Сергей Георгиевич Кара-Мурза




НазваниеСергей Георгиевич Кара-Мурза
страница9/90
Дата публикации17.10.2014
Размер13.1 Mb.
ТипДокументы
literature-edu.ru > Лекции > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   90
Раздел II. Главные мишени манипуляторов сознанием

Глава 5. Оснащение ума: знаковые системы

Посмотрим, на какие психические и интеллектуальные структуры в сознании

и подсознании личности, а также на какие кирпичики культурного ядра общества

прежде всего направляют манипуляторы свой удар, чтобы разрушить

психологические защиты и "подготовить" человека к манипуляции. Что надо

сделать, чтобы отключить здравый смысл?

Здесь нам придется немного усложнить вопрос. Подготовка к манипуляции

состоит не только в том, чтобы разрушить какие-то представления и идеи, но и

в том, чтобы создать, построить новые идеи, желания, цели. Это временные,

"служебные" постройки, главная их задача - вызвать сумбур в мыслях, сделать

их нелогичными и бессвязными, заставить человека усомниться в устойчивых

жизненных истинах. Это и делает человека беззащитным против манипуляции.

Мы уже говорили, что человек живет в двух мирах - в мире природы и мире

культуры. На этот двойственный характер нашей окружающей среды можно

посмотреть и под другим углом зрения. Человек живет в двух мирах - мире

вещей и мире знаков. Вещи, созданные как природой, так и самим человеком -

материальный субстрат нашего мира. Мир знаков, обладающий гораздо большим

разнообразием, связан с вещами, но сложными, текучими и часто неуловимыми

отношениями ("не продается вдохновенье, но можно рукопись продать"). Даже

такой с детства привычный особый вид знаков, как деньги (возникший как раз

чтобы соединять мир вещей и мир знаков), полон тайн. С самого своего

возникновения деньги служат предметом споров среди философов, поэтов,

королей и нищих. Деньги как знак полны тайн и с древности стали

неисчерпаемым источником трюков и манипуляций. В целом, весь мир знаков -

первая мишень для манипуляторов.
1. Язык слов

В том искусственном мире культуры, который окружает человека,

выделяется особый мир слов - логосфера. Он включает в себя язык как средство

общения и все формы "вербального мышления", в котором мысли облекаются в

слова.

Язык как система понятий, слов (имен), в которых человек воспринимает

мир и общество, есть самое главное средство подчинения. "Мы - рабы слов", -

сказал Маркс, а потом это буквально повторил Ницше. Этот вывод доказан

множеством исследований, как теорема. В культурный багаж современного

человека вошло представление, будто подчинение начинается с познания,

которое служит основой убеждения. Однако в последние годы все больше ученых

склоняется к мнению, что проблема глубже, и первоначальной функцией слова на

заре человечества было его суггесторное воздействие - внушение, подчинение

не через рассудок, а через чувство. Это - догадка Б.Ф.Поршнева, которая

находит все больше подтверждений.

Известно, что даже современный, рассудочный человек ощущает потребность

во внушении. В моменты житейских неурядиц мы ищем совета у людей, которые

вовсе не являются знатоками в возникшей у нас проблеме. Нам нужны именно их

"бессмысленные" утешения и увещевания. Во всех этих "не горюй", "возьми себя

в руки", "все образуется" и т.д. нет никакой полезной для нас информации,

никакого плана действий. Но эти слова оказывают большое целительное (иногда

чрезмерное) действие. Именно слова, а не смысл. По силе суггесторного

воздействия слово может быть сравнимо с физиологическими факторами (я уже

упоминал о реакции моей сокурсницы, которой сказали, что она поела конины).

Внушаемость посредством слова - глубинное свойство психики, возникшее

гораздо раньше, нежели способность к аналитическому мышлению. Это видно в

ходе развития ребенка. В раннем детстве слова и запреты взрослых оказывают

большое суггесторное воздействие, и ребенку не требуется никаких

обоснований. "Мама не велела" - это главное. Когда просвещенные родители

начинают логически доказывать необходимость запрета, они только приводят

ребенка в замешательство и подрывают силу своего слова. До того, как ребенок

начинает понимать членораздельную речь, он способен правильно воспринимать

"предшественники слова" - издаваемые с разной интонацией звуки, мимику,

вообще "язык тела". Этологи - исследователи поведения животных - досконально

описали этот язык и силу его воздействия на поведение, например, стаи птиц.

Возникновение человека связано с анатомическими изменениями - развитием

третичных полей коры головного мозга. Они позволили удерживать в памяти

впечатления от окружающего мира и проецировать их в будущее. И первобытный

человек стал жить как бы в двух реальностях - внешней ("реальной") и

внутрипсихической ("воображаемой"). Считается, что это надолго погрузило

человека в тяжелое невротическое состояние. Справиться с ним было очень

трудно, потому что воображаемая реальность была, по-видимому, даже ярче

внешней и очень подвижной, вызывала сильный эмоциональный стресс ("парадокс

нейропсихической эволюции").

Этот стресс затруднял адаптацию людей к окружающей среде. Лучше

приспосабливались и выживали те коллективы (стаи), в которых вожаки и другие

авторитетные члены сообщества научились издавать особые звуки-символы. Их

особенность была в том, что они воздействовали на психическое состояние

сородичей стимулирующим и организующим образом и, согласно догадкам

психологов, снимали у них тягостное невротическое состояние. Так возникло

слово, сила которого заключалась не в информационном содержании, а в

суггесторном воздействии. Люди испытывали потребность в таком слове и

подчинялись ему беспрекословно. Так возник особый класс слов-символов -

заклинания. Во многих коллективах они сохранили свою силу до наших дней

почти в неизменном виде (слова лекарей-знахарей, шаманов). Они действуют и

во вполне просвещенных коллективах - но в косвенной форме ("харизматический

лидер").

Суггесторное воздействие слова нисколько не уменьшилось с появлением и

развитием цивилизации. Гитлер писал в "Mein Kamрf": "Силой, которая привела

в движение большие исторические потоки в политической или религиозной

области, было с незапамятных времен только волшебное могущество

произнесенного слова. Большая масса людей всегда подчиняется могуществу

слова".

Гитлер писал как практик-манипулятор, гипнотизер. Но примерно то же

самое подчеркивает современный философ С.Московичи в книге "Наука о массах":

"Что во многих отношениях удивительно и малопонятно, это всемогущество слов

в психологии толп. Могущество, которое происходит не из того, что говорится,

а из их "магии", от человека, который их говорит, и атмосферы, в которой они

рождаются. Обращаться с ними следует не как с частицами речи, а как с

зародышами образов, как с зернами воспоминаний, почти как с живыми

существами".

Второй слой воздействия - развитое сознание и процесс познания. На заре

науки Бэкон говорил: "Знание - власть" (это более точный перевод привычного

нам "знание - сила"). За жаждой знания скрывается жажда власти - этот вывод

Бэкона подтвержден философами последующих поколений, от Ницше до Хайдеггера.

И вот, одним из следствий научной революции XVI-XVII веков было немыслимое

раньше явление: сознательное создание новых языков, с их морфологией,

грамматикой и синтаксисом. Лавуазье, предлагая новый язык химии, сказал:

"Аналитический метод - это язык; язык - это аналитический метод;

аналитический метод и язык - синонимы". Анализ значит расчленение,

разделение (в противоположность синтезу - соединению); подчинять - значит

разделять.

Язык стал аналитическим, в то время как раньше он соединял - слова

имели многослойный, множественный смысл. Они действовали во многом через

коннотацию - порождение словом образов и чувств через ассоциации. Отбор слов

в естественном языке отражает становление национального характера, тип

человеческих отношений и отношения человека к миру. Русский говорит "у меня

есть собака" и даже "у меня есть книга" - на европейские языки буквально

перевести это невозможно. В русской языке категория собственности заменена

категорией совместного бытия. Принадлежность собаки хозяину мы выражаем

глаголом быть.

В Новое время, в новом обществе Запада естественный язык стал

заменяться искусственным, специально создаваемым. Теперь слова стали

рациональными, они были очищены от множества уходящих в глубь веков смыслов.

Они потеряли святость и ценность (приобретя взамен цену). Это был разрыв во

всей истории человечества. Ведь раньше язык, как выразился Хайдеггер, "был

самой священной из всех ценностей". Когда вместо силы главным средством

власти стала манипуляция сознанием, власть имущим понадобилась полная

свобода слова - превращение слова в безличный, неодухотворенный инструмент.

Превращение языка в орудие господства положило начало и процессу

разрушения языка в современном обществе. Послушаем Хайдеггера, подводящего

после войны определенный итог своим мыслям (в "Письме о гуманизме"): "Язык

есть дом бытия. В жилище языка обитает человек... Повсюду и стремительно

распространяющееся опустошение языка не только подтачивает эстетическую и

нравственную ответственность во всех употреблениях языка. Оно коренится в

разрушении человеческого существа. Простая отточенность языка еще вовсе не

свидетельство того, что это разрушение нам уже не грозит. Сегодня она,

пожалуй, говорит скорее о том, что мы еще не видим опасность и не в

состоянии ее увидеть, потому что еще не встали к ней лицом. Упадок языка, о

котором в последнее время так много и порядком уже запоздало говорят, есть,

однако, не причина, а уже следствие того, что язык под господством

новоевропейской метафизики субъективности почти неудержимо выпадает из своей

стихии. Язык все еще не выдает нам своей сути: того, что он - дом истины

Бытия. Язык, наоборот, поддается нашей голой воле и активности и служит

орудием нашего господства над сущим".

Выделим главное в его мысли: язык под господством метафизики Запада

выпадает из своей стихии, он становится орудием господства. Именно

устранение из языка святости и "превращение ценности в товар" сделало

возможной свободу слова. Постыдное убожество мысли наших демократов и тех,

кто за ними побрел, уже в том, что свободу слова они воспринимали не как

проблему бытия, а как критерий для дешевой политической оценки: есть свобода

слова - хорошее общество, нет свободы слова - плохое. Если в наше плохое

общество внедрить свободу слова, оно станет получше.

На деле речь идет о двух разных типах общества. "Освобождение" слова

(так же, как и "освобождение", превращение в товар, денег, земли и труда)

означало прежде всего устранение из него святости, искры Божьей -

десакрализацию. Означало и отделение слова от мира (от вещи). Слово, имя

переставало тайно выражать заключенную в вещи первопричину. Древний философ

Анаксимандр сказал о тайной силе слова: "Я открою вам ужасную тайну: язык

есть наказание. Все вещи должны войти в язык, а затем вновь появиться из

него словами в соответствии со своей отмеренной виной".

Разрыв слова и вещи был культурной мутацией, скачком от общества

традиционного к гражданскому, западному. Но к оценке по критерию

"плохой-хороший" это никакого отношения не имеет, для этого важна

совокупность всех данных исторически черт общества. И гражданское общество

может быть мерзким и духовно больным и выхолощенным, и традиционное, даже

тоталитарное, общество может быть одухотворенным и возвышающим человека.

По своему отношению к слову сравнение России и Запада дает прекрасный

пример двух типов общества. Вот Гоголь: "Обращаться со словом нужно честно.

Оно есть высший подарок Бога человеку... Опасно шутить писателю со словом.

Слово гнило да не исходит из уст ваших!". Какая же здесь свобода слова!

Здесь упор на ответственность - "нам не дано предугадать, как слово наше

отзовется".

Что же мы видим в обществе современном, гражданском? Вот формула,

которую дал Андре Жид (вслед за Эрнестом Ренаном): "Чтобы иметь возможность

свободно мыслить, надо иметь гарантию, что написанное не будет иметь

последствий". Таким образом, вслед за знанием слово становится абсолютно

автономным по отношению к морали.

На создание и внедрение в сознание нового языка буржуазное общество

истратило несравненно больше средств, чем на полицию, армию, вооружения.

Ничего подобного не было в аграрной цивилизации (в том числе в старой

Европе). Говорят, новое качество общества индустриального Запада заключалось

в нарастающем потреблении минерального топлива. Сейчас добавляют, что не

менее важным было то, что общество стало потреблять язык - так же, как

минеральное топливо.

С книгопечатанием устный язык личных отношений был потеснен получением

информации через книгу. В Средние века книг было очень мало (в церкви - один

экземпляр Библии). В университетах за чтение книги бралась плата. Всего за

50 лет книгопечатания, к началу XVI века, в Европе было издано 25-30 тыс.

названий книг тиражом около 15 млн. экземпляров. Это был переломный момент.

На массовой книге стала строиться и новая школа.

Главной задачей этой школы стало искоренение "туземного" языка своих

народов. Философы используют не совсем приятное для русского уха слово

"туземный" для обозначения того языка, который естественно вырос за века и

корнями уходит в толщу культуры данного народа - в отличие от языка,

созданного индустриальным обществом и воспринятого идеологией. Этот туземный

язык, которому ребенок обучался в семье, на улице, на базаре, стал

планомерно заменяться "правильным", которому стали обучать платные

профессионалы - языком газеты, радио, а теперь телевидения.

Язык стал товаром и распределяется по законам рынка. Французский

философ, изучающий роль языка в обществе, Иван Иллич пишет: "В наше время

слова стали на рынке одним из самых главных товаров, определяющих валовой

национальный продукт. Именно деньги определяют, что будет сказано, кто это

скажет, и тип людей, которым это будет сказано. У богатых наций язык

превратился в подобие губки, которая впитывает невероятные суммы". В отличие

от туземного, язык, превращенный в капитал, стал продуктом производства, со

своей технологией и научными разработками.

Во второй половине ХХ века произошел следующий перелом. Иллич ссылается

на исследование лингвистов, проведенном в Торонто перед Второй мировой

войной. Тогда из всех слов, которые человек услышал в первые 20 лет своей

жизни, каждое десятое слово он услышал от какого-то "центрального" источника

- в церкви, школе, в армии. А девять слов из десяти услышал от кого-то, кого
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   90

Похожие:

Сергей Георгиевич Кара-Мурза iconС. Кара-Мурза, А. Александров, М. Мурашкин, С. Телегин
Сергей Георгиевич Кара-Мурза, Александр Александрович Александров, Михаил Алексеевич Мурашкин, Сергей Анатольевич Телегин. На пороге...

Сергей Георгиевич Кара-Мурза iconСергей Георгиевич Кара-Мурза Оранжевая мина
Кратко изложены история возникновения и развития доктрины «цветных» революций и причины беспомощности постсоветской государственности...

Сергей Георгиевич Кара-Мурза iconСергей Георгиевич Кара-Мурза Манипуляция сознанием
В книге выявляется устройство всей машины манипуляции общественным сознанием — как технологии господства

Сергей Георгиевич Кара-Мурза iconСергей Георгиевич Кара-Мурза Демонтаж народа
Интеллигенция России оказалась в стороне от этого знания. Она была отделена от него романтическими представлениями XIX в о народах,...

Сергей Георгиевич Кара-Мурза iconСергей Георгиевич Кара-Мурза «Совок» вспоминает свою жизнь
Такое лирическое восприятие не дает, конечно, целостной картины, но дополняет и оживляет объективное описание главных структур советской...

Сергей Георгиевич Кара-Мурза iconСергей Георгиевич Кара Мурза Истмат и проблема Восток Запад
В свете угрозы глобализации перед Россией встает проблема: как сохранить свой культурный генотип, свою цивилизацию

Сергей Георгиевич Кара-Мурза iconСергей Георгиевич Кара-Мурза Идеология и мать ее наука
В книге рассмотрена роль науки и научного мышления в разработке идеологии и методов убеждения, а также формы участия учёных в политическом...

Сергей Георгиевич Кара-Мурза iconСергей Георгиевич Кара Мурза Потерянный разум
Потом эта книга переиздавалась, поменьше в ней стало эмоций, побольше размышлений, но главного изменять не пришлось. И в Курган Тюбе,...

Сергей Георгиевич Кара-Мурза iconСергей Георгиевич Кара-Мурза Оппозиция как теневая власть
Это поколение выработает новый язык, новое видение реальности, новые теоретические подходы и новые принципы организации. Молодым...

Сергей Георгиевич Кара-Мурза iconСергей Георгиевич Кара-Мурза Антисоветский проект
Ссср. Придя к власти, носители антисоветского мироощущения реализовали свой проект в разрушении важнейших устоев жизни народа. Потенциал...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции