Книга представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев




НазваниеКнига представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев
страница1/29
Дата публикации16.06.2014
Размер4.15 Mb.
ТипКнига
literature-edu.ru > Психология > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
Александр Толстых
Опыт

конкретно-

исторической

психологии

личности

_________


Издательство

«Алетейя»
Санкт-Петербург
2000


УДК 159.923

ББК 88.37

Т 54
Толстых А. В.

Т 54 Опыт конкретно-исторической психологии личности /

Вступительная статья Ф.Т.Михайлова.— СПб.: «Але-

тейя», 2000. - 288 с.

ISBN 5-89329-197-2
Уникальное исследование, проведенное на стыке наук — философии, истории, психологии, социологии, педагогики, фи­лологии, — позволяет по-новому взглянуть на проблемы станов­ления личности и индивидуальности в современном мире. Автор излагает свою гипотезу о том, как идет процесс развития и самоопределения личности в исторической динамике поколений, что дает возможность в ином масштабе и в ином ракурсе взгля­нуть на многие социально-психологические феномены: от «детей Чернобыля» до «шестидесятников».

Книга представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев.

УДК 159.323

ББК 88.37
Издание осуществлено при финансовой поддержке

Российского Гуманитарного Научного Фонда (РГНФ).

Проект № 99-06-16008

ISBN 5-89329-197-2

© А. В. Толстых, 2000

© Издательство «Алетейя», 2000

© А. Е. Нечаев, оформление, 2000

Абстрактное и конкретное

в психологии

Так уж повелось, и это, увы, совершенно естественно, что пре­дисловия, послесловия и комментарии к посмертным трудам уче­ного пишут благодарные его ученики. Мой случай гораздо печаль­нее: Александр Валентинович Толстых — доктор наук, директор академического, продуктивно работающего института, член-коррес­пондент Российской Академии образования, автор 10 монографий и многих научных статей — был на год моложе моей старшей доче­ри и ушел из жизни сорокалетним. И хотя я не уверен, заслу­жил ли я право на это, но он сам называл себя моим учеником. Однако плох тот пожилой «учитель», если не учится у молодых своих учеников. Потому, сохраняя традицию, я в данном случае в качестве ученика пишу свое предисловие к ныне публикуемым его трудам...

Около двадцати лет тому назад на нашей кухне, часто служив­шей приютом для дружеского круга молодых психологов, медиков и философов — любителей долгих бесед и споров, появился вдруг и прямо из Одессы... ну просто очень молодой человек. Он только что окончил университет и был лет на десять моложе моих постоян­ных гостей, теперь весьма известных и даже именитых. Румяный, веселый, обаятельный, он сыпал заразительно веселыми одесскими анекдотами, нисколько не стесняясь малознакомой аудитории. Он сиял, он весь лучился мальчишеским задором... В нем жили и тре­бовали выхода свежие силы еще не остывшего от побед бомбардира известнейшей одесской футбольной команды «Черноморец», теперь целиком сосредоточенные на взятии новых ворот — неподатливых ворот большой науки. Уже за полночь он убежал в свое общежитие; вслед ему кто-то, не помню уж кто из моих, меланхолически подвел итог нашей встрече: вот и еще один Растиньяк приехал завоевывать Париж...

Что ж, этот кто-то оказался провидцем: прежде всего наш одес­сит легко завоевал сердца и друзей моих молодых, и всех моих до­мочадцев, став для нас нашим Сашей. Он крепко подружился и с
5

Дэвидом, моим стажером из Англии, тогда докторантом Оксфорда1, и с Борисом Элькониным, тогда аспирантом, а ныне блестящим уче­ным, доктором психологических наук, заведующим сразу тремя слав­ными лабораториями, и с Виталием Рубцовым, ныне академиком и директором Психологического института, и с моей младшей дочерью, в то время еще очень маленькой. С ней Саша, забыв про спорящую кухню, мог играть часами, импровизируя в четыре руки на форте­пьяно или сам, сочиняя для нее забавные мелодии. Стал он своим и у Эвальда Ильенкова, редко выходившего из своего дома, но на нашей кухне не раз бывавшего.

Поступив в тот же год в аспирантуру Института общей и педа­гогической психологии Академии педагогических наук СССР, Саша Толстых под руководством известного психолога Давида Фельдштейна защитил кандидатскую диссертацию о личности подростка, да так и остался верен этой теме до конца дней своих, таких, увы, недол­гих. Уже в этой первой его работе прозвучала нетривиальная мысль о месте проблемы личности в детской и возрастной психологии. О ней я после скажу подробнее. Она того стоит. Но тогда для меня уж очень вовремя она подоспела... Со своей темой и мыслью он, оставленный после защиты в институте, и пришел младшим научным сотрудником к нам в Лабораторию теоретических проблем психо­логии деятельности, сразу же попав, что называется, из огня да в полымя.

Дело в том, что руководителем этой лаборатории был автор этих строк, незадолго до того изрядно побитый партийными чиновниками и их подручными философами за теоретическое своеволие на кафедре философии 2-го Московского медицинского института. Но этого мало: старшими научными сотрудниками этой лаборатории были в то время известные инакомыслящие — Анатолий Арсеньев, Владимир Библер, Игорь Виноградов, до того безработный, уволенный за поддержку Алек­сандра Солженицына из «Нового мира» вместе с Твардовским. Да и вообще, компания была хотя и смешанная, но в неприятии идеологичес­кого догматизма единодушная. Так что смесь получилась поистине взрыв­чатая... Правда, до взрыва, разметавшего всех нас и выкинувшего из кресла директора института академика Василия Давыдова — выдающе­гося ученого и нашего общего друга — еще было время. И молодой научный работник Саша Толстых этим временем воспользовался пра­вильно.

Наши лабораторные комнаты на улице Герцена, конечно же, не прославленная шестидесятниками домашняя кухня, хотя в то время и кухня была скорее лабораторией молодой свободной мысли, чем просто трапезной. Однако нечто общее в поведении будущего дирек­тора института и у меня дома, и в институте бросалось в глаза: и там и здесь внешняя отчаянная смелость и самостоятельность суждений почти не скрывали его внутреннюю интеллигентную застенчивость и

______________

1 Дэвид, тяжело переживший смерть Саши, теперь не кто иной, как извест­ный David Bakhurst, professor of Dept. of Philosophy, Queen's University, Kingston, Canada автор большой и замечательной книги: Conscioness and Revolution in Soviet Philosophy. From Bolsheviks to Evald Ilyenkov. Cam­bridge University Press. Cambridge. 1991.
6
вполне тогда простительную робость. Этой глубоко человечной реф­лексивной своей особенности Александр Валентинович не изменил до конца, Я вижу его и сейчас уже директором института, ведущим свой Ученый совет с тем же вниманием к чужой мысли, с той же рефлек­сивной в ней заинтересованностью. Вот и памятная последняя наша встреча...

Мы вместе идем с заседания бюро отделения нашей академии... Саша первый раз рассказывает мне о планах развития института... Ему хочется — и это очень заметно — похвастаться нетривиальной своей идеей, развитию которой должно послужить новое направление науч­ных исследований. Но каждое слово произносится, будто на ощупь, будто ему важнее поспешного чужого одобрения еще раз самому (по реакции слушателя и по своей реакции на нее) проверить обоснован­ность собственной мысли.

Но впервые и особенно заметно эта особенность его характера про­явилась на наших лабораторных посиделках. Еще бы! Владимир Соло­монович Библер — признанный патриарх диалогической философии, одним упруго сжатым словом своим, одним подчеркнуто доброжела­тельным, но точности ответа требующим вопросом мог повергнуть в смущение любого: и самодовольного автора толстых книг, и своего постоянного ученика-единомышленника, не говоря уже о начинающих философах и психологах. А разве не стушуешься при тех же верных и непременных участниках домашних семинаров Библера, посещавших иногда наши собрания, всегда готовых в клочки растерзать каждого, кто, как им покажется, без должного почтения слушает Учителя... Бы­вали у нас и Леня Черняк1, и Слава Сильвестров2, и Саша Митюшин3 — бывшие мои студенты-медики, потом аспиранты и сотрудники разгромленной кафедры философии 2-го Медицинского института — ученики гениального Марка Туровского, никому и никогда не дававшие спуска. Даже Библеру и Арсеньеву. А тут и сам Анатолий Сергеевич Арсеньев с его сарказмом и гомерическим смехом! Тут и глубокий, умный взгляд молчаливого Игоря Ивановича Виноградова, проница­тельно устремленный на говорящего! Что ж говорить о Саше, когда и сам завлаб каждую секунду обычной дискуссии был настороже и ловил каждое их слово.

Так начиналась работа Александра Валентиновича Толстых в большой науке. Потом, после ликвидации лаборатории, он осваивал

__________________

1 Лион Семенович Черняк уже лет пятнадцать как профессор в Бостоне, автор глубоких философских книг и статей, нередко публикуемых после впол­не понятного перерыва в наших изданиях, в том числе и в журнале «Вопросы философии».

2 Вячеслав Владимирович Сильвестров, так же как и Саша, рано ушедший из жизни, доктор философских наук, известный теоретик эволюционной био­логии и культурологии. О нем лучше меня нам расскажет его книга, посмертно изданная в престижной серии «Русские философы XX века»: В. В. Сильве­стров. Культура. Деятельность. Общение. М.: РОССПЭН, 1998. 478 с.

3Александр Александрович Митюшин — кандидат философских наук, автор серьезных и смелых работ, казалось бы, застенчивый и милый, но в спорах остроумный, едкий и глубокий. Я его лет десять не видел. По слухам, он давно уже работает, увы, не в России.
7
экспериментальную часть психологии, что естественно привело его и к психологии социальной, а затем и к социологии. Работал он взах­леб. Стали выходить в свет его книги, статьи... Его имя приобрело вес, его уже нельзя было затмить громким именем его отца — из­вестного философа Валентина Ивановича Толстых. Вот Саша уже и директор Федерального института социологии образования... Очень скоро его избирают директором достославного Центра художе­ственного воспитания Российской академии образования, а на очеред­ном годичном общем собрании академии — ее членом-корреспонден­том. Да, чуть было не забыл, на церемонии защиты им докторской диссертации автор сих правдивых слов был официальным оппонен­том и сейчас сожалеет, что не может включить в текст данного пре­дисловия тот свой разбор всех обоснованных им идей. Вместо этого я вернусь к первой из них, ярко прозвучавшей еще в кандидатской его работе.
1. ЧТО ЕСТЬ АБСТРАКТНОЕ
В то время проблема личности почему-то особенно активно и по­всеместно обсуждалась... В идеологизированном общественном созна­нии так всегда и бывает: модным в словесных дискуссиях становится то, чего или совсем нет, или оно придавлено и извращено. В Полит­издате двумя изданиями вышла книга «Что такое личность?», сборник полемизирующих друг с другом статей... Опубликована там и прекрас­ная статья Э. В. Ильенкова — «Так что же такое личность?». Прохо­дили одна за другой конференции1... В книге «Философско-психологические проблемы развития образования», дважды изданной, до не­узнаваемости искореженной цензурой и самоцензурой ее редактора (В. В. Давыдова), есть и моя глава с актуальным тогда названием: «Индивид, индивидуальность, личность»... Уже сам ее заголовок от­водит личности последнее почетное место в иерархии развития твор­ческого потенциала индивида. А в Сашиной кандидатской диссертации я вдруг прочитал нечто противоречащее исходной установке всех тог­дашних споров, но тут же мною признанное за истину в последней инстанции. Передам его мысль своими словами, но так, как я тогда и навсегда ее запомнил.

Как известно, индивид Homo sapiens обособляется как индивид только в обществе, в общении и общением; личность — одна из

_____________

1 Не могу забыть, как па одной из них, а именно в Рязани, В. В.Давыдов вызвал дружное негодование всех ее участников, до того привычно внимавших самым разным определениям личности. Он очень проникновенно и доверитель­но сообщил: «Я окончил психологическое отделение, но философского фа­культета МГУ, получив солидную философскую подготовку Могу и я вместе с вами пофилософствовать о том, что такое личность, но прежде всего я — психолог-экспериментатор. И, как таковой, я еще пи разу не встречался с личностью, а потому мне, психологу, сказать о ней нечего». Шум поднялся страшный... «Это оскорбление! А мы тогда кто? — кричали ему с мест, - мы для вас уже не личности? Или и себя вы тоже личностью не считаете?».
8
исторически последних, полностью еще не раскрывшихся форм его обособления1 — адаптивная социальная роль индивида, прилич­ная, приемлемая для социума личина, скрывающая собой нераз­витость индивидуальной его особости (лишь в принципе возмож­ной), способной, однако, при своем развитии продуктивной реализа­цией своей удивить и даже шокировать всех... Далее следует самое главное:

Но высшая форма обособления индивида — это поистине уникаль­ная, неповторимая индивидуальность. Ее отличает конкретность (или, иными словами, органичное единство внутреннего многообра­зия) всех креативных способностей индивида, обогащающая культуру народа осуществлением их творческого потенциала2.

Слово конкретность я выделил не случайно. Позже, в своих зрелых работах, Александр Валентинович разовьет эту мысль до под­линного логического и методологического открытия: только что ро­дившийся ребенок — вот кто должен быть понят как поистине полное в своей абстрактности определение и личности, и индивидуаль­ности! Ведь именно он, говоря словами Кьеркегора, настоящее гнездо возможностей: его человеческая сущность — в способности обособ­ления до уникальной творческой индивидуальности.

И если бы не врожденные патологии — эти «родимые пятна» техногенной цивилизации, ее бич, несправедливо наказывающий детей за «грехи» искалеченных ею же родителей, -- то каждый но­ворожденный индивид Homo sapiens не имел бы в себе внутренних препон личностного саморазвития в духовной и духовно-практичес­кой культуре человеческого общения. Но и они, эти самые «врож­денные патологии», как правило, не так страшны, как социальная дифференциация, одностороннее недоразвитие ребенка, вызываемое сдерживанием и торможением формирования креативных сил души, широко практикуемое в том числе и традиционной, чуть ли не сре­дневековой, школьной дидактикой, и родительским авторитарным «воспитанием»

Ребенок рождается как абстрактная личность (или, если по раннему Саше, индивидуальность). Его natura-naturans (творя­щая себя природа) физически и социально абстрагировала от всех возможных вариантов личностного обособления, но самой челове­ческой сутью своей способна к любому. И чем старше ребенок, тем шире поле выбора возможностей саморазвития, представляемое ему наличными (прежде всего социальными) формами предметно ориентированного общения. Что (говоря опять-таки абстрактно) было бы вполне естественно и совсем не страшно, если бы все усложняющаяся предметная ориентация его всеобщей креативности была бы закреплением и развитием его культурных потребностей и творческих способностей, сформированных еще в раннем детстве


_______________

1 До нее были и другие: коллективизм «Я = Мы» ритуальных родовых общин, кастовая, сословная, классовая идентификация индивида и далее вплоть до самоопределения через принадлежность самым малым группам.

2 Замечу от себя: именно тогда самое обыкновенное, родителями данное собственное имя человека скажет современникам и потомкам о нем гораздо больше официальных поминальников и энциклопедических статей.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Книга представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев iconТхостов А. Ш. Т 927 Психология телесности
Книга представляет интерес для психологов, философов, медицинских работников, студентов университетов и медицинских институтов

Книга представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев iconИсследование природы конфликтных смыслов
Особое внимание уделяется роли самосознания личности в процессе психотерапии и психологического консультирования. Монография рассчитана...

Книга представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев iconПсихологические труды
Книга предназначена для психологов, педагогов, социологов

Книга представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев iconКнига рассчитана на взыскательного читателя. Особый интерес она представляет...
Веда Славяньска. Герметическая философия в доступном изложении. Евангелие самому себе

Книга представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев iconОбщий обзор нейро-лингвистического программирования
Книга Роберта Дилтса «Моделирование с помощью нлп» представляет интерес для людей очень многих профессий. В ней много полезного для...

Книга представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев iconПровокационная терапия
Материал изложен в удобной форме не только для профессионального изучения, но и простого знакомства с данной проблемой. Книга представляет...

Книга представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев iconДля психологов, педагогов, философов, работников народного образования,...
Психологический словарь / Под ред. В. П. Зинченко, Б. Г мещерякова. – 2-е изд., перераб и доп. – М.: Педагогика-Пресс, 1999. – 440...

Книга представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев iconКнига представляет практический интерес для широкого круга читателей,...
Впервые издан самоучитель по психотерапевтической самопомощи, позволяющий (в отличие от других книг по самопсихотерапии) овладеть...

Книга представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев iconГанзен В. А. Системные описания в психологии
Книга предназначена для психологов, аспирантов и студентов факультета психологии, а также для специалистов смежных областей: физиологов,...

Книга представляет интерес для психологов, социологов, философов, педагогов, студентов-гуманитариев iconКлиническая психотерапия
Книга предназначена для психотерапевтов, психиатров, врачей всех лечебных специальностей (включая врачей общей практики), медицинских...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции