Дипломная работа




НазваниеДипломная работа
страница1/23
Дата публикации08.06.2014
Размер2.26 Mb.
ТипДиплом
literature-edu.ru > Авто-ремонт > Диплом
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
Дипломная работа
Студентки 6 курса заочного отделения литературного института им. М.Горького

Ерохиной А.М.
Руководитель семинара Толкачев С.П.

Преамбула..
Не известно, насколько сильно влияет дата и время рождения человека на его судьбу и характер, то есть можно ли верить гороскопам и прочим алхимикам, но возможно, что крупица истины в этом все-таки есть. Потому что мой знак по астрологии - «Весы». А они, как написано в популярных книжонках, страдают двойственностью, или, может быть, это правильнее назвать раздвоением личности. Кроме того, они склонны к взвешиванию и нерешительности, а может просто трусливо выжидают появления новых данных, на основе которых можно будет более взвешенно принять определенное решение или составить определенное мнение? Не знаю. Но правда то, что я вечно и во всем сомневаюсь, хотя о том, что сомневаюсь в себе уже давно никому не говорю, и не потому, что сомневаюсь, а наоборот, потому что не сомневаюсь, хотя всем сразу становится ясно, что сомневаюсь, потому что вообще начинаю говорить на эту тему, но все-таки я точно не сомневаюсь и знаю, что…

Короче: все будет хорошо.

И двойственность - это же просто замечательно. Две жизни? Две автобиографии?

Могу даже представить к обсуждению два диплома. Но это, наверное, будет уже перебор.

А про автобиографии – чистая правда. Здесь два варианта. Первый – укороченный. Но тоже верный и правдивый. Так что, поскольку работа значительно превышает отпущенный лимит по объему, второй вариант можно пропустить. И в самой дипломной работе так же есть сокращения Повесть «Мой ангел сизокрылый» вместо шестидесяти страниц, занимает девяносто. Но и здесь существует определенная система. При чтении вполне можно остановиться на сорок шестой странице и пролистав остальные продолжить чтение с семьдеся восьмой, на которой приводится «краткое содержание предыдущих серий», то есть страниц с сорок шестой по семьдесят восьмую. Страницы с восемьдесят первой по девяностую являются одновременно кульминацией и концовкой произведения, их можно, если будет интересно, прочитать полностью. Хотя, впрочем, можно и не читать вовсе.

Таким образом, при фактическом объеме данной работы чуть больше требуемого, для рецензентов имеется возможность прочесть лишь положенное по регламенту.
Содержание.

1. Автобиография. Вариант 1 -стр 2.

2. Автобиография. Вариант 2 - стр 3.

3. Повесть «Мой ангел сизокрылый» - стр 12. ( краткое содержание стр 46 – 78, на стр. 79)


Автобиография. Вариант 1. Укороченный.
В детстве я, как и многие дети, часто болела простудными заболеваниями. Можно сказать, все детство у меня было сопливое, то есть гадкое и страдающее насморком. Пока врачи не определили причину и не вырезали, наконец-то, мне гланды. В семнадцать лет, как сейчас помню. После этого жизнь моя наладилась, болеть я перестала, и даже смогла воплотить в жизнь одно из своих самых заветных мечтаний: вышла замуж и родила ребенка.

Прошло какое-то время, эффект удаления гланд потихоньку нивелировался, и жизнь моя снова разладилась. Начал болеть живот, наверное, от переживаний в связи с разводом и болезнями теперь уже моего ребенка. Но врачи, как всегда оказались на высоте, и снова точно определили причину:.. и ликвидировали мне желчный пузырь – наверное хотели, чтоб я стала не такой злой, или чтоб жизнь веселее казалась, или наоборот, чтоб медом не казалась – короче из самых лучших побуждений.. И что бы вы думали – жизнь и вправду снова наладилась. Я вышла замуж во второй раз, поступила в литературный институт, и тем самым воплотила еще одну главную мечту своей жизни.

Теперь вот снова чувствую непонятные рези внутри. Болит где-то в области расположения души, болит просто несусветно. Вот и думаю, что бы еще такое вырезать, чтобы жить легче стало? Может селезенку какую-нибудь? Надо будет проверить

А теперь

Автобиография. Вариант 2 –очень расширенный.
Безумно жаль, что данная работа является последней возможностью, высказаться и привести свое собственной суждение и «мысли по поводу…», по крайней мере, в курсе институтского обучения

В этом отношении нас, студентов, безусловно и окончательно «развратили». Нас приучили «иметь собственное мнение», то есть мыслить и заявлять об этом своем неотъемлемом праве всякого свободного человека, или считающего себя таковым. За это отдельное огромное спасибо всем педагогам и составителям учебных программ.

Это, конечно же, является одновременно и счастьем и привилегией. Поэтому так жалко и печально с ней (и с ним, то есть со счастьем, тоже) расставаться, пусть даже не навечно (очень на это надеюсь), но даже на время – горько и страшно.

Поэтому, осознавая с одной стороны это свое право, а с другой стороны эту свою возможность, бессовестные (и даже, в некотором роде, бесчеловечные) студенты наверняка, весьма часто злоупотребляют терпением и снисходительностью своих педагогов. Но так велико искушение воспользоваться этой возможностью «на полную катушку», что устоять практически невозможно

Так хочется высказаться и порассуждать на отвлеченные темы и, тем самым, продемонстрировать как многому нас научили в литературном институте, как много мы стали понимать и самое главное, как правильно стали все понимать, так ужасно хочется, что невольно забываются все даже самые элементарные нормы приличия и полностью пропадает чувство меры. Хотя вопрос конечно спорный, и многие, совершенно справедливо, могут засомневаться: а почему это вы считаете, что понимаете все правильно? И почему это много? И будут правы – неизвестно насколько правильно и насколько много, и насколько вообще все это имеет смысл. И вообще, зачем это все нужно, все эти рассуждения и демонстрирование наших «продвинутых» представлений.

Прекрасно все это понимаю, поэтому и предоставляю возможность не читать всю эту билиберду на последующих десяти страницах.

Теперь о том, что касается собственно рассуждений на отвлеченные темы.

Литература – вообще вещь довольно условная. Литература и жизнь, на мой взгляд, соотносятся друг с другом лишь как предмет и его упаковка. Упаковка при этом может быть вообще любой. В том числе и не отражающей сути предмета, а лишь отдельные его характеристики выгодные с точки зрения маркетинга. Она может быть бледной и невзрачной, или цветастой и яркой, информативной или аппелирующей к чувствам и эмоциям потребителей, но в любом случае она не является предметом – и по определению не может им быть. Она – сама по себе. Она передает некую информацию о предмете. Вопрос только в том, какую именно.

В биографии, это, разумеется, то, что больше всего импонирует ее автору.

Лично я вообще не представляю о чем следует рассказывать в автобиографии.

Что со мной случилось за такую теперь уже долгую и странную жизнь? Как это все повлияло на тематику и проблематику моих сочинений? Как я все это оцениваю и воспринимаю? Ужас! Ничего такого или подобного я сделать совершенно не в состоянии.

Во-первых, потому, что в моей маленькой и обывательской жизни не произошло никаких сколько-нибудь общественно значимых событий, о которых стоило бы рассказать. Я, в конце концов, ни в войнах никаких не участвовала, как например Эдуард Лимонов, ни в переворотах общественно-политических, как многоуважаемый и прекрасный писатель, наш первый руководитель курса Леонид Бородин, ни даже в каком-нибудь банальном преступлении – даже такой мелочи нет в моей биографии. Даже в плане нарушений бытовой морали у меня весьма скромный жизненный опыт. Так что жизнь у меня была совершенно бедная и скучная. Вспомнить нечего.

Я, даже, к стыду своему и сожалению, никогда в жизни не писала дневников.

Ведь что такое, по сути своей, дневник. Думаете там пишут правду? Как бы не так.

Ведь любой, кто занимается подобной деятельностью, скорее всего, рассчитывает на то, что этот его «опус» будет кем-нибудь и когда-нибудь прочитан. И все эти обиды, на тех кто без спросу взял, без спросу прочитал – это обиды мнимые. А для чего тогда написано?

Для себя? Чтобы потом перечитывать и погружаться вновь в те чувства и мысли, которые были в момент написания?

Ну, честно говоря, я лично в этом не уверена.

Мне кажется, что все врут. Немножко. Чуть-чуть. А как же иначе? И я сейчас тоже вру.

Никто не способен думать о себе плохо. Даже если для этого есть объективные основания.

. При этом все, разумеется, предполагают и догадываются, или, может быть, надеются, что неблагородный человек, может все-таки их взять и прочитать. А может, и благородный тоже?

Поэтому в дневниках записываются только те события и мысли, про которые не стыдно рассказать людям (а скорее ими можно гордиться – вот он я како-ой!).

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что дневники - вещь абсолютно ненадежная. Даже в отношении цифр и фактов, которые либо искажаются, любо вообще замалчиваются в свою пользу.

Наверное, все мои мысли, и большая часть событий, была такого плана, про которые не слишком хочется объявлять во всеуслышание. А если какая-нибудь…благородная личность возьмет да и прочитает – позора потом не оберешься. А записывать про себя осознаваемое вранье – совесть не позволяла. Ее у меня всегда было… Немного Поэтому дневники писать я не видела никакого смысла, а все мало-мальски значимые истории происшедшие со мной и так запоминались. Потому что если история действительно интересна и значима, так она и помнится без усилий и тщетного старания сделать ее прекраснее и согласовать с установившейся моралью и нравственностью.

Нет, честно говоря, пару раз в юности записывала свое душевное смятение, да и то - отчаянно привирая и приукрашивая истинные события. (Наверное, уже тогда планировала стать писателем, хотя еще и не осознавала этого).

Разумеется, вся моя писанина, это, отчасти, истории мною пережитые. И этим я не открываю Америку. Об этом уже писали тысячу раз. Это имеет даже свое название в литературоведческой науке - писательская траектория ( у Пьера Бурдье).

То есть – все это правда.

Но и ложь все эти рассказы – тоже порядочная.

Вообще-то в детстве я была правдивым и честным ребенком. И считала, что всегда нужно говорить правду и только правду и одну святую правду. А когда убедилась, что у правды имеются столько толкования и нюансов… вот тут я наверное и решила… научиться сочинительству. И стала сама использовать приукрашивание в своих трактовках событий и фактов.

Меня, разумеется, потрясло, и до сих пор вводит в недоумение, подобное искажение фактов. И один из первых случаев я запомнила на всю жизнь: так сильно он повлиял на мои представления о правде. Хотя случай совершенно банальный и даже неинтересный с точки зрения сюжета.

У нас была обыкновенная дворовая компания мальчишек и девчонок, обыкновенных подростков, которые проводили летние вечера на скамейках возле дома. Мы собирались вместе - человек восемь-десять, и, поскольку в жмурки играть было уже не интересно, а в любовь еще стыдно, попросту не знали чем заняться. Нам не о чем было даже поговорить, потому что встречались часто и все темы были уже замусолены. Мы тихо просиживали эти вечера, изнывая от скуки. Осознавая эту скуку и повторяя тысячу раз, что так скучно нам еще никогда не было, и что даже надоевшая школа - была более веселым времяпровождением, чем эти бессмысленные каникулы.

Прошло время, и, когда через пару лет после школы мы встретились, то мои ближайшие подруги с упоением стали вспоминать эти вечера, и говорить о них в таких восторженных и ярких красках, что я вначале пыталась им противоречить, и пыталась напомнить как мы в тот момент себя гнусно ощущали. Но верить мне никто не хотел, и, мало того, я чуть не поссорилась со всеми своими лучшими школьными подругами. «Нет – говорили они, - ах как все тогда было замечательно, как было весело, мы собирались каждый вечер, мы смеялись и шутили. Ах, как нам было здорово и весело тогда, когда мы еще учились в школе».

Причин всего этого, разумеется, можно найти множество, и психологи наверняка смогут перечислить если не все, то по крайней мере многие из них. Но исследование психологии приукрашивания былого вовсе не входит в задачи этой работы.

В общем-то, наверное, по-своему, мои подружки были правы. Но и я ведь тоже была права. Так, где же спрашивается правда – задавала я себе не раз потом этот вопрос. И почему люди воспринимают события, а затем и рассказывают о событиях так по-разному. Почему они позволяют себе не придерживаться точного описания фактов и состояний, и позволяют себе «слегка» трансформировать первоначальное, и, как правило, более правильное восприятие этих событий и происшествий. Потому что возникают новые привнесенные значения и оценки? Или, может быть, потому, что людям очень хочется верить в то, что все было именно так? А раз значения и оценки меняются, значит, люди поступают так потому, что… им это выгодно? Пусть даже не в материальном плане, а, например, в моральном, или еще каком другом.

И мои девчонки совсем не были исключительным и единичным случаем.

Все без исключения, позволяют себе трактовать и преподносить события так, как им выгодно в данный момент.

И хотя об этом говорится на протяжении столетий, и даже тысячелетий, люди не стремятся к избавлению от подобной лжи.

Меня в свое время потрясла «Истории Тома Джонса, найденыша» генри Филдинга. На мой взгляд, совершенно гениальное произведение, отражающее глубину и суть данного явления – и это в восемнадцатом веке!

В его «упаковке» содержится информация о том, что все без исключения: мужчины и женщины, молодые и старые, бедные и богатые, облеченные властью и обездоленные, - говорят во всеуслышанье одно, а на практике делают совершенно противоположное. Почему? Вот в чем, на мой взгляд, главный вопрос на который стоит найти ответ. Почему люди это делают. Может потому, что хотят быть лучше? Или потому что хотят только казаться лучше? Совершают это сознательно, цинично, в своих корыстных и эгоистических целях. Или несознательно копируют общественную мораль, желая быть признанными и принятыми в обществе, но не в силах сопротивляться своей истинной природе? У этого явления есть одно замечательное название – ханжество. Но скажите, многие ли осознают в себе это явление, и многие ли стараются этого избежать? И нужно ли это на данном этапе развития общественной морали?

Здесь возникает множество вопросов начиная с банального – правомерность «святой лжи», и заканчивая приемлемостью принципов «двойной морали». Здесь, возникает и гамлетовский «быть или не быть?», и русские «Что делать?» и «кто виноват?».

Таких примеров у каждого в жизни найдется множество. Поэтому, совершено естественно и определенно, любой пишущий принимает эту тактику, или может быть стратегию, на вооружение, и начинает присочинять, досочинять и приукрашивать свои повествования. Зачем? Чтобы создать определенное мнение, или настроение, чтобы подтолкнуть читателя к определенным мыслям и выводам. То есть для того, чтобы манипулировать мнением слушателей, собеседников, или, например, читателей.

И здесь возникает еще один извечный вопрос: Является ли литературное произведение дидактическим.

Я, к несчастью, всегда была убеждена, что является. Полностью и абсолютно любое литературное произведения несет в себе новое знание и новое понимание, и соответственно влияет на мировоззрение и представления, и, следовательно – участвует в процессе становления этого мировоззрения, то есть в процессе воспитания.

Все это ерунда – то, что литература может не быть дидактической и дарить лишь художественное наслаждение. Любое, даже самое лирическое повествование все равно несет в себе знание, если не научные факты, то пояснение неведомых чувств и переживаний – а это, согласитесь тоже своего рода новое знание. И перечитывание художественного произведения – так же является получением знаний, важных и тем более необходимых, коль уж человек решил перечесть произведение. Ведь память человеческая не совершенна и многие детали со временем забываются, а, перечитывая, человек вновь обновляет свои знания, и даже иногда находит новые – это одно из высших удовольствий от перечитанного произведения.

Именно поэтому более всего мы ценим произведения, которые в основе своей правдиво отображают явления самой жизни. Пусть не саму жизнь, а ее отдельные стороны и проявления. Пусть не всю жизнь, а фрагменты ее составляющие.

Человечество растет и взрослеет. Наверное, когда-нибудь отпадет необходимость в дидактической литературе, и останется лишь эстетическая ее функция. Но вряд ли это случится скоро.

Мне очень нравится теория детских игр. Считаю возможным ее применение и в отношении литературы. Только детьми здесь являются уже вполне взрослые и якобы сформировавшиеся личности.

Ребенок в процессе игры постигает законы и устройство жизни. Взрослый человек, приобретает опыт, который в реальной жизни для него недоступен по вполне объективным причинам. Здесь вполне уместно провести определенную параллель, и озаглавить эту шараду «найдите десять отличий»: «роль игр в познании механизмов общественной приемлемости и навыков поведения в жизни ребенка» и «роль литературы в постижении законов общественной приемлемости и принципов морали данного общества в становлении мировоззрения читателя». Разница не слишком велика. Отличий всего пять

Так вот.

Теперь о собственно моей биографии.

Я, разумеется, мало чем отличаюсь от большинства представителей отряда высших приматов, вида человек разумный. И с инстинктом самосохранения у меня все в порядке. Пару раз наступив на грабли правдивой и честной оценки собственной личности, навсегда избавилась от попыток высказывать о себе какие-то ни было критические суждения. И стала говорить о себе только хорошее и положительное, или уж, на худой конец, совсем ничего не говорить. Но, поскольку совесть все-таки мне не позволяла врать совсем и напропалую, рассказывая про себя только хорошее (но очень этого хотелось) то я стала сочинять всякие рассказы и прочие литературные произведения. В результате получилось то, что получилось.

Отделить вранье от правды здесь не представляется никакой возможности. И чем больше придумываешь, тем больше тебе верят. Жалко, что мне лет уже много, а то бы получилась приличная мошенница на доверие.

Теперь, заканчивая обучение в литературном институте, я чуть-чуть начинаю понимать, что слово, событие и, даже, ощущение – почти всегда имеет несколько составляющих значений и толкований. И смысл событий и слов во все времена ищут, и не могут окончательно выяснить люди. И в предмете разговора всегда его ищут. Ведь даже в банальном определении риторики, которая если верить академическому определению, является искусством выражать свои мысли, говорится, что она, риторика, возникает только там, где возможны два и более толкования, а там где толкование только одно и единственное – риторики нет и не может быть.

Наверное, самая главная интрига словесного искусства – это поиски смысла, и его выражения.

Поэтому мне не слишком нравятся живописательные литературные произведения. Или произведения в которых критики подчеркивают их звуковую сторону, подражательность или музыкальность – на мой взгляд это всего-навсего прикладные ответвления основного направления литературы. И для собственно живописательности - существует живопись. А для музыкальности – музыка. Хотя я не исключаю их присутствия и составляющего значения для литературы в целом..

Но возвращаюсь к биографии. Авто.

Вообще-то я ужасно не люблю биографий. С самого раннего детства. Просто не понимаю и не представляю, зачем и для чего вообще нужна биография, и уж тем более «авто».

Для того, чтобы понять автора и смысл его произведений? Вряд ли это возможно в полной мере. Если только отчасти, какие-то общие направления, да и то они остаются неполными, или, чаще всего лишь в области догадок и предположений.

Для того чтобы прочитать субъективное, и абсолютно однобокое суждение и представление автора о себе самом, или о человеке совершенно постороннем, далеком, о котором вообще невозможно составить верное суждение, так как невозможно же вселиться в его душу, в его тело и мысли? Представления всегда однобокого и субъективного, поскольку преподносится оно в том свете, или если угодно ракурсе, или еще говорят под таким-то углом зрения, который наиболее желателен для автора биографии (в том числе и автобиографии), но очень часто настолько же не соответствует истинному положению вещей, насколько та самая упаковка не соответствует предмету.

Возможно, биографии составляются для того, чтобы составить мнение об авторе как о личности? Или чтобы понять причины и закономерности, по которым создаются произведения?

Все это если и возможно сделать, то, скорее уж, читая произведения, но никак не автобиографию.

Или же необходим скрупулезный и тщательный анализ соответствия фактов биографии и содержания произведений. И все равно выводы могут оказаться неверными, потому что данных будет всегда недостаточно, данные всегда будут неполными. Они и не могут быть таковыми, просто по причине невозможности осмыслить и отобразить одновременно все те неуловимейшие нюансы и настроения, которые нас окружают. Все то, что мы чувствуем и уж тем более то, чего не можем осознать и выразить, потому что некоторые ощущения просто физиологически невозможно осмыслить и выразить. Да и не нужно.

Из автобиографий можно вынести только одно: понимание того, каким именно хотел бы предстать перед нашими глазами данный автор, который сочинил свою биографию. Именно хотел бы предстать, а не является на самом деле. И именно сочинил, а не написал, не отобразил, не изложил «чистую правду проанализировав причины и следствия своих поступков мыслей и наклонностей» В этом плане автобиография, разумеется, тоже является некоторой характеристикой личности, но всегда только желательной, особенно со стороны автора, хотя и позволяет читателю представить, по крайней мере, ту шкалу ценностей, которые автор декларирует в самом себе (даже если эта шкала не соответствует общепринятым нормам морали, или даже демонстративно и полностью их отрицает). Описывая себя желательного, автор всего лишь демонстрирует нам свои приоритеты и системы ценностей, а вовсе не отвечает на вопрос, каков же он на самом деле.

Кроме того, я никогда не могла понять, как, каким образом изучение биографии, способно продвинуть читателя к пониманию сущности произведения. И каким образом отобранные и описанные события жизни влияют на процесс создания произведений искусства: музыки, живописи, словесности. По какому принципу их отобрали, и с какой позиции оценивали? Как все это понимать?

На мой взгляд, понять это совершенно невозможно, потому что помимо внешней стороны событий, определившей, по мнению исследователей, ту или иную трактовку произведения, а также те проблемы, которые ставятся и те вопросы которые задаются в данных произведениях, существуют никак не проявляющиеся внешне и поэтому скрытые от понимания, глубоко внутренние и неосознаваемые личные приоритеты (проще говоря то, что нравится), которые и заставляют художника обращать внимания на такие-то или такие-то особенности проявления того или иного явления. И возможно именно это, чаще всего генетически запрограммированное ощущение значимости предмета, интереса к определенным, для каждого совершенно разным предметам, и является главным в процессе художественного творчества.

То есть: учесть все нюансы и оттенки этих разнообразных влияний и предпочтений совершенно не представляется возможным, и поэтому все биографии – вещь конечно самоценно интересная и познавательная – но никак не влияющая на постижение смысла произведений и познание механизмов возникновения субъективного творчества, и даже на характеристику автора, как личности или даже просто индивидуума.
Именно поэтому я так мало могу рассказать о себе. Ну, разумеется кроме тех фактов, о которых пишут в анкетах по трудоустройству.
Родилась 9 октября одна тысяча девятьсот шестьдесят пятого года. В городе Саратов. Школу закончила в поселке Детчино Калужской области в 1982 году и т.д . и т.п.

Откуда спрашивается я могу их взять. Помню мало что. Записей никаких.

Но существует одна универсальная формула, которую придумал великий Владимир Высоцкий. На мой взгляд эта формула могла бы стать самым точным и самым тонким инструментом определения человеческого характера и человеческой индивидуальности.

Формула эта – «Я не люблю….»

И вот, если следовать этой формуле, то о себе я могла бы сказать следующее.

Не люблю говорить правду. Потому что ее никто не любит. И она у каждого своя. И каждый раз, когда говорю ее - теряю друзей или близких. Не в смысле их смерти, а в смысле обиды и ссоры.

Не люблю объяснять и так очевидное, потому что еще в детстве услышала и полюбила китайскую пословицу «человек, который сказал два слова там, где мог ограничиться одним либо сам глупец, либо считает глупцом собеседника». Но считаю, что детям необходимо не то чтобы объяснять, но, скорее, направлять их мысли в нужную сторону.

Не люблю додекафонию, и литературу потока сознания, из нее очень сложно вычленить смысл, который, на мой взгляд, является главным в любой литературе и музыке

Из музыки люблю Баха и Рахманинова. Из современных разве что Нино Рота, или Сенневиля, например. Люблю мелодику и гармонию. Поэтому с трудом воспринимаю додекафонию. Любимые писатели Лев Толстой.. а также Роберт Хайнлайн и Гарри Гаррисон. Льва Толстого, думается, представлять и анонсировать не надо. А вот о Гаррисоне очень хочется сказать несколько слов. Если помните есть у него несколько серий бульварных романов «Стальная крыса», например, или «Эдем», или «Билл, герой галактики». Романы, безусловно бульварные, попсовые и рассчитанные на читателей подросткового возраста. Но рассчитанные так тонко и умело, что некоторые признанные авторы не дотягивают до этого уровня воздействия.

В их динамике и стремительности сюжета упрятано столько философских прозрений и столько понимания истинной природы вещей и сущность явлений, что если бы это было сделано не в угоду поверхностному вкусу любителей легкого чтения, то произведения его можно было бы поставить в один ряд с великим классиками литературы.

Разумеется вся эта философская «кухня» подана лишь на втором плане. Мимоходом. Будто бы вскользь. Словно и не затрагивая основной сюжетной линии, лишь слегка вплетаясь в нее, но след в душе – огромный неизгладимый отпечаток - они оставляют без всякого сомнения. Это словно пресловутый двадцать пятый кадр, который проникает прямо в подсознание. И это великолепно. Это сделано так мастерски, что ни один профан и заподозрить не сможет, как ловко его обвел вокруг пальца этот подлый Гаррисон, подсунув свою «правильную» философию.

Все его герои стреляют, бегают, и летают, но за все время, и во всех сюжетах, погибают ну разве что парочка отвратительных чудовищ негуманоидного типа (тоже конечно жалко, и зеленым тоже есть повод возмутиться – убийство беззащитных животных), но ни единого человеческого существа, даже отъявленного злодея или негодяя за время его романов – повторяю ни единого – не погибло от руки главного героя – Джима ди Гриза – Стальной Крысы. Ловко и легко Гаррисон вплетает философские понятия, такие как например идеалы чести и совести, справедливости и ценности человеческой жизни, в фабулу своих романов. Его философия, которой изобилуют его романы это тот материал, допустим глина, или мрамор, или бронза, из которых он лепит свои произведения. Но глядя на готовое произведение, часто ли мы задумываемся о том из чего и как оно сделано, нет мы просто наслаждаемся его красотой и совершенством, постигая и впитывая неосознанно и фактуру этого основного материала.

Осмелюсь привести несколько примеров.

Из романа «Спасательный корабль», высказывание инопланетянки о человеческих рабах, которые называются в человеческом обществе словно в насмешку «свободные арбайты»: « - Они живут, чтобы работать и размножаться. Я не знаю другого термина для них». И мысли их эделя (начальника и руководителя, в общем главного и принимающего на себя всю ответственность, можно сказать хозяина и командира): «до того, как он отправился в эту экспедицию ему и в голову бы не пришло задуматься о том, что вот ведь кому-то из арбайтов пришлось убраться с насиженного места, поскольку ему, Джайлсу, это место понадобилось.».

Из романа «Падающая звезда»:

« - Ни одного политика еще не застрелилиза то, чего он не говорил. Поэтому они стараются избегать определенности в высказываниях и добиваются успеха у избирателей –за счет своего шарма, имиджа, рекламы и так далее».

И не удержусь, чтобы не привести замечательный пример иронии и виртуозного описания нелепости и глупости воещины, в противовес логике обыкновенного здравого смысла у тех, кто на своей шкуре испытывает их «лозунги и воззвания». Из романа «Билл герой галактики».

«Командор отвернулся … и вздохнул.

- Каким одиноким чувствуешь себя на вершине власти – пробормотал он. – Взгляните в окно, рядовой. Что вы видите?

- Звезды, сэр, - отвечал Билл. – Из этой дыры больше ничего и не увидишь.

- Звезды, говорите? Что ж, такому близорукому тупице, как вы, наверное, и не дано видеть ничего кроме звезд. Но я вижу там славу! Да, славу – и борьбу! Великое противостояние человечества и чинджеров. Жестокие битвы, изобилующие славными подвигами и героическими самопожертвованием. Каждый день смотреть в глаза смерти, выполнять свой долг, подвергать испытанию свое мужество – ведь верно?

- Так точно, сэр, - отвечал Билл, от души надеясь, что ничего подобного ему не предстоит.

- Превращать мальчиков в мужчин, девушек в женщин, трусов в героев, кошек в собак. Только перед лицом смерти ощущаешь всю полноту жизни. Конечно, кое-кому, в силу обстоятельств, приходится оставаться в тылу, чтобы обслуживать тех, кто сражается на передовой. Без нас. Интендантов, нашим доблестным воинам не устоять перед противником. Возьмите хоть туалетную бумагу – вы, рядовой, когда-нибудь задумывались о том, какое стратегическое значение она имеет?

- Никак нет, сэр, -0 отвечал Билл, и ему уже не в первый раз пришла в голову мысль – а все ли дома у командора?

-Завезем слишком много туалетной бумаги – и им придется выбрасывать за борт боеприпасы или топливо, чтобы освободить место для нее. Завезем слишком мало – и они вместо того, чтобы драться, будут тратить все свое время на поиски заменителей. Из-за туалетной бумаги мы можем проиграть войну. Подумайте, мой сын, - целая грандиозная операция может кончиться неудачей из-за того, что им пришлось освобождать место для туалетной бумаги!

Билл подумал, и решил, что у командора должно быть и впрямь не хватает шариков.

- принимая решение об отгрузке туалетной бумаги, командир берет на себя огромную ответственность. Стоит чинджерам подсунуть нам хоть одно подложное требование на нее, и дело может кончиться истреблением всей нашей армии.

Билл кивнул, уже твердо убежденный, что у командира на чердаке не все ладно.»
Еще более верные и точные суждения содержатся в произведениях Роберта Хайнлайна

Например из его романа «Фрайди».
« … такое ощущение, что интеллект можно определить, как уровень, достигнув которого, сознательный организм вопрошает: «А что я с этого буду иметь?»
« симптомы о которых ты мне рассказала, характерны для упадка цивилизации, то есть для течения заболевания, образно говоря. ( А. Е – симптомы эти – насилие, шантаж, слежка, поджоги, подрывы, терроризм всех видов и мастей, насильственный призыв в армию, рабство, заключение в тюрьму без предъявления обвинения, без суда и следствия) но вот умирающая культуравсегда характеризуется грубостьюотдельных людей. Дурными манерами. Отсутствием любви и участия к ближнему в житейских мелочах. Утратой вежливости, джентельменства. И это гораздо более важно, чем революции.

- Правда?

Босс присвистнул и улыбнулся.

- Нет, все-таки нужно было заставить тебя докопаться до этого самой. Понимаешь, Фрайди, этот симптом болезни особенно опасен именно потому, что индивидуум, у которого он проявляется, сам никогда не задумывается об этом, как о признаке плохого здоровья – наоборот, для него это признак здоровья и силы»
« Люди занятые и счастливые не пишут мемуаров и дневников. Они живут – и все.»

.

Идеалы добра и справедливости – самая вечная и самая спорная философская категория. Но, мне представляется, что чаще всего и здесь человеческое сознание лукавит и увиливает от правдивых ответов.

Возьмем к примеру ситуацию с революцией. Нашей . октябрьской, социалистической.

У сверженных аристократов возникло чувство несправедливости, а у вознесшихся люмпенов – наоборот – справедливости. На самом деле – все немножко лукавят. Одни понимают, что имели гораздо больше чем остальные, и дажде больше чем заслуживали – это разумеется аристократы. Другие, в глубине души понимают, что недостойны слишком большого вознаграждения, так как и знания у них отсутствуют и навыки и воспитание и даже привычка к ответственность немного другая. Но и тем и другим выгодно занимать первоначальную позицию, первым – обидеться, вторым – возгордиться. Все лицемерят в угоду своей выгоде, и прежде всего материальной, а все остальное – философия, мораль и идеология подтягиваются к этой выгоде.

Человеческое общество две тысячи лет пыталось избавиться от морали признающей рабство. Был период – советский – когда идеологически насаждалась утверждение, что рабство – это скверна. Но и сейчас эта мировоззрение живет и процветает. Причем не где-то там, далеко в Америке. А у нас и в нас самих. Пример тому таджики, которые убирают наши улицы и строят наши дома. И наше к этому отношение, когда мы считаем что им и так платят много, гораздо больше… нет не «чем положено», и не «чем нам самим», а…. чем у них на родине.

Разве мы задумываемся, разве осознаем что являемся рабовладельцами. Но кто же мы, если позволяем так относится к этим, по большей части честным и добросовестным, людям.

Поэтому и приходит в голову вопрос: если даже мораль рабовладельцев до конца не изжита, сколько же времени потребуется для того, чтобы прийти к осознанию ценности чужой человеческой жизни. К осознанию того, что другой – личность не менее достойная всего того, чего и ты сам ( может быть лишь исключая разницу в знаниях, наклонностях и умениях). Когда мы придем к осознанию что к другому человеку нужно относится так же как и к себе. Уважать его права на жизненное пространство. И в стремлении расширять свою сферу интересов, или материального обеспечения, власти или территории, не посягать на права и территорию других людей, не нарушать их личное пространство. Не посягать на уже занятое пространство, а искать новое, другое, свое. А если вдруг двое одновременно находят одну и ту же незанятую территорию, то там где сталкиваются эти сферы, сфера двух интересов на одно и то же пространство, осуществлять разделение по справедливости и без обид.

А чувство справедливости оно почти на уровне инстинкта присутствует у каждого.

Меня потрясло одно недавнее исследование психологов или социологов, которые пытались разобраться в этой проблеме – проблеме осознания человеком социальной справедливости и не только социальной. Оказывается это чувство – чувство справедливого – присутствует у более чем девяноста процентов людей, более точные цифры привести не берусь, единственно что помню это название журнала - «Наука и жизнь».

В рамках этого исследования группе испытуемых было предложено следующее: их разделили на пары, одному из них выдавали определенную сумму денег, допустим тысячу рублей, и предлагали условие, что он получит эту сумму, если разделит ее, неважно в какой пропорции, с другим испытуемым и тот согласится на предложенный вариант раздела. Если же второй испытуемый отказывается, то оба не получают ничего.

Более девяноста процентов предложили своему напарнику половину и получили эту сумму. Шесть процентов предложили напарнику меньшую сумму, и в том случае если она была меньше чем тридцать процентов, второй испытуемый отказывался принять сумму, и оба уходили ни с чем, и лишь два процента заведомо предлагали напарнику большую сумму, чтобы тот наверняка согласился. То есть среди всех испытуемых оказалось девяносто два процента нормальных здравомыслящих людей, шесть процентов хапуг, и два процента трусов.

Но возвращаясь к Толстому и Гаррисону очень хочется сказать, что если бы (как у разборчивой невесты Островского) удалось соединить глубину проникновения Толстого, и динамику и философию Гаррисона, то на мой взгляд это получился бы просто идеальный роман.

К этому, на мой взгляд, и следует стремиться.
Да я вообще, о чем пишу-то?

Ах да! Это же автобиография.

Так вот. Родилась 9 октября 1965 года в городе Саратов. Жила на Алтае (этого не помню, так как было мне всего шесть лет). В городе Кривой Рог Днепропетровской области (это помню смутно, там жила до двенадцати). В поселке Детчино Калужской области (этого помнить вообще не хочу, это был такой ужас – после большого города и его удобств в виде асфальта, автобусов и телефона вдруг попасть в грязюку по колено с запахом коровьего помета).

Училась в школе сначала хорошо, потом не очень. Потом училась в музучилище (тоже кошмар тот еще). Потом работала преподавателем детской музыкальной школы, потом руководителем детской музыкальной студии. Вышла замуж, родила сына, развелась. . Сменила работу на службу в армии. Там платили больше, а сына нужно было кормить и растить. Папаша его, история вполне банальная, о нашем пропитании не очень беспокоился. Потом снова вышла замуж.

Потом умерла моя мамочка, и вся жизнь встала с ног на голову. Вот когда я всерьез схватилась за ручку и бумагу, потому что это было единственно спасение от ужаса и отчаяния. От невозможности понять и осознать масштабы этой потери.

Я очень ее любила. И продолжаю любить. Но несправедливость ее смерти до сих пор комком стоит у меня в горле.

Представьте себе почти святого человека, который ни минуты не прожил для себя лично, все только для других. Для мужа, детей, любимых сестер и их двенадцати детей, для пациентов, для умирающей от перелома шейки бедра свекрови, для умирающей от рака желудка матери, для соседей, для коллег, для дома и огорода, для работы на три ставки, плюс скорая помощь…

Всех ее дневниковых записей я насобирала… три тетрадки рецептов приготовления пирогов и домашних заготовок. Ни слова о себе. Иногда она кое-что, чуть-чуть про себя рассказывала, и это я почему-то запомнила намного лучше, чем свою жизнь, может потому что все ее рассказы были о горе и страданиях, которые ей довелось пережить, о войне и послевоенном голоде, о рабстве в колхозах и о том как она мечтала вырваться из этой доли, о советской партократии, которая столько кровушки ее выпила.

Она не верила в переселение душ, потому что, работая врачом скорой помощи и спасая с того света умирающих и даже побывавших в состоянии клинической смерти, ни разу не слышала от них ни о каких туннелях и светлых пятнах вдалеке. Но соблюдала многие церковные обряды, по традиции и негласному правилу всех врачей: на всякий случай, по принципу береженого бог бережет.

И все знавшие ее не слишком близко, думали, что она верующая, или вообще монахиня. Потому что только такой, святой человек мог так относиться к людям. Бескорыстно и самоотверженно. За всю жизнь она купила себе три нарядных платья, и один раз сделала маникюр в парикмахерской. На море – только для того чтобы вывезти детей.

А мы. Не только дети, но и все остальные, как обыденное принимали ее самоотверженность, и думали, что все это так и должно быть, что уж потом мы непременно сможем ей вернуть и отдать все это сторицей. Обязательно. Потом. Успеется.

Не успели.

Она мечтала поступить в ленинградский университет на отделение русского языка и литературы. Учитель у них был замечательный. И она слушая его мечтала… Наверное, из нее получился бы прекрасный писатель: ее мудрость и рассудительность, ее такое верное понимание ситуации и реальности всегда меня и коробило и потрясало одновременно. И теперь я иногда думаю, что ко мне, после ее смерти перешло это ее стремление, и может быть, чуть-чуть, понимание. Кто знает… Чем черт не шутит

Это, конечно, не переселение души, но все же… .

А о себе мне почти нечего сказать.

Я всегда была счастлива в данный конкретный момент. И сейчас тоже.

Разумеется, если подойти к вопросу объективно и взглянуть на прошедшее непредвзято, то выясниться, что жизнь у меня была тяжелая и трудная. Но это моя жизнь. И другой у меня нет. Я и сейчас работаю на двух работах, обслуживаю четверых мужиков сын, муж, отец и кот, правда два года не обрабатываю огород, да и то только потому, что дорого ездить на электричке стало. А институт – это одно сплошное развлечение и удовольствие.

Присмотревшись повнимательнее к требованиям выполнения дипломной работы, мне вдруг пришла в голову мысль, что нечто подобное я уже сделала, давно, шесть лет назад, в момент поступления. Представленная на творческий конкурс работа включала несколько рассказов разнообразной тематики и рассказ-автобиографию, который назывался «изба-исповедальня». Сейчас, вспоминая ту работу, мне кажется, что стоило только отредактировать ее на предмет орфографических, пунктуационных и стилистических ошибок, и ее вполне можно было представить к защите. Все это я говорю не потому, что считаю, будто институт мне ничего не дал в практическом плане. Нет, наоборот, институт дал мне очень и очень много: и знание орфографии, и пунктуации, и стилистики.

И я, в общем-то, не шучу. Это абсолютная правда. Хотя, как я и говорила, она вообще-то всем не нравится. Как сказал великий поэт «тьмы низких истин нам дороже, нас возвышающий обман» ( кстати, так и не смогла выяснить кто это сказал, наверное Пушкин). Поэтому у каждой правды обязательно есть вторая сторона, а иногда и третья и четвертая. Так вот вторая сторона обучения в институте гораздо важнее первой. Институт дал нам не только знание орфографии, пунктуации и стилистики, но и – разумеется это самое главное – другое мировоззрение. Даже не столько другое, сколько мировоззрение другого, более высокого уровня, с большей перспективой. С более широким горизонтом (это ведь целый жизненный этап - понять до конца значение фразеологизма «расширение горизонтов»), с более глубоким пониманием сущности некоторых общественных, социальных и психологических процессов. Словно высшее образование – это действительно высокая башня (типа Останкинской или Эйфелевой) взбираясь на которую ты видишь все больше и больше, все дальше и дальше… может стоит поступить еще и в аспирантуру? Интересно туда до какого возраста принимают? И на сколько расширится горизонт после ее окончания?

Как сказал на первом курсе великий господин Болычев Игорь Иванович: « Приходят на первом курсе ничего не понимающие и ничего не знающие заочники. Сидят шесть лет, ничего не делают. А потом, вдруг, совершенно непостижимым, совершенно фантастическим образом оказывается, что что-то такое у них в мозгах зашевелилось, вдруг появилось что-то такое чего и быть-то не должно по определению» (фраза, разумеется, приблизительная, но смысл, по-моему, верный).

Вот пожалуй и вся моя автобиография. Если вы что-нибудь из этого поняли, и сделали какие-то выводы - я готова за вас порадоваться. Потому что я лично ничего не понимаю. И чем дальше живу, тем больше в этом убеждаюсь.

Вспоминается один забавный случай, когда в гости пришла моя пятилетняя племянница и стала барабанить по клавишам пианино. Барабанила она, изображая бог знает что, ей одной известное, так громко, так рьяно и с таким воодушевлением и энтузиазмом, что я не выдержала, подошла к ней и предложила: «Дашенька, хочешь я научу тебя играть на пианино?»

«Зачем? – неподдельно удивилась моя деточка, и, отталкивая мою руку, безапелляционно заявила, - Я и так умею!»

Так вот и мы, пришли в институт, думая, что все умеем и все знаем.

Я так точно считала, что пишу хорошо. Ну, по крайней мере, надеялась.

Я и сейчас считаю, что пишу хорошо. Или, все-таки, надеюсь.

Многое изменилось, но одно осталось неизменно.

Я все так же хочу сделать людей добрее и счастливее. И, может быть, чуть-чуть изменить жизнь к лучшему.

С огромной любовью и благодарностью, ко всем педагогам, и соученикам,

Ерохина Анна.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Дипломная работа iconОбщие требования к структуре выпускной квалификационной работы выпускная квалификационная работа
Выпускная квалификационная работа (бакалаврская работа, дипломный проект, дипломная работа) состоит из

Дипломная работа iconДипломная работа
Степень удовлетворенности пользователей в документах по музыкальному искусству 25

Дипломная работа iconДипломная работа
Повышение качества результатов анонимного интернет-голосования методом анализа сетевых объектов

Дипломная работа iconАвтореферат Дипломная работа
Структура работы: введение, основная часть (3 раздела), заключение, список использованных источников

Дипломная работа iconДипломная работа
Умение ладить с реальным положением дел, перекрывая выходы: отказ от бегства, сопротивление и осуждение

Дипломная работа iconДипломная работа
Отсюда, важнейшей составляющей школьного образования должно являться нравственное развитие личности учащихся

Дипломная работа iconПояснительная записка к дипломной работе
Дипломная работа содержит 87 страниц, 5 рисунков, 7 таблиц, 38 источников, 2 приложения, 2 листа графического материала

Дипломная работа iconДипломная работа по специальности 032700 филология «Филология финского языка»
Ономатопоэтическая лексика: теоретические аспекты

Дипломная работа iconДипломная работа студентки пятого курса дневного отделения «Допущено к защите на гак»
Феномен fanfiction в сетевой литературе: «низовая словесность» в сетевых публикациях

Дипломная работа iconДипломная Работа
Алгоритм и инструментальные средства построения расписаний учебных организаций сочетающий жадные стратегии и стратегии ограниченного...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции