Кроль Л. М. К 83 Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии




НазваниеКроль Л. М. К 83 Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии
страница3/6
Дата публикации07.06.2014
Размер1.47 Mb.
ТипКнига
literature-edu.ru > Психология > Книга
1   2   3   4   5   6
Клиентка немного поворачивает голову), нужно уйти с бала... уйти вовремя... как ни хочется там остаться... И это замечательное заслуженное состояние, когда все получается само собой... легко и спокойно... И на балу... принц... и его родители... и все придворные... восхищаются и смотрят на девочку... И она так замечательно танцует... так замечательно одета... и главное, все получается само собой... И непонятно... вы летите ли над землей... или ходите по земле... прыгаете или танцуете... Так легко и спокойно... весело и замечательно... И даже очень хорошо, что надо вовремя уйти с бала... насытившись им... и заставить принца искать и думать... и тосковать... Уйти куда-то... спрятаться... И так замечательно чувствовать... что настроение может меняться... и нужно опять завернуться в свой серый плащ... уйти в обычную жизнь... и там пребывать...

И девочка может радоваться от того... что она, если захочет, на время... может превратиться в ведьму... в собственную мачеху... И тогда хочется все разорвать и испортить... сделать все наоборот... Это состояние... когда обязательно нужно побыть в раздражении... или бешенстве... когда хочется все сделать не так... кого-то больно уколоть... или что-то уронить... Очень важно пережить и почувствовать этот прилив разных сил... и неведомой энергии... почувствовать, как будто ты летаешь на помеле... и видишь все со стороны... Почувствовать... что если захотеть... если начать ровно дышать... можно превратиться из этой ведьмы... в очень остроумную и живую девочку... которая только иногда дразнит всех окружающих... корчит им разные рожи... рисует разные карикатуры... А когда захочет... легко входит в берега... легко спускается со своей метлы... так же, как на балу... помнит про свои без пяти двенадцать... И так же легко... возвращается в дом... занимается чечевицей... разными мелкими делами... Легко и спокойно...

И так хорошо... пребывать в сказке... где можно перемещаться из одного образа в другой... чувствовать себя... как будто живущей в разных телах... И когда Золушка... чувствует себя усталой... понуро бредет по дому... она начинает петь песенки... И все становится для нее веселым и легким... и легко делаются все повседневные дела... Легко и спокойно... И стоит только запеть... как ее услышит фея с золотыми искорками на кончиках волос... У нее обязательно сохранилась туфелька... которая напоминает ей про бал... и которая может позволить ей, когда она захочет... опять поехать туда... и превратиться в принцессу... и мелькать в ярком, ярком свете... И существует замечательная возможность заснуть... принять свою замечательную позу... чтобы опять пришла фея... и раскрылся зонтик... чтобы сквозь него струился свет... мелькали искорки... и где-то за окном... валил густой, густой снег... и в нем, в черной темноте... рождались разные, разные сказки... И хотя ночью нет никаких голосов... очень тихо... Только яркие-яркие искорки... яркие-яркие образы превращаются... в зверей и птиц... и в разные сказки... А днем... эти звуки... бережные звуки можно напевать и слышать... и грустить...

Иногда они встречаются вместе... звуки... с образами... звуки... с яркими точечками... как в калейдоскопе... И тогда можно почувствовать свое тело... легким и спокойным... как будто бы куда-то летящим... легкое тело, в котором множество сверкающих точек... И каждая точка живет своей особенной жизнью... как будто маленькое сверкающее солнышко... маленькая сверкающая искорка... Тело становится легким и одновременно своим... можно им шевелить... кажется, что хватает сил на все тело... и не хочется его бросать и оставлять... как будто висящим на вешалке... И точно так же тело становится своим и очень живым... когда можно отправиться на бал... когда приходит энергия веселья... И тело также становится живым... и звенящим, когда хочется полетать на метле... что-нибудь разбить... что-нибудь увидеть со стороны... быть язвительной... И точно так же... оно превращается в тело феи... и может кого-то погладить... потрогать... Кончики волос и кончики пальцев... всегда хранят особую энергию... которая начинает пульсировать и проникать в глубь тела... Золотые точечки... золотые стрелочки... невидимым дождем... могут падать извне... и входить внутрь с дыханием... легко и спокойно...

Возвращаясь в давнюю ситуацию... как хорошо понимать, что такая ситуация будет много-много раз повторяться... И так легко... и в своем воображении, и в реальности... задуматься и найти свою любимую позу... чего-то пожелать... и можно будет опять переместиться... в реальность или в фантазию... на бал... Решить, где этот бал... кто на нем будет присутствовать... позвать тех, кто захочет на бал... Так легко и спокойно перемещаться... радоваться тому, что сменяется настроение... сменяются чувства... И кроме плаща одиночества... кроме разных серых будней... существуют золотые минутки... когда можно двигаться в потоках света... когда все, что когда-то проникало через волшебный зонтик... оказывается в реальности... И как иногда приятно... почувствовать себя феей... которая может быть добра и улыбчива к другим... может посылать, кого захочет, на бал... И то валит густой снег... то мелькают золотые искорки... то возникает темнота... то ровный и спокойный свет... Перемещения... движение... а иногда полный покой... Покой и тепло... как бывает в детстве... когда одеяльце отодвинуто... и откуда-то издалека... льется свет...

Функции терапевтической сказки

Гипнотерапевтическая сказка предоставляет человеку возможность идентифицировать себя со всеми ее персонажами. В терапии все сказанное принимается клиентом на свой счет, что позволяет примерить на себя непривычные слова и поведение. Например, наведение транса в приведенном примере позволило клиентке легко идентифицироваться с Золушкой и принцессой на балу, с феей и ведьмой (мачехой).

Благодаря этому снимается ряд оппозиций — между главными состояниями и второстепенными, положительными и отрицательными, осознаваемыми и вытесняемыми. Кроме того, углубление в различные состояния позволяет многое пересмотреть: отрицательные состояния становятся положительными, страдательные — действующими, и наоборот. Оказывается, что даже самое нежелательное, презираемое состояние выполняет важные функции.

Состояние Золушки, сидящей в подвале и испытывающей депрессию, хорошо тем, что смирение является формой дистанцирования от окружающего, сокрытием от него. Кропотливая работа — это терпение и смирение, при определенном уровне которого появляется луч надежды. В состоянии Феи пациентка не молодая и не старая, ей ничего не нужно для себя, она все делает для других. Это состояние возвышенности и волшебства. Состояние ведьмы характеризуется тем, что все делается назло, что-то роняется, бьется или разрушается, это состояние надрыва. Состояние принцессы на балу — это рожденная из ничего сиюминутная красота: все получается, есть точность жеста, точность взгляда, все вокруг восхищаются тобой. Но вдруг все как будто лопается: она одновременно чувствует себя и достойной счастья, и не достойной его. Это память о том, что без пяти двенадцать нужно уйти с бала, смутная память о состоянии подавленности.

Ощущение переживаний разными частями своего существа, возможность понимать, что ты — это и то, и другое, и третье, и четвертое, составляют продуктивную полифонию, человеческую целостность.

Метафоры в терапевтической сказке оживляют незначительные на первый взгляд состояния, но такие микрособытия и микроситуации включают в себя глубокие переживания и осознавание. Они могут быть соотнесены с важными жизненными событиями и значительными периодами жизни. Перемены настроения, происходящие в гипнотерапии в течение трех минут, показывают, что де­прессивные и “бальные” периоды, периоды “фейности” или раз­дражения и злобы тоже имеют свои корреляты в жизни. Этот перенос, связка между микроситуациями и макроситуациями позволяет моделировать поведение на микроуровне, для того чтобы потом расширить варианты собственного реального поведения. Сам стиль рассказывания терапевтической сказки воспроизводит большой набор разных модальностей: ласковое отношение к человеку и “укалывание” его, создание и разрядка напряжения, полное принятие и различные формы одиночества — так моделируется разнообразие внешнего поведения.

3. ТЕРАПИЯ — ЭТО ДИАЛОГ

Терапевтический диалог

Гипнотерапевту особенно необходимо замечать, культивировать и использовать сложность и многообразие своих состояний. Он должен уметь разговаривать не только с частью личности человека, которую тот предъявляет как свою главную ипостась, но и с другими его состояниями. Когда терапевт добивается резонанса собственных состояний с различными состояниями клиента, возникает новый мир, новая общность двух людей, в которой разные их проявления переплетаются в гармонии и взаимодействии. Это относится ко всякому глубокому общению. Навыки, которые в обыденной жизни определяют общение между двумя людьми, в психотерапии открывают доступ к собственным ресурсам и помогают разрешить внутренние конфликты. В сущности, гипнотерапевт постоянно учится тому, что все люди и так умеют делать, — дышать, видеть, слушать, понимать. Важно сначала забыть, как обычно происходит общение, избавиться от стереотипов и суметь увидеть другого человека как бы в первый раз.

Пространство общения

В древнеиндийском театре представление начиналось с символического сотворения мира, с ритуалов обживания сцены, с одомашнивания пространства и поклонения сторонам света. Пространство терапевтического общения возникает в результате похожего одомашнивания и создания кокона защищенности, границ мира для клиента и терапевта.

Диалог клиента и терапевта —

рождение общего языка

Этот пример позволяет наблюдать взаимную пристройку клиента и терапевта. Сначала жесты, невербальные знаки, потом общие метафоры и, наконец, формирование условного языка.
Терапевт: В чем проблема?

Дарья: Я хочу освободиться от таких образов отца и матери, от которых зависит, что я всегда должна кого-то устраивать, поступать так, как нужно. Я забываю о том, что нужно мне. Хочу обрести независимость и свободу действий.

Терапевт: Чтобы стараться не для кого-то, а для себя?

Дарья: Пожалуй, так. Чтобы я могла действовать так, как это нужно мне.

Терапевт: Объясните еще раз. Я не понимаю.

Дарья: Кстати, терпения у меня не хватает. Когда меня не понимают, мне хочется по лбу врезать (показывает терапевту кулак).

(Терапевт отвечает тем же.)

Терапевт: Давайте (Общий смех). Может, подеремся?

Дарья: Я слишком много терплю в жизни, и моя агрессия иногда как прорвется...

Терапевт: И что тогда?

Дарья: Это может закончиться полным разрушением. Допустим, что-то долго выстраивалось, а потом я могу завестись с пол-оборота, дико кричать, махать руками...

Терапевт: Посуду бьете?

Дарья: Нет. Я делаю это, в общем-то, спокойно, хотя мой муж, с которым я уже развелась, время от времени говорил мне: “Ну что же ты такое бесчувственное полено, тебе что, все трын-трава?” У меня все крутится внутри, как в котле, а внешнего выражения нет. Такая хорошо зажатая эмоциональность... Однажды, специально для мужа, чтобы он понял, что я что-то чувствую, — я образцово-показательно била посуду и выбрасывала ящики из шкафа. Он сразу сказал: “Все, все! Отлично”. И начал меня успокаивать... Но эмоций у меня не было, только действия.

Терапевт: А кто у вас в семье был мужиком?

Дарья: У меня всегда складывалось такое впечатление, что в семье я — как ломовая лошадь. Этот образ мне вспоминается уже не первый раз. Я должна быть сильнее, и если у меня есть какой-нибудь мужчина... ну, знаете, женщине неприлично быть одной, рядом должен быть мужчина... он должен быть сильным. И каждый раз я убеждаюсь: он слабый. Мне становится очень плохо, приходится все тащить за двоих. Вот такая ситуация. Возможно, я недооцениваю своих мужчин, но я всегда считаю: они слабее меня.

Терапевт: Может, вы феминистка?

Дарья: В определенном смысле — да. Мужчины — и по работе, и вообще — хотят меня заткнуть. Они объединяются: мол, женщина, знай свое место. Я была бы уже и рада, но совсем заблудилась: не знаю, где мое место. Вот если бы просто так быть женщиной, именно женщиной, но я не знаю, что это значит... Феминистки хотят кому-то что-то доказать, а у меня нет такого желания. У меня своя жизнь, я делаю то, что хочу.

Терапевт: Хорошо, а что бы вы выделили в качестве своего ресурсного состояния?

Дарья: Это сложный вопрос (смеется, кокетничает).

Терапевт: Ой? (тоже кокетничает) Ну все-таки?

Дарья: В последнее время я могу почувствовать, что энергия счастья просто распирает меня. Это действуют медитации или транс. После сессии холотропного дыхания я начала рисовать. Совершенно неожиданно. Я люблю сюр. Иногда развороченные кости, скелеты, черепа... Вот какая у меня садистская любовь. Вообще, мне нравится все необычное. Например, у Босха такое уродство: просто не оторваться, смотрела бы и смотрела. Или что-нибудь необычное. Скажем, картина, к которой можно возвращаться: один раз посмотришь, что-то одно увидишь, еще раз — другое. И так бесконечно. Меня интересует только такое искусство. Или те картинки, которые я вижу в трансе. Господи! Как красиво... Это счастье, свет, который я вижу...

Терапевт: Что, вы сидите и смотрите, открыв рот, как сменяются картинки?

Дарья: Я лежу, закрыв рот и глаза.

Терапевт: Понимаю. Но получается, что в это время вы не действуете, просто смотрите на то, что красиво. Сами-то вы при этом где?

Дарья: А вот нигде, получается.

Терапевт: Вы как бы растворяетесь, что ли? Вы-то сами в этих снах действуете или нет?

Дарья: Как правило, нет. Если я вижу сны, там могут происходить погони, от которых я убегаю.

Терапевт: Значит, вы страдательное существо.

Дарья: Ну да, с редкими всплесками садизма. Мазохизм, переходящий в садизм. Был у меня такой период полного облома, очень крутое раздражение. В общем, всем было плохо, всем досталось: полное самоуничтожение и полное разрушение.

Терапевт: То есть или вас вообще нет, вы лежите и смотрите на картинки; или, наоборот, вы, как трактор, въезжаете и начинаете без дороги колесить в разные стороны. Попался кто-нибудь — переехали, не попался — хорошо, повезло ему. Так, что ли? Энергии то водоворот, то ее вообще нет?

Дарья: Да. У меня депрессия. Я бы сказала, что она появилась у меня после этих обломов. Полный жизненный крах. Год я сидела на кухне и просто курила. Ничего не хотелось...

Терапевт: А курить хотелось?

Дарья: Нет.

Терапевт: А чего ж курили?

Дарья: А это уже называется — по башке ударило. И снова думаешь: почему же мне плохо? Опять куришь, чтоб не задумываться, и так далее...

Терапевт: А сейчас прошло?

Дарья: Сейчас легче. Правда, у меня очередные жизненные обломы, но есть какие-то силы и вера, которой раньше не было...

Терапевт: Столько наговорила, прямо три короба тряпья... В сундук посмотришь: там все шиворот-навыворот, все перемешано, сарафанчики с шубами, все яркое, лоскутки, лоскутки... Лоскутные одеяла любите?

Дарья: У меня нет такого одеяла, хотя один рисуночек лоскутный есть. Очень понравился всем, мне тоже. Лоскуточки серенькие, только с небольшими проблесками.

Терапевт: Вам бы пожарным работать.

Дарья: Почему?

Терапевт: На пожарной машине с шиком... Приехать на пожар, лестницу выдвинуть и бегать вокруг пожара. Потом, когда потушат, опять в машину и — назад.

Дарья: Правильно... Вот так и в жизни: мне нравится прийти, нашуметь, а дальше — ничего.

Терапевт: Может, в пожарные пойти? (Общий смех). Нет, правда.

Дарья: У меня такие состояния не всегда бывают.

Терапевт: А пожары тоже не каждый день.

Дарья: А если у меня хорошее настроение, а пожара нет? Вот такой облом...

Терапевт: Поджечь можно что-нибудь. Иначе как? В горящую избу как войдешь?

Дарья: Нет, в плане энтузиазма — куда-нибудь ломануться по первому порыву — у меня хорошо получается... Что потом, я часто не задумываюсь.

Терапевт: Ну, так что — в пожарные?

Дарья: А каску дадут?

Терапевт: Дадут. Заодно и всем объясните, что мужики с пожаром справиться не могут.

Дарья: А если у меня депрессия наступит? Уже все подожгли, все горит, красиво — и облом.

Терапевт: Ну, не вовремя приедете, подумаешь...

Дарья: Так сгорит... А мне будет все равно. Буду радоваться: “Хорошо горит”.

Множественность терапевтического контакта

“Облако” терапевтического общения начинает возникать до формального приветствия. Если работа происходит в группе, клиент сначала принимает решение выйти и сесть на клиентский стул. Скорее всего, он уже разогрет и отчасти готов к интенсивному взаимодействию. Но настроить звучание этого диалога — главнейшая задача терапевта. Она не может быть решена формальным применением техник или “правильно” поставленным диагнозом. Вначале об этом лучше забыть.

Прежде всего, сам терапевт должен почувствовать себя достаточно уютно, погрузившись в среду беседы. При этом он не знает заранее, что будет делать. Это все равно что войти в теплое море и почувствовать, что ты хорошо плаваешь. И не думать об отдельных движениях, просто знать, что ты поплывешь. Это не соревнование, а удовольствие: можно попробовать плыть разными стилями, начать с одного, перейти к другому, просто полежать на спине. В терапии тоже важно сохранять такое спокойное ощущение себя в теплом море. И тогда причины, заставившие человека обратиться к гипнотерапевту, несколько сглаживаются: “Как бы ни было напряженно, здесь мне уютно”.

Другим важнейшим фактором успешного терапевтического общения является множественность терапевтического контакта. Терапевт использует различные знаки контакта: вербальные и не­вербальные сообщения, обращения к сознательному и бессознательному. Эти знаки сплетают некий кокон безопасности, создают ощущение комфортности для тела и разных его частей. К тому же в таком терапевтическом контакте существует одновременно странность, непредсказуемость происходящего и узнаваемость, простота. Нару­шаются ожидания клиента — интенсивное общение исполнено неожиданностей.

Итак, выделим три основных аспекта терапевтического кон­такта:

1) терапевтический диалог создает “облако” безопасности и до­верия;

2) контакт многомерен — т.е. включает в себя различные способы и уровни коммуникации;

3) терапевтический диалог отличается неожиданностью и непредсказуемостью.

Какие именно подавать знаки — знаки удобства, сложности сообщения или возможной странности — не так уж важно. В глубоком общении все они присутствуют одновременно. Благодаря этому в конце концов снимается противопоставление сложного и простого: каждый отдельный знак достаточно прост, при этом разные простые знаки сплетаются в некие сложные цепочки.

Диалог терапевта и клиента — углубление общения

Давайте обратимся еще к одному примеру, взятому из начала терапевтического разговора. В нем терапевт, обращая внимание клиентки на разнообразные детали ее ощущений и воспоминаний, помогает ей лучше понять свою цель в этой работе, отбросить шаблонные и “заученные” фразы. Обратите внимание на то, как изменилась формулировка проблемы клиенткой после следующего короткого диалога.
Терапевт: Что бы вы хотели сейчас испытать?

Елизавета: В незнакомой ситуации я всегда теряюсь. Мне хотелось бы получить от нашего занятия то успокоение, которое я должна в будущем испытывать в незнакомой обстановке, при встрече с незнакомыми людьми.

Терапевт: Как вас зовут?

Елизавета: Елизавета.

Терапевт: Ничего, если я вас немножко потрогаю?

Елизавета: Ничего.

(Терапевт делает быстрые движения — прикасается к ногам и рукам Елизаветы.)

Терапевт: Как вы себя чувствуете сейчас — уютно или тре­вожно?

Елизавета: Тревожно.

Терапевт: А в чем это проявляется?

Елизавета: Внутренняя дрожь...

Терапевт: В каких частях тела?

Елизавета: Где-то в ногах, в руках...

Терапевт: В груди?

Елизавета: Да.

Терапевт: В животе?

Елизавета: Нет, в животе нет.

Терапевт: Он что, броней одет?

Елизавета: Нет... (беспомощно улыбается).

Терапевт: А когда вы волнуетесь, то как ощущаете это в своем теле, где у вас трепещет?

Елизавета: Появляется дискомфорт в голове, ощущение какого-то вакуума, что ли... Я даже боюсь, что не смогу сконцентрировать свои мысли, могу не то сказать.

Терапевт: Дурочкой, что ли, боитесь показаться?

Елизавета: Нет, я этого не боюсь, у меня нет мании величия, но есть страх, что меня не поймут, что я не смогу правильно выразить свои мысли.

Терапевт: Мы будем очень стараться вас понять... А что вы чувствуете, когда у вас хорошее состояние, как вы его ощущаете?

Елизавета: Когда у меня хорошее состояние, я чувствую раскованность в теле, не боюсь за свои движения, за свои жесты.

Терапевт: А как физически вы ощущаете свое тело, когда вам хорошо, комфортно и уютно?

Елизавета: Это состояние трудно описать — оно рождается внутри: плавные, грациозные движения. Я вижу себя как бы со стороны — свое тело, движения. Я наблюдаю за собой, и мне это нравится. Тело расковано, свободно, мышцы расслаблены.

Терапевт: А что происходит в этот момент с вашей грудью, животом, руками, суставами, шеей?

Елизавета: Тело расслаблено...

Терапевт: Оно одновременно и расслаблено и в тонусе?

Елизавета: Да. Ритм сердца и дыхание спокойные, взгляд фиксируется тоже спокойно.

Терапевт: Что бы вы хотели сейчас испытать... Может быть, то состояние легкости и одновременно тонуса, когда вы легко дышите и видите себя со стороны?

Елизавета: Да.

Терапевт: А есть у вас проблема, которую вы хотели бы решить?

Елизавета: Есть. Это проблема общения с мужчинами.

Детализация восприятия

Всякое глубокое общение имеет следующее свойство: вы начинаете замечать многое из того, что обычно находится вне границ вашего восприятия, те мелочи, которые чаще всего тонут в потоке повседневных впечатлений. Из огромного фона разнообразных подробностей рождаются зерна точного понимания и терапевтического воздействия. Такое психическое движение — от общего к деталям, от абстрактного к конкретному, от фигуры к фону — мы называем детализацией восприятия. Оно противостоит не рассеянности, а шаблонному, зашоренному видению, когда “куда ни глянь — все одно и то же”. Представьте себе, что вы поглощены своими обычными мыслями и проблемами. Но вдруг на своем ежедневном пути замечаете развеселый хоровод осенних листьев, маленьких и огромных, узорчатых и пятипалых. Вам хочется их разглядеть, потрогать, ощутить запах. Такое переживание уже само по себе имеет терапевтический эффект. Детализация восприятия снижает остроту многих психологических проблем, которые своим существованием сужают область ощущений, сосредоточивают на чем-то одном.

“Язык зверей и птиц”

Состояние, когда вы открыты для восприятия деталей и чутко реагируете на мельчайшие ощущения, способно порождать подсказки и неожиданные решения. Когда гипнотерапевт начинает общение с клиентом, ему важно сначала забыть все свои знания и обобщения о нем. Ему нужно приостановиться и вчувствоваться в детали облика, жестов, голоса пациента. Главное — не делать умозаключений, только воспринимать. Пестрое облако деталей само содержит в себе образы и метафоры будущей работы, информацию о том, как можно помочь человеку. Хорошей метафорой подобного способа видения, слышания и чувствования является сказочное умение “понимать язык зверей и птиц”.

Помните, какими чертами часто наделяет народное сознание положительного сказочного героя? Окружающие считают его глупым, ни на что не способным. Таковы, например, Иванушка-дурачок, его тезка Жан Простак, герои плутовских романов. Но выясняется, что они умеют делать нечто, что другим не доступно. Умеют приостанавливаться, не спешить, видеть незаметное, разговаривать с животными, деревьями. Они всюду успевают, потому что не торопятся. Успевают получить важные подсказки там, где другой проходит, не оборачиваясь. Я говорю не о каком-то магическом умении, а том, что умеет любой: остановиться и увидеть то, что обычно не замечает. Все очень просто. Попробуйте, одеваясь утром, не делать это автоматически. Подробно рассмотрите в зеркале каждую деталь своей одежды. Состояние, которое при этом возникает, — обычный повседневный транс, с которым каждый сталкивается много раз за день. Становится понятным, что дает состояние гипнотического транса современной психотерапии. Транс — это концентрированное выражение многоуровневого общения, детального восприятия. Метафорически я бы даже сравнил транс с умением понимать “язык зверей и птиц”.

Транс и детализация восприятия

Первое, что замечаешь, читая тексты наведений транса: они явно чужды абстракций. В гипнотическом состоянии человек испытывает множество мельчайших ощущений, причем потоки образов сменяются со скоростью, невиданной в обычной “дневной” жизни. Давайте рассмотрим короткий фрагмент транса в начале одного из семинаров.
Закройте на минутку глаза, пожалуйста. И подумайте о том, как вам сесть поудобнее. (Говоря это, сам терапевт более основательно усаживается на стуле, слегка вытянув ноги вперед.) Разным частям вашего тела должно быть удобно. (Руки терапевта, до сих пор совершавшие разные замысловатые движения, с крепко сцепленными в замок пальцами успокаиваются на животе.) И попробуйте представить себе, что каждая часть вашего тела имеет собственную душу, каждая часть тела хочет жить по-своему, хочет капризничать, искать удобное положение... Попробуйте на минутку забыть о словах, чтобы энергия обратилась прямо к вашему телу. Представьте себе, что правая рука не сразу находит свое место, и левая рука не сразу находит удобное положение, ваш живот неуверенно ищет удобное положение, лепечет что-то невнятное. (Терапевт, сидя на стуле, показывает своеобразный “танец живота”.) Вам хочется почесаться, позевать, вытянуться и поерзать на месте... Попробуйте отпустить себя и представьте, что разные части вашего тела могут вполне автономно чего-то желать, куда-то разбредаться, приближаться и чувствовать себя вполне уютно.

И вот, закрыв глаза, или прикрыв их, или оставив открытыми, попробуйте впустить в память калейдоскоп мелких впечатлений, которые сегодня были с вами: картинки... фразы... ощущения... начиная с того момента, когда вы проснулись или вышли из подъезда на улицу, кого-то встретили... Мелочи... Может, вы вспомните, как сегодня одевались и думали, что надеть... первое прикосновение к одежде... разницу ощущений, когда вы раздеты и одеты... Возможно, вам захочется вспомнить или представить себе момент расслабления, когда вы лежите в постели... особое пограничное состояние между сном и бодрствованием...

И когда вы захотите, можете перескочить к каким-то другим мелочам сегодняшнего дня... к небу или солнцу... к моментам, когда вам было скучно или интересно... когда у вас появлялась мысль... о той жизни, которая осталась дома... Можно на минутку вспомнить те разные позы, которые вы принимали, когда шли сегодня по улице и останавливались, на что-то смотрели... И посидев всего несколько минут в спокойной удобной позе, перебирайте все эти мелочи... что бы ни приходило в голову — сегодняшний день... картинки... звуки... ощущения... вспыхивающие и гаснущие... (Пауза)

Давайте не спеша откроем глаза... и сейчас я попрошу вас, опять же, очень не спеша пошевелиться, вновь обратиться к своему телу и прислушаться к нему...

Это короткое наведение транса на групповом занятии предваряло работу с упражнениями. В некотором смысле оно также является упражнением на детализацию восприятия. В свою очередь, объяснения упражнений часто напоминают наведение гипнотического состояния, потому что никогда не бывают обращены исключительно к сознанию участников. Почти все упражнения помогают выработать у участников семинара особую восприимчивость к мельчайшим деталям происходящего.

Состояние гипнотического транса

Давайте попробуем определить, что делает гипнотический транс мощнейшим инструментом психотерапии. Транс — это состояние, внешне характеризующееся покоем, отрешенностью, сосредоточенностью, настроенностью на что-то внутреннее и отдаленностью от происходящего вне субъекта. Внутреннее это состояние отличается собранностью, неожиданностью возникающих образов, провалом за пределы привычного. Это легкость переключений между состояниями, вспышки и проникновения в какие-то неожиданные пространства, образные или чувственные. Принятие неожиданного и одновременно — ощущение обыденной реальности со знаком непривычности, в ином масштабе видения.

Транс позволяет совершить внутреннее путешествие, актуализировать забытое и неясное, увидеть то, что в ином состоянии подвергалось бы тщательному контролю, вызывало внутреннее сопротивление и было бы сложно достижимым. Транс подсказывает выход в другой возрастной период и размыкает границы восприятия своей личности. Транс — это возможность поэтической жизни для рационального человека и рациональной — для поэтического. Состояние, позволяющее почувствовать удовлетворение от иного себя.

Сказка и скороговорка

Можно сказать, что каждый транс — это скороговорка. Странная и необычная речь, странное и нелинейное время. Внутри транса время течет иначе, и человек находится в собственных образах, в тех картинах, которые ему предлагает терапевт, и продолжает их сам по своему усмотрению. Человек в состоянии транса как будто намечает свои возможные дальнейшие маршруты. В результате клиент получает карту образов и состояний, с помощью которой сможет свободно двигаться в обычной реальности, ориентироваться в ней и своих возможностях. Кроме того, полезен сам контраст состояний в трансе, сосуществующих и быстро сменяющих друг друга. Некоторые состояния более приятны, какие-то — менее. Прият­ные-неприятные состояния, знакомые-незнакомые, желательные-нежелательные... Главное в работе терапевта состоит в том, чтобы обнаружить и затронуть важную пружину в человеке: возможность перехода, снятие оппозиций между двумя противоположностями и выход на что-то третье. Необходимо достичь множественности вместо знакомого единственного состояния, в котором мы помним только о близких состояниях и почти ничего не знаем о других. Сказка, сплетенная для конкретного человека гипнотерапевтом, должна быть именно о нем. Если ее рассказывать другому человеку, она потеряет свою основную нить, неповторимые оттенки, жемчужины образов. И это главное не формализуемо, оно представляет собой некое чутье, некий аромат видения человека, вызывающий к жизни ритмы и метафоры транса — как стихи.

О трансе и реальности.

Диалог клиента и терапевта

Этот фрагмент — продолжение работы с Елизаветой. В настоящей главе мы уже встречались ней, когда говорили о детализации восприятия.
Терапевт: Хорошо, вернемся все-таки к тому трансовому состоянию, которое могло бы быть вам очень приятно. Что это может быть за состояние — забытье, сказка? Вы любите читать романы?

Елизавета: Да... В детстве я очень любила сказки...

Терапевт: Представьте себе: вы приходите домой с работы и начинаете читать очень хороший роман, целиком погружаетесь в него, все окружающее как бы растворяется. И вам совершенно не важно, что происходит в реальной жизни, вы немножко мечтаете, немножко дремлете, расслабляетесь и очень хорошо себя чувствуете. Вы живете в этом романе и испытываете приключения, которые там описаны, бродите в лабиринте романа и переживаете все, что там есть. Это для вас важнее того, что происходит на самом деле, потому что вы уже сделали все свои дела: и на работе были, и с родителями пообщались. Теперь время принадлежит только вам. Вы можете ускользнуть от реального мира и пожить своей особой жизнью. Хорошее, успокаивающее состояние.

Елизавета: Да, я люблю романы и телевизор. Если я смотрю захватывающий фильм, то вообще ничего не слышу и не вижу.

Терапевт: Вот видите, это же очень хороший мир. А вы говорите — какие-то мужчины... Они ведь капризничают, вещи разбрасывают. А тут собственный мир, и в нем, как в настоящей мечте, гораздо уютнее, комфортнее...

Елизавета: Это же не реальный мир.

Терапевт: А чем он хуже реального? Каждый из нас сошел бы с ума, если бы жил только в одном реальном мире. Вы что, хотите, чтобы ваши миры — реальный и нереальный — совмещались? А так у вас получается, по крайней мере, два мира — сказочный и реальный. У вас всегда есть куда уйти. Сами же говорите: когда вам хорошо, вы видите себя со стороны легкой, изящной. Вам хорошо, что вы находитесь там, где двигаетесь, и там, откуда на себя смотрите... У вас есть два мира. Один, где вы мечтаете, где свободны, который вы сами творите. А другой — реальный, там вы хорошая девочка. Она и работает, и с родителями общается. Состояние транса может совмещать разные миры. Оно как дверь: с одной стороны находится ваш реальный мир, в котором вы работаете, а с другой стороны — мир, где вы мечтаете...

Состояние транса позволяет легко переходить из одного мира в другой. Умение перемещаться из одного состояния в другое и находить комфортное для себя дает возможность оставаться наедине с самим собой и лучше понимать себя.

Позиции гипнотерапевта

Транс — это состояние сознания, которое характеризуется приближением-отдалением от актуальной реальности. Помните такую детскую игрушку — шарик, прыгающий на резиночке? Подобно этому шарику, которым забавляется ребенок, мы упруго привязаны к реальности. То отдаляемся, то приближаемся к ней, снова улетаем и возвращаемся обратно. Но это движение мы еще и наблюдаем со стороны, осознавая свое местонахождение. В подобном движении открываются иные возможности общения с самим собой, с различными частями своей личности. Из этих возможностей, как из элементов детского конструктора, складываются навыки общения и с собой, и с другими.

Гипнотерапевтическая практика, как мы уже говорили, требует от терапевта способности к очень глубокому и тесному общению. Отстраненная позиция классического аналитика представляет собой способ контролирования и осознавания данных процессов. Гипнотерапевт стремится уйти от схем и видеть уникальные состояния каждого человека, поэтому не может позволить себе выбрать только одну, пусть и очень выигрышную позицию. Полное вживание в партнера и абсолютная отстраненность являются крайними точками спектра возможных взаимоотношений. Широта данного спектра определяется неписаным договором с конкретным клиентом. Глубина проникновения в душу человека и степень отстранения от него не может полностью находиться во власти терапевта. Но терапевту необходимо иметь в своей палитре разные цвета спектра общения, в том числе возможность “влезть в шкуру” клиента и возможность отстраниться от него, не идти на поводу у стреотипных для него моделей поведения. Гипнотерапевт — не громовержец, управляющий движением облаков. Он сам живет в “облаке” человеческого общения.

Толкователи изящного, часто необъяснимого, как чудо, метода Милтона Эриксона, которому исключительно обязана интегративная гипнотерапия, много говорят о различии между директивным и недирективным подходами. Действительность несколько сложнее, чем эта простая дихотомия. Существует несколько модальностей, в которых человек обращается к себе. Обращаясь к клиенту, их заимствует и гипнотерапевт. Первая — императивная модальность. Она постулирует долженствование: “ты должен”, “ты обязан”. Кто-то внутри человека родительским голосом говорит, что нужно сделать для того, чтобы быть хорошей девочкой или хорошим мальчиком в некой реальности. Существует гораздо более мягкая модальность — условная: “если бы”, “может быть, ты бы мог сделать” или “может быть, ты хотел бы сделать”. Далее — полусновидная, трансовая модальность. Общение внутри нее похоже на то состояние, которое мы испытывали, когда нам в детстве читали сказку и мы находились в “тридевятом царстве, тридесятом государстве”. Произойти может все, что угодно, реальность перетекает в возможность, а возможность опять возвращается в реальность. И навыки жизни в таком мире, доставшиеся нам в наследство из детства, являются чрезвычайно важными. Эта третья модальность уравновешивает две первые — мир дневной реальности, необходимости и мир возможности, фантазии, что позволяет освободить собственные ресурсные состояния и найти ответы на многие трудноразрешимые вопросы.

Наука общения

Наука вживания в партнера не является изобретением современной психотерапии. Это знание изначально присуще каждому человеку. Ребенок обучается способам взаимодействия с внешним миром, подражая взрослым. Так он осваивает язык и общение, вербальное и невербальное. Умение точно подражать малейшим движениям клиента, которому терапевты сознательно “учатся”, — важнейший способ приобретения поведенческих навыков.

То же свойство лежит в основе психотерапевтических приемов отзеркаливания. Становясь зеркалом, живой тенью партнера, психотерапевт находит решение проблемы клиента в глубинных механизмах его психики. Обучение отзеркаливанию — это расширение собственных возможностей коммуникации. Вспомните, как, любуясь ребенком, вы обращаете внимание на мельчайшие детали его поведения, как вы подчас сюсюкаете, подражая его лепету. Вы знаете, как искусны влюбленные в подражании друг другу, как быстро они учатся жестам, манере речи любимого. Они угадывают желания, примечая любую мелочь. Говорят, что влюбленные слепы, но, может быть, то, что считают их слепотой, — это более ясный и точный взгляд на человека. На Востоке выражение “Я тебя вижу” означает “Я тебя люблю”, то есть искренний интерес к человеку подразумевает готовность замечать мельчайшие детали в его облике, поведении и настроении.

Однако “взрослое” общество накладывает сильное табу на глубокое вглядывание и вчувствование. Наши тела скованны, жесты стереотипны. Это тоже необходимый защитный механизм социальной жизни. Мы охраняем себя от слишком сильного вмешательства в нашу жизнь, заключая негласный договор с окружающими: “Ты меня не видишь, я тебя не вижу. Мы обратим друг на друга внимание, только если произойдет что-то особенное”. Такой договор вступает в силу как бы автоматически. Поэтому психотерапевту нужно заново учиться тесному взаимодействию с клиентом, уметь управлять собственными навыками общения.

Упражнения в парах — навыки глубокого общения

Эти упражнения выполняются в парах, каждое из них длится строго ограниченное время (обычно две минуты).
1. Внимательно посмотрите на лицо партнера и попытайтесь пофантазировать о том, какая игрушка получилась бы из этого человека. Дайте волю своим ассоциациям, постарайтесь придумать подробную историю этой игрушки: из чего она сделана, насколько потерта или нова, кому принадлежит, где находится — как можно больше деталей. Важно не опираться на внешнее сходство, а уловить внутреннюю сущность человека, чтобы получилась та маленькая игрушка, которую вы можете в нем неожиданным образом почувствовать. Не забывайте вглядываться в лицо партнера, меняйте дистанцию, копируйте движения его лица, плеч и рук. Не старайтесь получить моментальный ответ. Для возникновения правильной ассоциации могут потребоваться усилия. И если она устроит вас, встряхнитесь, расслабьтесь, пошевелитесь — так, чтобы сохранить ощущение плавности и гибкости внутри самого себя.
2. Сядьте в удобную позу. Начинайте вспоминать детские игрушки, с которыми вы когда-то играли. Не торопитесь, попробуйте вспомнить, из чего они были сделаны, где лежали, какого были цвета. В течение двух-трех минут попробуйте пообщаться со своими игрушками. Если вам трудно вспомнить, выдумайте такую детскую игрушку.
3. Каждый по очереди расскажите о том, в виде какой игрушки вы представили своего партнера. Старайтесь не только называть игрушку, но и говорить о том, какая она, из чего сделана, кому принадлежит и т.д. Попробуйте говорить чуть медленнее, чем обычно, делайте небольшие паузы между фразами. Задача слушающего — обращать внимание на то, каким голосом это произносится. Постарайтесь вчувствоваться в голос партнера, впитать его в себя и запомнить.
4. Вспомните и зафиксируйте детали окружающего вас мира: выражение лиц партнеров, легкое оживление, улыбающиеся глаза, легкость и плавность в плечах. Обратите внимание на нюансы одушевления, оживления.

Экзистенциальный накал психотерапии

Работая с другим человеком, нужно отключиться от своих собственных переживаний и от проекций на него. Не стоит вовлекаться и в то состояние, в котором клиент находится в данный момент. Необходимо все время как бы расщеплять себя на спектр состояний и видеть человека как книгу. Это потрясающе интересно, потому что страницы такой книги — разнообразные состояния, а ее смысл — жизнь человека. Невозможно увидеть книгу целиком, но можно читать ее страницу за страницей. Делать это терапевт должен не для себя и не про себя, а вслух — для человека, которому он хочет помочь. Общаясь с людьми, можно наблюдать десятки разных состояний, сменяющих друг друга лиц. Нужно не бояться этого разнообразия, а находить для него слова, образы, аналогии. Не обобщать, а читать и описывать мир этого конкретного человека.

Нерв терапии — это вопрос о жизни и смерти, о ключевых жизненных переживаниях, о страхе, о рождении, о слиянии и разделении. Экзистенциальный накал терапии заключается в вопросе: “Что такое человек?” Когда клиент обращается к психотерапевту, он как бы утверждает: “Я — это боль”, “Я — это моя зависимость от общества”, “Я — это моя работа”, “Я — это моя семья”. Если читать книгу состояний человека вместе с ним, становится понятным, что предъявленные определения — только небольшая часть его существа.

4. ОТ МЕТАФОРЫ К СКАЗКЕ

В этой главе мы рассмотрим целиком один из гипнотерапевтических сеансов, попытаемся проследить его от зарождения метафор различных состояний до сплавления их в сказку о человеке, в своеобразный миф, в котором все подчинено единству личности и действия, единству различных граней кристалла.

Стенограмма сеанса будет прерываться комментариями, указывающими на те или иные составляющие терапевтической работы. Они помогают проследить те мотивы, которые пронизывают весь сеанс. Эта работа, кроме собственно терапевтического смысла (обе клиентки обратились с психосоматическими проблемами), имеет и обучающее значение: терапевт работает сразу с двумя клиентками, обращается к аудитории, пытается сделать явными собственные приемы.

Знакомство

Терапевт спросил, у кого из участников семинара имеется желание поработать с психосоматической проблемой. На некоторое время в группе воцарилась тишина. Минут через пять одновременно вызвались две женщины — Светлана и Анна. Сначала они уступали друг другу место на “страшном” клиентском кресле, но потом решили, что вместе веселее. Светлана, казалось, была вся в тесемочках, завязках и зажимах. Одежда, жесткие манжетки у губ, стремление выглядеть ниже своего роста — все говорило о том, что ей хочется спрятаться внутри себя, ни в коем случае не выпустить наружу чего-нибудь запретного. Анна вроде бы тоже не прочь была спрятаться, но делала это иначе: тонкий шарф, легкая жилетка, очень изящный макияж в несколько полупрозрачных слоев отлично справлялись с этой задачей.
Терапевт (обращаясь к Анне): Скажите, как вас называли в детстве?

Анна (“потеплев” лицом, опускает глаза): Аннушка.

Терапевт: А как вас называли в первом классе?

Анна (после паузы): Пожалуй, по фамилии...

Терапевт: Вы можете про себя это вспомнить, проговорить?

Анна: Да, конечно. (Замолкает.)

Терапевт (поворачивается к Светлане): А вас как называли?

Светлана: В детстве? Светик.

Терапевт: А в первом классе?

Светлана: Синица.

Терапевт: Угу. А сейчас так не называют?

Светлана (улыбаясь): Нет.

Терапевт: А когда перестали?

Светлана: Меня так не зовут уже лет двадцать пять.
Начало беседы кажется довольно обычным. Назвать человека по имени — самый простой и надежный способ преодолеть нагромождение барьеров, существующих между незнакомыми людьми. Все мы хорошо знаем, насколько обезличены и отстранены обращения типа “товарищ” или “девочка”. Обращение по имени сразу создает “облако” общения, становится магическим ключом в мир непосредственных переживаний собеседника. В древности узнать настоящее имя человека или города значило получить власть над ними, имена ангелов открывали мистикам небесные дворцы. Сейчас волшебная сила имен стерта обыденным употреблением, но она не исчезла. Если использовать наши термины, то имя — одна из самых главных метафор человека, камертон, настраивающий его ресурсные состояния.

Детские имена особенно тесно связаны с ресурсными состояниями человека. В данном фрагменте проявляется один из самых важных мотивов настоящей работы — мотив регрессии во времени. Состояния, связанные с детством, будут возникать и углубляться на протяжении всего терапевтического разговора. Паузы в беседе — это короткие трансовые состояния, позволяющие вчувствоваться в образы прошлого.

Форма терапии довольно необычна, потому что терапевт работает сразу с двумя клиентками. И на протяжении всего сеанса будет производиться “склеивание” двух различных случаев в одно целое.

Вход в лабиринт

Терапевт (к Анне): Вы можете побродить по своей памяти, как по лабиринту? Там пока ничего не видно, но по мере того, как вы в него углубляетесь, возникают какие-то звуки, появляются картинки. Вспомните какого-нибудь мальчика и девочку, которые называют вас по имени. Света, вы тоже. Представьте, что в лабиринте вашей памяти, где так много всего хранится, вспыхивает свет и в этом луче возникает ясная картинка. Вспомните эту картинку, этот звук, ощущение в вашем тогдашнем теле... (Обе участницы, полуприкрыв глаза, вспоминают и, когда терапевт смотрит на каждую из них, кивают головами.)
Память как лабиринт — очень сильная метафора. Изменяясь, она пройдет через всю работу. Еще ничего не известно о конкретных проблемах клиенток, однако этот фрагмент как бы предсказывает появление одного из самых важных метафорических мотивов — мотив сложности и запутанности: лабиринт, распутывание, распрямление, нити Ариадны. “В лабиринте вашей памяти, где так много всего хранится” — часть конструкции, выражающая сложность, запутанность клубка воспоминаний. Другая: “...вспыхивает свет, и в этом луче...” — необычайная ясность и простота прочувствования конкретного образа прошлого. Читатель, я думаю, уже заметил, что данный фрагмент является началом наведения транса.
Терапевт: Попробуйте на минутку закрыть глаза и представить, что вы, не спеша, вспоминаете самые случайные картинки из прошлого. И вот вы будто бредете по пещере, как Том Сойер. В вашей памяти вспыхивают картинки и, как искорки, словно высвечивают какие-то голоса, чувства...

(Света и Анна сидят довольно зажато: локти плотно притиснуты к бокам, руки сложены на коленях, как у отличниц. У Светланы напряжены плечи, она закинула ногу на ногу.)

Вы бродите по лабиринту... иногда погружаясь в темноту, а иногда ощущая, что воспоминания вдруг вспыхивают в вашей памяти... попробуйте сесть в действительно удобную позу... и как будто распустить тесемочки, завязочки и резиночки своих чувств... (Участницы немного “расправляются”.)

Тесемочки чувств” — очень простая метафора, и она хорошо была понята. В некотором смысле каждое произносимое здесь слово — это метафора, оно накрепко сцеплено не только с мыслью, но и с чувствами, с мельчайшими телесными движениями. Произнося слова, терапевт как бы примеряет мир на себя, приручает его, приноравливает к каждой клеточке своего тела. В обычной жизни мы осознаем только какой-то один слой общения, одно значение произносимых нами слов. И часто мы бываем “неправильно” поняты, вызываем необъяснимое раздражение или восторги. Профессионализм гипнотерапевта состоит в его способности по возможности полно понимать то, как клиент может воспринимать слова.
Терапевт: Попробуйте представить себе, что каждое появляющееся чувство... позволяет вам немного скользить... как будто вы двигаетесь на детских коньках... чуть-чуть проезжаете... чувствуете толчок и инерцию... толчок и скольжение... Прочувствуйте, как хорошо быть хозяйкой своих воспоминаний... как хорошо не торопить себя... просто медленно и спокойно... двигаться в этом пространстве... в своих школьных годах... и ощущать себя в своем детском теле... в своей одежде... и видеть себя то со стороны... то изнутри... Вы можете порадоваться полной необязательности того... что картинки то вспыхивают, то исчезают...
Здесь лабиринт воспоминаний как бы выпрямляется, в нем можно не плутать, а скользить. Скольжение на коньках — метафора легкости и непроизвольности воспоминаний. И детский “конькобежный опыт” с его замысловатыми, но приятными деталями, “толчок и скольжение” помогают отпустить себя и легко двигаться внутри воспоминаний. Это свободное и легкое движение в транс, в прошлое. На первый взгляд кажется абсурдным, что непроизвольность образов прошлого позволяет клиенткам почувствовать себя хозяйками воспоминаний. Здесь формируется некий кокон безопасности: приятно, что образы появляются произвольно и сами по себе, приятно, что можно смотреть на себя и со стороны, и изнутри.
Терапевт: И каждая картинка будет нести пузырек энергии... и какие-то особые чувства... как будто в одном пузырьке... немножко радости... а в другом... немножко грусти... И вы почувствуете... что все, когда-то случавшееся с вами... это пузырьки... находящиеся в одном прекрасном сосуде...
После того, как человек почувствует себя в безопасности, его не расстроит, что в этих воспоминаниях присутствует не только радость, но и грусть. Здесь формируется положительное отношение к разным чувствам и воспоминаниям. Грустное связано с веселым, а сложное с простым: человек и его чувства редко бываю одноцветными.
Терапевт: И детское чувство уверенности и благополучия... ощущение прыгающей или идущей в школу девочки... которую называют ее детским именем... сохраняется... и является той основой... на которой вы можете начать решать любую проблему... и делать любое дело... И когда захотите... вы откроете глаза... и сохраните это приятное ощущение... разных всплывающих чувств... из вашего детства... и из вашего настоящего... И когда вы захотите... то откроете глаза... и улыбнетесь...

(Участницы демонстрации открывают глаза, еще не совсем возвратившись из своего состояния. Терапевт бережно и осторожно прикасается к каждой из них, словно напоминая о реальности.)
Каждый сеанс включает в себя разогрев терапевта, подготовку к конкретному случаю и создание той опорной площадки, с которой мы начинаем нашу работу. Иногда это может длиться минуту, полминуты, а иногда занимает существенную часть встречи. В данном случае мы занялись этим немного подробнее, чем обычно. В небольшом наведении была продолжена регрессия в прошлое, вокруг клиенток начала формироваться оболочка безопасности, появилась важнейшая для этой работы метафорическая пара: сложное, запутанное (лабиринт) — и простое, прямое (скольжение на коньках).

Второе знакомство

Терапевт предлагает участницам поделиться своими ощуще­ниями.
Светлана: У меня возникли не очень приятные ощущения. Я никак не могла расслабиться. Началось... даже не сердцебиение... а просто пульсация, причем в разных частях тела. (Светлана сжимает кулаки и превращается в сплошной комок.) И чем больше я старалась расслабиться и прислушивалась к вашему голосу, тем сильнее становилась пульсация... А потом все прошло... Я не знаю, что со мной случилось...

(Терапевт осторожно прикасается к Светлане и просит Анну рассказать о своих впечатлениях.)

Анна: У меня были приятные воспоминания детства. Я каталась на коньках, ко мне подошли девочка и мальчик. В пятом классе мы ходили на каток, как на танцы. Девочки стояли у барьера, а мальчики выбирали их и делали круг. Приятно вспомнить. У меня было очень счастливое детство.
На первый взгляд, кажется, будто ничего значительного не было сказано, но мы получили довольно важную информацию о наших участницах — о том типе психологического отношения к жизни, который характеризует каждую.
Терапевт
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Кроль Л. М. К 83 Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии iconСоставители Л. Кроль, Е. Пуртова
Т 51 Инструменты развития бизнеса: тренинг и консалтинг / Составители Л. Кроль, Е. Пуртова. — М.: Независимая фирма “Класс”, 2001....

Кроль Л. М. К 83 Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии iconВ. А. Руженков Основы клинической гипнотерапии
Руженков В. А. Р-83 Основы клинической гипнотерапии: Учебник / В. А. Руженков. — Ростов н/Д: Феникс, 2005. — 316 с. — с ил. (Высшее...

Кроль Л. М. К 83 Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии iconКроули Р. Ф 60 Терапевтические метафоры для детей и "внутреннего...
Миллс Дж., Кроули Р. Ф 60 Терапевтические метафоры для детей и "внутреннего ребенка"/ Пер с англ. Т. К. Кругловой. — М.: Независимая...

Кроль Л. М. К 83 Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии iconМеханизмы и методы клинической гипнотерапии
Рашит Джаудатович Тукаев. — М.: 000 «Медицинское информационное агентство», 2006. — 448 с: ил., табл

Кроль Л. М. К 83 Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии iconПрограмма курса магистерской подготовки Нижний Новгород 2004 Печатается...
Архетипы и образы русской литературы: Программа курса магистерской подготовки. – Н. Новгород: нгпу, 2004. с

Кроль Л. М. К 83 Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии iconВозможна ли поэтическая антропология?
Данная работа может использоваться в качестве пропедевтического учебного пособия по курсам педагогика и психология. Показано, что...

Кроль Л. М. К 83 Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии icon«Сказочные образы А. С. Пушкина в музыке Н. А. Римского-Корсакова»
Муниципальное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа с. Сосново»

Кроль Л. М. К 83 Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии iconУчебное пособие по интерпретации образов и сновидений
Открытое введение в порождающий образы абсурд как путешествие к критерию реальности 230

Кроль Л. М. К 83 Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии iconБилеты по предмету «Культура Башкортостана» (за курс основной школы)
Башкирская народная сказка: виды и особенности, образы. Собиратели башкирских сказок

Кроль Л. М. К 83 Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии iconЕлена Бразговская Магия сферы: концептуальная метафора в «Имени розы» Умберто Эко
Пгпу, в рамках которого 3 апреля 2011 года обсуждался вопрос о веере интерпретаций первого романа Умберто Эко, «Имя розы». В дополнение...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции