия//САИ. Вып. Е 1—55.

9. Рыбина Е. А Археологические очерки истории новгородской торговли. М.: Изд-во Моск. ун~тэ, 1978.

10' ^°СЛСЧ»ДН Бпг^' Железообрабатывающее ремесло Новгорода Великого//МИА Л° 65. М., 1959.

') VIII-

Е 13. Там же.

И' Ш81Д°Ва М' В' Ювелирные изДелия древнего Новгорода (X— XV вв.). М.: Наука,

по

16. Медведев А. Ф. Древнерусские писала XI— XV вв.//СА. 1960. М° 2.

М. Ю. Полонская

КОЖАНАЯ ОБУВЬ ДРЕВНЕГО СМОЛЕНСКА

В результате раскопок на улице Соболева в

Смоленске было обнаружено болыпое количество кожаных предметов (обувь и другие изделия, представленные как целыми экземплярами, так и их деталями и заготовками; куски кожи со следами кроя, яв-ляющиеся, вероятно, производственными отходами, и пр.). Характер обнаруженного материала, а также концентрация его на ограничен-ном пространстве в течение определенного времени свидетельствуют в пользу существования здесь производства изделий из кожи, преиму-щественно обуви.

В работе использованы материалы из раскопок в Смоленске в 1951—1952, 1955, 1957, 1964—1968, 1971—1976 гг. Пользуюсь случаем выразить авторам раскопок Д. А. Авдусину и Н. И. Асташовой благо-дарность за предоставленный для работы материал. Нами привлечены коллекции из раскопок на ул. Соболева на левом берегу Днепра в пре-делах крепостной стены, сооруженной в 1596—1602 гг. (это раскопы УС—III, УС—V, УС—VIII—IX, УС—XI), хранящиеся на кафедре ар­хеологии истфака МГУ и в фондах Смоленского государственного музея-заповедника. Основой для исследования количествешшх харак-теристик производства с целью выявления производственных центров послужили кожаные изделия из раскопов УС—VIII—IX и УС—XI.

Для разработки темы большое значение имели также письменные нсточники: летописи, освещающие политическую историю города; смо-ленские торговые документы (1), дающие важный материал по эконо-мической жизни и состоянию торговли в XIII—XIV вв.; Смоленская крестоприводная книга 1598 г. (2).

Датировка материалов раскопов УС—VIII—IX и УС—XI произве-дена на основе дендрохронологического анализа деревянных сооруже-ний (3). Слои раскопов УС—III и УС—V, в которых найдены кожаные изделия, датированы на основе дендрохронологического метода, приме-ненного для Смоленска, с учетом результатов исследова'Ния вещевого материала1.

В основу данной работы положена классификация кожаной обуви по совокупности технологических признаков, предложенная Е. И. Ояте-вой (4; 5; 6), базирующаяся на развитии приемов кроя и способов крепления. Кожаная обувь рассматривается нами по двум отделам: мягкой и жесткой конструкции. К первому отделу относятся: поршни, мягкие туфли, мягкие сапоги и детали этих видов обуви. Ко второму — сапоги жесткой конструкции, башмаки и детали этих видов.

Поршни — это цельнокроеная обувь, скрепленная ременным, нитя-ным или смешанным способом, крепившаяся к ноге ремнями. Если при-нимать линию эволюции обуви от простой к сложной, то есть от цель-

г См. Отчеты Смоленской экспедиции (хранятся в Архиве ИА АН СССР).

105

нокроеной заготовки к детальнокроеной (6), то можно предположить, что на Руси именно поршни были древнейшим типом кожаной обуви. Шились они из цельного куска кожи с учетом размера подошвы и припусков на заднюю, подъемную и боковые части ступни. По краям заготовки шли прорези, через них пролускался узкий кожаный реме-шок, с помощью которого обувь крепилась « ноге (7, с. 81—82; 8, с. 202). Такой принцип изготовления с теми или иными модификация-ми типичен для ранней кожаной обуви вообще и прослеживается прак-тически на всей территории Европы (4; 5; 6).

По способу оформления носовой части заготовки различают поршни простые и резные. Датируются оба варианта концом XI — 80-ми года-ми XIV в.

Простой поршень изготавливался из куска кожи четырехугольной формы; при этом существовало два метода крепления заготовки в райо-не мыска и пятки: ременный — с помощью ремешка или шнура и нитя-ной — простым тачным швом (рис. 1 : 1, 2).



Рис. 1. Мягкая обувь. 1—3 — поршни; 4—7 — верхняя часть туфель; 8—9 —

головки сапог; 10—11 — задники, 12—14 — подошвы.

Для ремешка, которым поршень крепился к ноге, на бортах были сделаны прорези. В раскопах УС—VIII, УС—IX и УС—XI в слоях 18—9 стратиграфических ярусов найдено 5 простых поршней, которые мож­но датировать началом XII — концом XIV в. В 16-м пласте раскопа УС—V и пластах 20 и 31 раскопа УС—III встречены еще 3 поршня этого вида, датируемые XII—XIII вв. Из 8 поршней 5 экземпляров скреплены ременным способом, в то время как 3 остальных — нитя-ным. К сожалению, поршни дошли до нас в плохой сохранности (часто это только передняя часть), поэтому трудно с достоверностью просле-дить эволюцию этого вида. Лишь по фрагментарным находкам боковых частей простых поршней и аналогичным экземплярам из других сред-невековых городов (8, с. 202; 9, с. 61; 10, с. 45—47; 11, с. 315; 12, т. II, ч. 2, с. 161; 13, с. 286—287) можно говорить о том, что развитие просто-го поршня шло по пути усовершенствования кроя и методов крепления заготовок. На каком-то этапе, вероятно, можно говорить о смешанном методе крепления, например носок затянут ремешком, в то время как пятка сшита, или наоборот. Поршней, скрепленных таким методом, в Смоленске пока не обнаружено, но аналогии из Новгорода позволяют предположить их существование (10, с. 46). Затем преобладающим ста-новится нитяной способ крепления носка и пятки, количество прорезей по бокам увеличивается, и они равномерно располагаются по всей за-готовке, что при стягивании придает обуви гораздо более удобную и красивую форму. Все эти усовершенствования тем не менее не затраги-вают основы заготовки: это по-прежнему четырехугольный кусоккожи. Резные или, как их еще называют, ажурные поршни (рис. 1 :3) име-ли в своей основе заготовку той же конструкции, вдоль носовой части которой располагались поперечные прорези; через них поршень стяги-вался в подъеме. Такие поршни и их заготовки широко распростране-ны в материалах древнерусских городов (Новгород, Псков, Гродно, Москва) (7, с. 79; 8, с. 202; 9, с. 61). Этот вид представлен в Смоленске одним целым экземпляром и 5 фрагментами, которые найдены в слоях 20—10 ярусов раскопов УС—VIII, УС—IX и УС—XI, в 17-м пласте рас­копа УС—V и 22-м еласте раскопа УС—III. Датируются они концом XI — серединой XIV столетия.

Судя по неразработанности кроя и простоте изготовления (возмож-но использование как дубленой, так и недубленой кожи), поршни были скорее всего продуктом домашнего производства и имели широкое распространение. Этот вид обуви просуществовал очень долго. В сло-варе В. Даля за 1882 год читаем: «...поршни вообще не шьются, а гнут-ся из одного лоскута сырой кожи или шкуры на... ременном сборе; обычно поршни — из конины, лучшие — из свиной шкуры; есть и тю-леньи...» (14, т. III, с. 325—326).

Мягкие туфли, очень распространенный в средневековых городах (7, с. 79; 8, с. 205; 9, с. 61; 15, с. 46) тип обуви, в основе которого ле-жит принципиально отличный (от поршней) способ кроя — детально-кроенность заготовки. Самые ранние известные нам смоленские мягкие туфли (конец XI в.) имеют в своей основе именно такой способ кроя, сложившийся, вероятно, задолго до этого времени. Они состоят издвух

конструктивных деталей: подошвы и верха, который в свою очередь мог быть одно-, двух- и трехчастным. Несмотря на то что шилась эта обувь без учета левой и 'правой ноги, она, конечно же, была более из-носоустойчивой и удобной, чем поршни.

Верх туфель, как правило, выкраивался из более тонкой кожи, тогда как подошва — из более плотной. Сшивались они между собой выворотным швом; детали верха, если он был многочастным, — выво-ротным или простым тачным швом. Верх часто отделан воротничком, под ним находятся прорези, через которые пропуокался ремешок, за-креплявший обувь на ноге. Таким образом, метод соединения деталей у туфель можно считать нитяным, а способ крепления к ноге — ремен-ным. Подошва у мягких туфель имела удлиненные носок или пятку, которые конструктивно входили при скреплении в состав верха туфли. Как «пережиток» цельнокроенности у подошв мягких туфель полностью отсутствует геленочная часть, а пяточная часть гораздо шире, чем у более поздней обуви.

Среди мягких туфель Смоленска выделяются три вида, которые раз-личаются между собой по способу кроя и скрепления деталей верха, что в свою очередь определяет у них ту или иную форму подошвы.

1. Туфли с одночастной заготовкой верха со швом сзади, в который входит удлиненная пяточная часть подошвы (рис. 1:4). 5 экземпляров этого вида найдено в слоях 18—13-м ярусов раскопов УС—VIII, УС—IX, УС-ХI, датируются они серединой XII — первой половиной XIII в. Мягкие туфли, аналогичные смоленским, были раопространены в Старой Ладоге, Пскове, Новгороде, а также известны нам по рас-копкам в Польше (15, с. 47; 7, с. 80; 8, с. 202; 5, с. 114). Все 5 экземп­ляров украшены: 2 — продержками в сочетании с вышивкой, 3 — только вышивкой.

2. Туфли с одночастной заготовкой верха со швом сбоку, которой соответствует подошва с округлой пяткой и с округлым же или заост-ренным носком. Шов у таких туфель всегда находился с внутренней стороны ноги. По способу кроя верха внутри этого вида можно выде-лить два варианта:

а) заготовки с цельной боковой частью, конец которой пришивался к верху так, что шов оказывался расположен ближе к носовой части (рис. 1:5). 23 экземпляра (вместе с фрагментами) подобных туфель найдены в слоях 20—13-го и 10-го ярусов раскопов УС-VIII, УС—IX и УС—XI, 3 — в 31-м и 26-м пластах раскопа УС—III, а также 4 экземп­ляра в 28-м и 24-м пластах раскопа УС—I. Датируются они XI — сере­диной XIV в. 6 туфель отделаны вышивкой, все остальные — сочета-нием продержек и вышивок;

б) заготовки с расчлененной боковой частью, у которой шов нахо-дится примерно на уровне середины ступни (рис. 1:6). 13 экземпляров этого варианта (7 — из слоев 18—17-го ярусов раскопов УС—VIII, УС—IX, УС—XI; 3 —из пластов 27 и 28 раскопа УС—III; 3 —из плас-тов 26 и 25 раскопа УС—V) датируются второй половиной XII в. 3 из них отделаны вышивкой, 10 — сочетанием вышивки и продержек. Ана-логии смоленским туфлям второго вида мы находим в Пскове, Старой Ладоге, Новгороде и Гродно (7, с. 80; 15, с. 47; 8, с. 201).
  1   2   3   4   5   6   7   8

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

С. 83—84. 98 Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных \Литература : = Фрагменты древнегреческих философов. Досократики (Милетская...
Генезис философии. Соотношение философии и мифа. Концепция мифа М. Элиаде. = М. Элиаде Священное и мирское /// К. Леви-Стросс Неприрученная...

С. 83—84. 98 Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных \Контрольный
Ювелирные изделия и украшения; драгоценные камни и бриллианты; жемчуг и полудрагоценные камни; мелкосерийные, авторские и эксклюзивные...

С. 83—84. 98 Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных \Календарь выставочных мероприятий
Ювелирные изделия и украшения; драгоценные камни и бриллианты; жемчуг и полудрагоценные камни; мелкосерийные, авторские и эксклюзивные...

С. 83—84. 98 Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных \Взаимодействие свинца и некоторых других металлов с макрофитами
Цель работы – дать обзор некоторых данных о взаимодействии свинца и некоторых других металлов с водными макрофитами

С. 83—84. 98 Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных \Концентрация и пространственное распределение тяжелых металлов и...
Большое значение при решении экологических задач имеет знание опасности антропогенно обусловленной миграции тяжелых металлов и мышьяка,...

С. 83—84. 98 Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных \Этнические и психогенетические
В этой книге читатель найдет ключи, которые откроют двери от многих тайн ХХ века

С. 83—84. 98 Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных \Исследование ликвора
Микроскопически – отек оболочек и вещества мозга, мелкие кровоизлияния, инфильтративные реакции, некроз сосудов; гибель клеток. Изменения...

С. 83—84. 98 Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных \Правила защиты от статистического электричества в производствах химической,...
Таблица для гидравлического расчета стальных, чугунных, асбестовых, пластмассовых и стеклянных водопроводных труб. Шевелев Ф. А

С. 83—84. 98 Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных \Реферат пограничный конфликт в районе озера хасан в 1938Г
«Школа-интернат №29 среднего (полного) общего образования открытого акционерного общества «Российские железные дороги»

С. 83—84. 98 Рис. 14. 1—4, 8 — украшения из цветных металлов; 5—7 — фрагменты стеклянных \Сергей Георгиевич Кара-Мурза Оранжевая мина
Кратко изложены история возникновения и развития доктрины «цветных» революций и причины беспомощности постсоветской государственности...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции