Ефимович Каган Воспитателю о сексологии «Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991 isbn 5-7155-0424-4




НазваниеЕфимович Каган Воспитателю о сексологии «Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991 isbn 5-7155-0424-4
страница1/19
Дата публикации29.05.2014
Размер2.92 Mb.
ТипКнига
literature-edu.ru > Психология > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Виктор Ефимович Каган

Воспитателю о сексологии





«Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991

ISBN 5-7155-0424-4

Аннотация



Книга вводит читателя в круг основных проблем сексологии, раскрывает физиолого-психологические особенности развивающегося ребенка, возрастные взаимоотношения детей и подростков обоего пола, привлекает внимание к тем закономерностям и принципам, которые обязательно нужно учитывать в практике воспитателя. Рассматривается множество конкретных ситуаций полового воспитания и анализируется тактика помощи детям в психосексуальном формировании со стороны учителей, воспитателей и родителей.

Для учителей и воспитателей.

В. Е. Каган

Воспитателю о сексологии




От автора



Отдавая себе отчет в том, насколько противоречиво у нас в стране отношение к полу и сексуальности, я хочу прежде всего назвать задачи этой книги: ввести читателя в курс основных проблем научной сексологии; дать очерк психосексуального развития в контексте возрастной динамики и педагогического общения; привлечь внимание к некоторым методологическим принципам, руководствуясь которыми педагог сможет добиться определенного успеха в нелегком деле полового воспитания как прикладной сексологии.

В книге используется обширный литературный аппарат, лишь отчасти упоминаемый в сносках и небольшом списке литературы. Я опирался, кроме того, на собственные исследования, в проведении которых большую помощь оказали В. С. Гутин, Л. Н. Долженко, С. М. Зелинский, И. А. Зильберман, В. В. Ковалева, Е. С. Креславский, С. С. Крылов, И. И. Лунин, Ю. В. Лукьяненко и Н. П. Лукьяненко, А. Р. Сейсян, А. М. Усатая и другие, а также на опыт семинаров и спецкурсов, проводившихся мной в 1980—1990 гг. на факультете психологии Ленинградского государственного университета, факультете повышения квалификации ЛГПИ им. А. И. Герцена и факультете усовершенствования врачей ЛПМИ и т. д.

Книга адресована в первую очередь педагогам, воспитателям, школьным психологам, студентам педагогических вузов и училищ, а кроме того, родителям, так как половое воспитание требует тесного сотрудничества с семьей.

Было бы опрометчиво претендовать на некую окончательность представляемых данных и выводов: сексология — слишком молодая отрасль знаний, что-бы кто-то мог сказать в ней последнее слово. Это определяет тон книги — как обсуждение, позволяющее читателю лучше ориентироваться в проблемах и вырабатывать собственные взгляды на них. Для облегчения работы с книгой в конце ее приводится словарь терминов.

Наконец, хочу поблагодарить всех друзей и коллег, чью поддержку и помощь мне посчастливилось испытать в работе, а также мою семью за долготерпение.

ГЛАВА 1. Психосексуальная культура: от канонов к проектам



Человек всегда одинаков, но предрассудки, обычаи, законы, вера, климат так изменяют его, что не надо между ними искать того, что вообще прилично и полезно людям, но только то, что им прилично и полезно в таких обстоятельствах, в такое время и в такой земле.

В. А. Жуковский
За коротким словом «пол» кроется множество разных смыслов: родовая принадлежность, сексуальность, эротика, психологические особенности и социальные отношения мужчин и женщин и т. д. Пол пронизывает все бытие человека и вместе с возрастом и характером составляет самое общее впечатление о личности. Мы говорим: «Девушка примерно 18—19 лет, мягкая и застенчивая» или: «Молодой мужчина, решительный и смелый». Кажется, что нет ничего понятнее. Однако понятие пола окружено ореолом особой значимости и некоей таинственности. Едва ли можно найти какую-то другую сторону жизни, которая так тесно переплеталась бы со всеми остальными, о которой мы знаем так много и вместе с тем так мало, в обсуждении которой так трудно быть беспристрастным.

Что значит — быть мужчиной или женщиной? Как я сравниваю себя с людьми своего пола? Что отличает меня от людей противоположного пола? Умею ли я строить с ними отношения? Что мне приятно и что неприятно в них? Признаю ли я существование связанных с полом проблем? Умею ли распознавать, оценивать и разрешать эти проблемы? Какое место в моих жизни и переживаниях занимает сексуальность? Что я как мужчина или женщина хочу либо, наоборот, не хочу передать детям? И т. д. и т. п. У каждого человека есть как итог прожитого и пережитого свои ответы на эти вопросы, свои взгляды и убеждения. Изменить их — обычно достаточно сложная задача.

Собственный жизненный опыт может вполне устраивать педагога как личность; во всяком случае люди испытывают сильную потребность видеть пройденный ими жизненный путь в благоприятном свете. Но для того чтобы успешно работать в области полового воспитания, педагогу недостаточно только личного опыта. Исходя лишь из него трудно или невозможно сделать поправки на реальное многообразие характеров и судеб, на объективные закономерности полового развития и бытия, на происходящие от поколения к поколению изменения в отношениях полов. Старая арабская пословица гласит, что дети больше похожи па свое время, чем на родителей.

Задача этой главы — проследить культурно-историческую динамику отношения к полу в связи с развитием личности.

Пол и половое сознание



Что такое пол? Словари сообщают, что это совокупность генетических, морфологических и физиологических особенностей, обеспечивающих половое размножение, которое, в свою очередь, есть такой способ размножения, когда новая особь берет начало в слиянии мужской и женской половых клеток. Это общебиологическое определение не нуждается даже в упоминании о психике. Оно касается исключительно репродуктивного аспекта пола, будучи одинаково справедливым для человека, птицы, лягушки, многих растений. О том же, что такое пол человека, оно говорит не больше, чем закон поверхностного натяжения — о переливающемся всеми цветами радуги мыльном пузыре или правила сложения — о вступлении в брак.

В более широком, человеческом смысле пол — это комплекс репродуктивных, телесных, поведенческих и социальных признаков, определяющих индивида как мужчину (мальчика) или женщину (девочку). Половое сознание — это система знаний, личностных смыслов и значений, которые одновременно формулируют и формируют переживание и мотивацию человеком своего бытия как представителя пола. Обыденному восприятию сознание представляется как нечто неосязаемое, невещественное, эфемерное. Между тем сознание — объективная психическая реальность, которая по своей сложности стоит вровень с реальностью физиологической, а то и превосходит ее. Биологические особенности мужчин и женщин за примерно 40 тыс. лет истории Homo Sapiens принципиально не изменились. Психосексуальная же история Homo Sapiens — это история отношений между полами, в разное время и у разных народов по-разному преломляемая в общественном и индивидуальном половом сознании.

Психосексуальная культура и половое сознание



Слово «культура» так прочно вошло в наш лексикон, что уже не кажется иноязычным. Между тем оно является калькой с латинского culture (возделывание, воспитание, образование, развитие, почитание ) и в самом широком смысле обозначает систему средств и норм, посредством которых общество унифицирует поведение своих членов. Культура как бы вышивает по канве истории, отражая закономерности развития общества на том или ином этапе его развития. Психосексуальная же культура задает систему координат, вне которой нельзя верно понять поведение и переживания конкретных людей. Не всякая психосексуальная культура непременно позитивна. Но какой бы она ни была — она всегда факт, ставящий человека перед выбором: следовать или противостоять ей. Я всегда производно от Мы, но никогда не является его точной копией. В то время как для одних людей женщина, по ироничному выражению В. Войновича, «такой же равноценный товарищ и ее можно отпихивать плечом, потому что и ей позволено делать то же самое», для других она не утративший своей ценности идеал, достойный рыцарского преклонения.

В педагогике, как и в медицине, самое трудное — умело применить профессиональные знания и умения по отношению к конкретному ребенку. Психосексуальная культура создает контекст, в котором поведение отдельного человека обретает свое истинное звучание. Представителям других культур вне знания этого контекста чужое поведение может казаться просто «дикостью», но это то же самое, что обвинять в безграмотности человека, говорящего на другом языке. Взаимные упреки такого рода не более чем свидетельство низкой культуры обеих сторон.

Какими же путями психосексуальная культура передается от поколения, формируя массовое и индивидуальное половое сознание? В самом широком смысле эти пути обозначаются термином «половое воспитание», подразумевающим влияние общества на психосексуальное развитие и формирование человека. Но общество неоднородно, сложно и динамично; далеко не всегда и не все его влияния предсказуемы и тем более желательны. Недаром И. Гербарт отмечал жалобы воспитателей на то, что «обстоятельства портят им все дело».

В более узком смысле половое воспитание — это процесс систематического, сознательно планируемого и осуществляемого, предполагающего определенный конечный результат воздействия на формирование полового сознания и поведения. Оно предполагает наличие целей, программ, средств, исполнителей, методов. Но «воспитание в тесном смысле этого слова как преднамеренная воспитательная деятельность — школа, воспитатели и наставники ex officio — вовсе не единственные воспитатели человека… столь же сильными, а может быть, и гораздо сильнейшими воспитателями его являются воспитатели непреднамеренные: природа, семья, общество, народ…»1 Всё воспитывает, но не все — воспитатели. Это требует различать, наряду с половым воспитанием в собственном смысле, и другие взаимосвязанные и взаимодействующие с ним процессы.

Ведущее место среди этих процессов принадлежит половой социализации — активному усвоению личностью стандартов психосексуальной культуры по мере вхождения в социальные отношения. Процесс этот носит многосторонний характер. С одной стороны, личность в нем — объект, на который психосексуальная культура воздействует — предлагает стереотипы и эталоны для сравнения, одобряет либо не одобряет тот или иной его стиль поведения и отношений. С другой стороны, личность — субъект, который преломляет воспринимаемое через призму собственных особенностей и установок, приемлет одно и отвергает другое, экспериментирует и избирательно преобразует в ценностные ориентации, установки и мотивы то, что предлагают ему социальная среда и ее культура. К тому же личность как субъект играет и активно-преобразующую роль, влияя на полоспецифическое поведение других людей, предлагая свои мнения и т. д. В отличие от полового воспитания цели и программы половой социализации никто специально не формулирует, у нее нет специальных методов и ответственных исполнителей.

На первый взгляд педагог перед лицом социализации бессилен: он не может ею управлять, он здесь и сейчас, он один, тогда как социализация всюду и всегда, в безграничном множестве отношений. Но искусство педагога в числе прочего состоит и в том, что, принимая на себя и переживая ответственность за формирование детей, он в то же время не узурпирует власть над детьми, понимая, что результаты зависят не от него одного, и умея согласовывать свои усилия с реальными особенностями и закономерностями социализации вообще и половой в частности. Только при этих условиях воспитатель может стать ориентиром в усвоении психосексуальной культуры. Половое воспитание и половая социализация — векторы единого процесса формирования полового сознания. Их неправомерно ни отождествлять, ни противопоставлять. Исследования формирования личностных характеристик у детей показывают, что «непрямые» социализирующие влияния, например, родителей сказываются на поведении детей не меньше, если не больше, чем влияния «прямые» — воспитательные. Анализ педагогического общения говорит о том же.

Наконец, значительное место в формировании полового сознания принадлежит просвещению — знаниям о половых различиях, физиологии и психологии пола, психосексуальных процессах и отношениях. Знания могут приобретаться в ходе социализации: в общении с широким кругом людей, по каналам массовой коммуникации, из случайных наблюдений, при знакомстве со «взрослыми» литературой и искусством и т. д.

Половое воспитание и половое просвещение в узком смысле можно рассматривать как прогрессивные, сравнительно недавно возникшие специальные формы социализации. Но с интересующей нас сейчас практической точки зрения формирование полового сознания через социализацию и воспитание, связанные с ними каналы обучения (просвещения) — качественно разные процессы.

Половая социализация на донаучных этапах



Если воспользоваться метафорой швейцарского инженера и философа Г. Эйхельберга, который сравнил историю человечества с 60-километровым марафоном, то основоположников научной сексологии мы встретим метров за пять до финиша. Это отнюдь не значит, что раньше человечество ничего не знало о межполовых отношениях. Но определяющей чертой донаучных этапов является рассмотрение полов и сексуальности с точки зрения религии и морали, а не науки.

Чем ближе к началу человеческой истории, тем меньше человек выделяет себя из природы и тем больше воспринимает себя как ее часть, подчиненную общим законам. Мифология и религиозная символика насыщены различными трактовками мужского и женского начал. Двуполость предстает в них как мировая — надчеловеческая и надындивидуальная — сила, как принцип, отражающий космические законы в земном мире, связанный с другими подобными принципами (инь и янь — в китайской философии, чет и нечет, правое и левое, тепло и холод и т. д.). Например, в списке «О земном устроении» — памятнике русской культуры XV в. — читаем: «И если семя у обоих сильное, мужского пола бывает ребенок; если же послабее, бывает женского пола… И если с правой стороны (матки. — В. К.) впадет, ребенок мужского пола будет, а если с левой, женского пола»2. А еще спустя три столетия фон Галлер, наблюдая имевших близнецов (сына и дочь) супругов — мужчину с одним яичком и женщину с однорогой маткой — пришел к мысли, что правое яичко продуцирует сыновей, тогда как левое — дочерей, а семя должно попасть в правую половину матки, чтобы родился мальчик, и в левую — чтобы родилась девочка. Отзвуки подобных рассуждений и сегодня можно услышать во многих приметах, суевериях и т. д.

Религиозно-мистические системы предписывали человеку те или иные принципы и правила жизни, а также регламентировали отношения полов, сексуальное поведение. В каждой такой системе была своя внутренняя логика, исходящая из опыта, хотя система от системы могла очень сильно отличаться. Достаточно сравнить такие литературные памятники, как индийская «Камасутра», китайские трактаты об «искусстве спальни» и поэмы Овидия «Наука любви», «Средство от любви», чтобы убедиться в несходстве сходного.

Как происходила межпоколенная трансляция психосексуальной культуры в эпохи культов, задолго до возникновения мировых религий (христианства, буддизма, ислама), мы теперь можем только догадываться. Некоторое представление об этом дает изучение жизни австралийских аборигенов, до недавнего времени сохранявшей в почти неизменном виде первобытнообщинный уклад. Мужчины и женщины племени составляют обособленные группировки, что обусловлено прежде всего половым разделением труда и других видов деятельности, например религиозной. Тотемы каждого пола — животные или растения — символизируют определенный пол; покушение на тотем расценивается как нападение на всех людей этого пола. Зачатие в разных районах понимается по-разному. В одних районах считают, что в результате серии семяизвержений накапливается достаточно спермы, которая останавливает менструации, и из этой смеси растет ребенок. В других полагают, что мать ответственна за образование крови и плоти, а отец — костей ребенка. В третьих представления сложнее: необходимо 5—6 семяизвержений подряд, чтобы из менструальной крови, пищи и «текущего внутри» молока образовалось «яйцо», а затем во время следующих соитий будущий отец вселяет в женщину дух ребенка и разбивает яйцо, из которого начинает расти маленький человек. Как бы то ни было, признавая связь между ребенком и обоими родителями, аборигены отводят решающую роль духу ребенка — именно он оживляет плоть и вдыхает жизнь в зародыш. Сексуальные отношения широко варьируются в разных племенах. Большинство систем родства предусматривают потенциальную замену супругов: отец может жениться на предназначенной сыну женщине и передать ее сыну, когда тот вырастет; сын может сожительствовать с женой отца и жениться на ней после его смерти. В одних районах допускаются внебрачные сексуальные отношения с дополнительными женами, в других — с дополнительными мужьями. Сексуальные партнеры могут соединяться и на кратковременный период, например для ритуального совокупления. Все это отнюдь не исключает человеческих переживаний, которые часто идут вразрез с установленными стереотипами: любящая пара может убежать вместе, освобождаясь от обязанности вступления в брак с предназначенными партнерами, а жена — испытывать чувство ревности из-за ритуальных совокуплений мужа. Все, кроме религии, в том числе и сексуальное поведение, обсуждается в присутствии детей. Нередко дети могут быть свидетелями полового акта взрослых, который имитируют потом в своих играх. «Разыгрывают» они и многие типичные для взрослых ситуации. Например, один мальчик убегает с «женой» другого. Взрослые в общем снисходительны к тому, что игровые «супруги» не всегда те, кто предназначен для совместной жизни в будущем. Но некоторые обычаи соблюдаются строже: дети, которые в игре «в семью» называют себя тещей и зятем, не должны играть вместе вне этой игры (у взрослых отношения тещи и зятя, вероятно, во избежание конфликтов резко ограничены: они не смотрят друг на друга, должны разговаривать через посредников и т. д.). До 2—3, иногда до 5—6 лет детей кормят грудью; матери довольно терпимы к тому, что мальчики царапают и кусают грудь, но девочек за это наказывают. Девочки, становясь старше, вносят все больший вклад в собирание пищи. Мальчики с возрастом все больше времени проводят в обществе мужчин; до наступления взрослости им еще нельзя заниматься настоящей охотой, поэтому они небольшими группами «охотятся» на ящериц, кузнечиков. Переход ко взрослой жизни осуществляется через обряды инициации — посвящения в мужчины или женщины, В эти обряды включается более или менее формализованное обучение «правилам пола». Но еще до инициации девочки некоторых племен периодически ночуют в лагере будущего мужа, привыкая к нему и его окружению.

Таким образом, детство у австралийских аборигенов не прелюдия к взрослости, а часть настоящей жизни. Детям не читают нравоучений — они живут среди взрослых, наблюдают за их поведением, подражают им и в зависимости от их реакций ведут себя так или иначе. Мальчик подражает отцу и деду, другим мужчинам; девочка — матери и бабушке, другим женщинам. Когда дети вырастут, их жизнь будет практически такой же, а опыт старших окажется полезным и нужным. Они в чем-то обновят его, но, не нарушив главной сути, передадут его своим детям и т. д.

Даже это беглое описание показывает, что, во-первых, пол играл значительно бо́льшую, чем сегодня, роль в жизни общества, во-вторых, основные семейно-родовые и психосексуальные представления и стереотипы оставались на протяжении многих поколений почти неизменными, наконец, в-третьих, подготовка к жизни и формирование полового сознания происходили преимущественно через механизмы социализации. Общества рассмотренного типа получили название «повторяющихся»: уроки жизни, полученные в детстве от отцов и дедов, определяли способ существования до глубокой старости. Жизнь последующих поколений не отрицала опыта предыдущих. Конечно, поколения отцов и детей всегда в чем-то расходились — уже в Древнем Египте раздавались жалобы старших по этому поводу. Не будь таких расхождений, история бы просто топталась на месте. Кроме того, особенности психосексуальной культуры и ее передачи тесно связаны со способами ведения хозяйства и социальной структурой, определяющими некоторые изменения психосексуальных стандартов. Но в целом половая социализация определялась традициями.

Историческое познание — это диалог культур, в том числе и психосексуальных. В этом легко можно убедиться на примере средневековой культуры. Вырванная из целостного контекста времени, половая социализация этого периода малопонятна современному человеку. Человек средневековья и человек сегодняшних дней разделены некоторой дистанцией, так что естественное для одного кажется совершенно противоестественным другому. Не эти ли коллизии наиболее интересны в фантастической литературе, посвященной перемещениям во времени?!

Сегодняшнему взрослому его сверстники из средневековья показались бы инфантильными по интеллектуальному развитию, а представители старших поколений и вовсе не нашли бы своих ровесников: продолжительность жизни была меньше, процентное количество детей и юношей в обществе — соответственно больше. Специфическая природа детства как периода развития и становления личности еще не осознавалась. Ребенок рассматривался как маленький взрослый, как бы его миниатюра. Они были соседями по школьной скамье и партнерами по играм. Характерно, что дети, присутствующие в средневековых живописных сюжетах, и одеты как взрослые.

Семья в те времена существовала как союз супругов, а не как ячейка общества, выполняющая социально важную функцию воспитания детей (только в XV—XVI вв. появляются первые семейные портреты в интерьере). Совсем иными были каноны отношения к телесности и структура эмоциональной жизни, порог неловкости и границы стыдливости находились не там, где сегодня. Вплоть до конца XVII в., когда появились спальни, сон людей разного пола и возраста в одной постели был обычным делом, причем, кроме католических монахов (им было запрещено раздеваться), все спали обнаженными. Стеснительность еще не была развита, и сексуальные отношения были не более чем частью — пусть своеобразной, но не окутанной покровом стыдной тайны — общего хода жизни, частью, которую не исключали специально из поля восприятия детей. Как и в «повторяющихся» обществах дети наследовали образ жизни родителей, перенимая их опыт, в том числе и психосексуальный, в ходе социализации.

Начиная с эпохи Возрождения постепенно складывается и набирает силу тенденция проектирования, управления культурой. Духовную диктатуру церкви начинают ослаблять ранние формы буржуазного просвещения, связанные с зарождением капиталистического уклада. Христианскому аскетизму теперь противостоит гуманизм, реабилитирующий высшую ценность — человека. Джанотто Манецци пишет о человеческом теле уже не как о «сосуде греха» и «темнице души», но как о вызывающем восхищение сочетании благородных, превосходных и прекрасных качеств, идущих рука об руку с замечательным и творчески-созидательным разумом. В представлениях эпохи Ренессанса человек — центр Вселенной, для которого первостепенное значение обретают нравственность, благородство, пробуждение и раскрепощение личности. Гуманизм Ренессанса реабилитирует и земную любовь мужчины и женщины: религиозным табу противопоставляется нравственное чувство, в соединении с которым плотская любовь поднимается до высоты святыни, до проявления духовности и гармонии. Это, по определению Ф. Энгельса, «жизнерадостное свободомыслие»3 диктует и новый подход к воспитанию. Сформулированные П.-П. Верджерио принципы гуманистического воспитания живы по сей день: индивидуальный подход; учет возрастных различий; учет индивидуальных физических и психических различий; воспитание тела и воспитание души; роль личного примера воспитателя; ориентировка на самораскрытие личности воспитуемых.

Начиная с XVII—XVIII вв. по мере формирования понятия о личности и роста интереса к ребенку как объекту воспитания складывается тенденция романтизации и сентиментализации детства. Этот возрастной период воспринимают как символ естественной и безмятежно-счастливой невинности, ангельской чистоты в противовес рассудочно-холодной, порочной, искушенной в грехах взрослости. Правда, идеализация детства не содержала даже грана интереса к подлинному живому ребенку и его психологии. Подгонка реального детства под сплав его идеализации с традиционной религиозной моралью начинала серьезно конкурировать с проектированием культуры.

В XIX в., к концу которого относится зарождение научной сексологии, психосексуальная социализация подрастающих поколений отражала официальную мораль. Эта мораль выносила телесность и сексуальность за границы «приличного», и Ф. Энгельс едко иронизировал по поводу работ немецких социалистов, читая которые «можно подумать, что у людей совсем нет половых органов»4. В Англии и Германии под моральным запретом оказалось упоминание о ногах, так как оно якобы способно было вызвать сексуальные ассоциации. В этих странах процветали публичные дома, но за столом считалось неприличным попросить вслух передать цыплячью ножку или сказать ребенку: «Не болтай ногами!» В ряде библиотек книги, написанные женщинами, хранились отдельно. Произведения Ронсара, Руссо, Лафонтена, Вольтера, Беранже запрещались как «неблагопристойные». Флобера в 1857 г. судили за оскорбление целомудрия в «Госпоже Бовари», и он с трудом оправдался. Бодлеру не так повезло — в том же году он был осужден за книгу стихов «Цветы зла», цензурный запрет на которую был снят только в середине нашего века (!). Изгоняя пол и сексуальность в дверь, психосексуальная культура того времени предусмотрительно оставляла незакрытым окно. Запертая дверь полового воспитания и… распахнутые окна половой социализации.

Выход из этого конфликта мог быть связан лишь с подготовкой общественного и индивидуального сознания к восприятию объективных данных о психосексуальном мире человека. Реальные предпосылки для этого создаются в ходе научной революции второй половины XIX в.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Ефимович Каган Воспитателю о сексологии «Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991 isbn 5-7155-0424-4 iconВ книге изложены наставления древних китайских целителей-даосов по...
И исследования по традиционной китайской сексологии. Тем не менее этот предмет по необходимости привлекает внимание всякого человека,...

Ефимович Каган Воспитателю о сексологии «Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991 isbn 5-7155-0424-4 iconЛитература в помощь
Астафьева Н. С. Оценка деятельности воспитателя. Практический материал в помощь старшему воспитателю доу. – М.: Восхождение

Ефимович Каган Воспитателю о сексологии «Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991 isbn 5-7155-0424-4 iconKarla Baur "Our Sexuality"
Она содержит в себе энциклопедический обзор всех аспектов современного понимания проблем пола, являясь великолепным руководством...

Ефимович Каган Воспитателю о сексологии «Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991 isbn 5-7155-0424-4 iconМихаил Бейлькин Сексология в письмах
Как и в "Сексе в кино и литературе", в ней ведётся разговор о тех психологических особенностях писателей и режиссёров, что оставили...

Ефимович Каган Воспитателю о сексологии «Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991 isbn 5-7155-0424-4 iconИсследование семьи требует разработки и применения, наряду с традиционными,...
Современная педагогика представляет собой систему научных отраслей: педагогика раннего возраста, дошкольная педагогика, коррекционная...

Ефимович Каган Воспитателю о сексологии «Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991 isbn 5-7155-0424-4 iconПрограмма подготовки студентов 11 курса енф к экзаменам по учебному предмету «Педагогика»
«Педагогика» ( модули: «Введение в педагогическую деятельность», «Общие основы педагогики», «Теория воспитания», «Теория обучения»,...

Ефимович Каган Воспитателю о сексологии «Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991 isbn 5-7155-0424-4 iconМосква Издательство Политической литературы 1991 Авторский коллектив...
В книге представлен и анализ опыта передовых предприятий ведущих фирм сша, Японии, фрг и других стран

Ефимович Каган Воспитателю о сексологии «Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991 isbn 5-7155-0424-4 iconМосква «наука» 1991 Шестой выпуск «Ежегодника»
Печатается малоизвестная работа О. Шпенглера «Пессимизм ли это?»; печатается неизвестная советскому читателю работа И. М. Ястребцова...

Ефимович Каган Воспитателю о сексологии «Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991 isbn 5-7155-0424-4 iconПедагогика
Социальная педагогика: Учеб для студ пед вузов / Под ред. В. А. Сластенина. 3-е изд., испр и доп. М.: Издательский центр «Академия»,...

Ефимович Каган Воспитателю о сексологии «Воспитателю о сексологии»: Педагогика; Москва; 1991 isbn 5-7155-0424-4 iconСоциальная педагогика
Семинар «Социальная педагогика как отрасль интегративного знания. Структура и основные категории социальной педагогики»

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции