Пересекая границу. Психологическое изображение пути знания Карлоса Кастанеды




НазваниеПересекая границу. Психологическое изображение пути знания Карлоса Кастанеды
страница4/22
Дата публикации10.06.2014
Размер2.2 Mb.
ТипРеферат
literature-edu.ru > Психология > Реферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
В сущности, все элементы его раны и потенциал для исцеления оказались затронутыми в первые же несколько минут нашего разговора. Спонтанность выбранной темы стала основой для охоты, указавшей направление его психологического процесса.
Другая история повествует о молодом человеке, попросившем меня изменить время аналитического приема. Мы разговаривали в ближайшем кафе за чашкой кофе. Разговор начинал становиться слишком интеллектуальным и скучным, когда я заметил, что молодой человек несколько раз оглядел двух женщин, сидевших за соседним столиком. Одна из них ему явно понравилась, и я спросил, что привлекло его внимание к ней. Он ответил, что поражен тем, как та слушает свою подругу и радуется своему участию в разговоре. И тогда я вдруг понял, что именно этот элемент и отсутствует в нашем разговоре. Я указал ему на это, и тогда он стал говорить более проникновенно и лично. Перемена отношения оживила беседу. Символического это можно выразить так, что бессознательное, как нечто очень важное, о чем он и не подозревал, находилось за соседним столиком и пыталось привлечь его внимание. Обучаясь охотиться в любое время и в любом месте, мы учимся наблюдать движения бессознательного и искать значение во всех его проявлениях.
Охотник принимает все, что производит бессознательное и работает скорее с этим материалом, нежели с сознательными проектами и чаяниями это. Он не охотится за горными львами, когда в поле бегают кролики, не гоняется за интеллектуальным знанием, когда на сцену выходит чувство. Такое восприимчивое отношение необходимо, поскольку бессознательное вводит нас в конфронтацию с тем, что сильно отличается от ожидаемого. Например, я работал с женщиной, которая пешком отправилась на два дня бродить по горам в охоте за видением (vision). Когда она собиралась спать, она надеялась, что увидит сон, в котором сможет "увидеть свет (light)". Во сне у нее было религиозное переживание, но это было переживание темноты, а не света. Ей снилось, что ее всосало в себя "мировое дерево" и погрузило в пульсирующую теплую темноту, Темнота была живой, и полностью охватывала ее. В корнях дерева она обнаружила маленький кусочек дерева, на котором была записана вся мировая история. Хотя сновидица охотилась за очевидным прояснением своего положения, сон, напротив, звал ее дальше и глубже в темноту вместо того, чтобы искать ясность и различение, которые приносит солнечное сознание. Между прочим, сновидица не была знакома с символизмом "мирового дерева" и "дерева-книги судьбы", обнаруженным в сообщениях о шаманистском опыте.[30]
Охотник не ограничен единственным представлением о мире, как говорит дон Хуан. Он может рассматривать жизнь с точки зрения своего сознающего эго, но с равным успехом, может относиться к ней с позиции вневременного психического бытия; он оценивает свою ситуацию сознательно и видит, что бессознательное говорит о том же самом с помощью сновидений и фантазий. В отличие от охотника большинство людей весьма смутно осознают возможность слышать, что изнутри говорит о жизни "Великий человек". Еще ребенком Юнг глубоко пережил эти два взаимодополняющие взгляда на жизнь:
Где-то глубоко внутри я всегда знал, что состою из двух личностей. Одна была сыном моих родителей, ходила и школу и всегда была не столь умна, активна, добросовестна и прилична, как многие другие мальчики. Другая была взрослой личностью, фактически, старой - скептической, недоверчивой; отдаленной от людского мира, но близкой к природе, земле, солнцу, луне, погоде, всем живым существам и, прежде всего, близкой ночи, сновидениям и ко всему, что Господь в нее внедрил.[31]
Личность "номер два", описанная Юнгом, компенсировала чувство опасности, переживаемое эго, но говорить о ней в отдельности, значит серьезно исказить саму природу явления. Все мы носим внутри себя "другую" личность, связывающую нас со всем, что имеет отношение к нуминозному и священному, к миру, в котором время неотделимо от безвременья. Обычно мы жертвуем личностью номер два, по мере того, как сознательное эго становится все более и более отчетливым. Хотя эта жертва, в некоторой степени, естественная и необходимая в эволюции сознания, отрицание безвременных аспектов психического, в то время как они продолжают существовать, вносит раздробленность и неполноту. Согласно Юнгу, необходимо "идти вперед - в мир исследований, поисков, делания денег, ответственности, запутанности, замешательства, ошибок, подчинения, поражений" - то есть в область времени, не отрицая при этом перспективу отсутствия времени и наличия священного.[32] Аналогично, охотник, согласно дону Хуану, живет в обоих мирах: временном и безвременном.
Дон Хуан далее говорит Карлосу, что охотники охотятся потому, что это их природа, их суть - выходить на охоту, а не потому, что им это нравится. Чтобы проникнуть в скрытую жизнь бессознательного, человек должен ощутить призвание; выбор поприща (vocation) охотника не является решением, находящимся в руках эго и только; скорее, он есть требование или предложение, исходящее из другого источника. Призвание охотника-шамана проявляется, как мы уже видели, посредством определенных знамений-предчувствий или же с помощью снов и видений, возникающих спонтанно, или в результате преднамеренных поисков видения, или же сильного страдания. Знаки, сновидения, видения и болезнь возникают для того, чтобы призвать охотника-шамана, обнаружить, кто он есть на самом деле. Есть гораздо более глубокая причина для охоты, нежели любое удовольствие, которое получает эго. Слова дона Хуана предостерегают: налаживание отношений с бессознательным становится подозрительным, когда оно служит для получения наслаждения, ибо удовольствие, получаемое эго, может выйти за этические рамки в отношении предмета охоты.
Затем дон Хуан объясняет, что охотник должен находиться в равновесии с остальным миром, иначе охота теряет смысл и делается поденщиной. Охота, о которой мы говорим, теряет смысл, когда идет по пути, не питающему душу, то есть когда она делается для целей только самого эго. Например, нет смысла в работе над нашими снами лишь с целью улучшения взаимоотношений или для преодоления беспокойства и страдания без постижения внутреннего требования бессознательного в более глубоком переживании и более полном узнавании сущности нашего страдания.
Дон Хуан объясняет, что он извинился перед гремучей змеей за то, что отнял у нее жизнь, зная, что однажды смерть придет за ним также неожиданно; он говорит, что охотник" находится "на равных" со своей жертвой. Как символические охотники мы благодарим змею, когда относимся к своим снам с уважительным вниманием, принимая осознанную ответственность за их значение - мясо змеи - и позволяя этим значениям жить в нас самих. Когда мы видим, что та же самая жизненная сила, создающая змею или сновидения, требует чего-то и от нас, тогда мы сохраняем уравновешенную перспективу. Мы уравновешиваем удовлетворение своего голода с этическим или религиозным отношением к предмету нашей охоты. Юнг тоже говорит об этическом отношении к бессознательному:
В равной степени было бы серьезной ошибкой думать, что достаточно достичь некоторого понимания образов [бессознательного] и знание на этом остановится. Глубинное проникновение в них (инсайт) должно превращаться в этическое обязательство. Без этого мы рискуем направить жертву во всевластие принципа силы, а это порождает опасные последствия, разрушительные не только для других, но и для самого знающего. Образы бессознательного возлагают большую ответственность на человека. Неумение понять их или уклонение от этической ответственности за них лишают человека его целостности и вносят болезненный раскол в его жизнь.[33]
Образ благодарения змеи напоминает сон, который рассказала девушка одному из моих друзей. Во сне она увидела себя в темной пещере, и слабый свет впереди, по направлению к которому и начала двигаться. Она чувствовала запах в пешере, и этот запах говорил ей, что в пещере есть змеи ("змеиный запах"). Продвигаясь к свету, девушка увидела женщин-змей, которые сказали ей, что бояться не следует, так как они, змеи, находятся здесь для того, чтобы научить девушку своему знанию. Получив инструкции от женщин-змей, сновидица поняла, что наступило время вернуться домой. Женщины-змеи предложили ей показать обратную дорогу, но в качестве дружеского жеста юная девушка должна была поцеловать каждую женщину-змею в лоб.
Мы видим в этом сне уже обсуждавшийся нами процесс поиска согласия со своим бессознательным и одновременно то же самое предупреждение о том, что, если бы она оказалась невосприимчивой к тому, что ей предлагалось, то не смогла бы найти дорогу домой. Поскольку змеи представляли женское начало и так как змеи сами по себе символизируют наиболее глубокие инстинктивные уровни психического, то можно предположить, что сновидица оказалась в пещере, интровертном и архетипическом месте трансформации, потому что в ее текущей жизни на земле она лишилась контакта (соприкосновения) со своими женскими инстинктами. В долгосрочной перспективе сон показывает, что сновидица имеет возможность связи с наиболее глубокими уровнями бессознательного; в другом отношении можно сказать, что сновидица призывается стать на поприще женщины-врачевателя.
Существует еще один аспект пути охотника, о котором хотелось бы упомянуть. Согласно дону Хуану, "Охотник... наблюдает за всем.., все говорит ему о каком-то секрете".[34] Таким образом, до сих пор я указывал на то. что охотник высматривает появление бессознательного, но дон Хуан говорит, что охотник наблюдает за всем. Охотник всматривается внутрь, вокруг, под, за и над вещами, разгадывая их секреты. Поскольку охотник предполагает, что все ему необходимое, ему обеспечено, то он не скучает и не разочаровывается. Вместо этого он удивляется и наблюдает Если же все-таки начинает скучать или разочаровываться, он переключает внимание на это чувство пустоты или потери, зная, что это переживание в свою очередь откроет ему нечто новое.
Внимание - это энергия; внимание разогревает вещи, проводит с ними разминку. Соответственно, в процессе внимательного наблюдения мы проходим как бы инкубационный период равно как вынашивается и объект нашего пристального внимания; и секрет, в конце концов, будет выведен подобно инкубаторскому цыпленку.
На пути к этому возникают различные препятствия. Одно из них заключается в том, что коллективно мы склонны допускать, что не существует ничего кроме того, что мы видим. В дополнение к этому, мы слишком озабочены предельными сроками, достижением целей и удовлетворением самих требований, которые выставляет нам владеемое нами, чтобы еще и наблюдать. Наблюдать и находиться в спешке - состояния, в известной степени, взаимопротивололожные. Другая трудность состоит в том, что с нашей тенденцией к специализации мы все больше и больше зависим от экспертов и утрачиваем способность видеть свои собственные возможности. Например, один человек говорит мне: "Я не могу ждать, пока кто-нибудь предложит мне курс по шаманизму, поскольку мне снился сон о врачующем человеке", и я знаю, что проблема состоит в том, что он будет ждать, хотя ему ждать не следует; он должен изучать само явление, думать, чувствовать и воображать его. Но он будет ждать.
"Все раскрывает свой секрет", - говорит дон Хуан. Мы можем пропустить сам секрет, потому что в своей занятости мы пытаемся загнать то, что наблюдаем, в уже известный образец, шаблон. Если мы удержимся от соблазна заключить внешний мир в рамки своего описания, то с удивлением обнаружим, что объекты нашего внимания демонстрируют нечто новое и неожиданное.
Наконец, главным препятствием к охотничьей зоркости и наблюдательности является чувство собственного достоинства. Когда его уровень низкий, то с большей вероятностью мы принимаем тот факт, что наша жизнь, наши чувства и мысли, и наше окружение не стоят внимания. Соответственно, обучаясь охотиться, мы должны научиться заботиться о себе.
Я описываю охотника психологически, как человека по большей части индивидуального, а не коллективного отношения к священному. Как мы увидим, это описание подтверждается исторически шаманистской традицией, обнаруженной среди охотничьих обществ, в противоположность священнической традиции, связанной с обществами сельскохозяйственными.

Шаманы и Охотники
В "Первобытной мифологии" Джозеф Кемпбелл говорит, что подавление чувства индивидуализма оказывалось главным в обществах, основанных на сельском хозяйстве, в которых "урок растений" заключается в том, что индивид является "всего лишь элементом или моментом в гораздо большем процессе".[35] По контрасту, в маленьких группах охотников или общинах собирателей преобладало воспитание чувства личного вклада.[36] Поскольку общества охотников и собирателей имели своих шаманов, как своих священников имели сельскохозяйственные общины, каждый охотник, в отличие от сеятеля, полагался на действия шамана, и организовывал заботу о личных, семейных и племенных потребностях с помощью знаков, сновидений и постоянного духовного помощника. Видение и сила шамана определялись индивидуально, в то время как священник оказывался "социально посвященным" членом "признанной религиозной организации".[37]
Охотник-шаман посвящается, скорее, с помощью собственного опыта бессознательного, нежели через социально признанную религиозную организацию. Одним из примеров может служить история сибирского шамана Кизласова, который после тяжелой болезни, визионерских блужданий и наставлений духов-предков предстал в состоянии транса перед шаманом-предком для посвящения в шаманы. Предок-шаман измерил окружность, вес и длину его барабана, "сосчитал все брелки и подвески на нем и после этого представил его помогающим духам"[38].
Охотник-шаман утвердился в своем призвании путем внутреннего переживания, а не "рукоположением" религиозными старейшинами, университетом или организацией, имеющей лицензию. Охотник-шаман проходит через долгие и трудные испытания, но он не подчиняется социальной организации, Коллективно мы переживаем все возрастающее напряжение между ценностью индивидуального переживания и личного вклада и внешними ценностями, детерминированными опытом и обучением. В области психологии, например, наблюдается раскол между теми, кто оправдывает и защищает более строгие разрешительные требования и теми, кто такими требованиями пренебрегает в пользу акцента на целостности и чистоте, и глубине индивидуального внутреннего переживания. Шаман и священник - полярные противоположности. Шаман не в силах разглядеть значение коллективных ценностей, а священник не может узреть ценность уникального внутреннего переживания.
В книге "Полет дикого гуся" Кэмпбелл пересказывает миф Апачи, описывающий напряженные отношения между охотником и сеятелем, шаманом и священником. Этот миф возник в период, когда Джикарима Апачи, "исконные люди-охотники... пришли в область, занимаемую Пуэблос, которые выращивали маис. Они пришли в XIVвеке до новой эры и усвоили местное неолитическое церемониальное знание".[39] В самой истории Хактчин - священники Апачи и противники Богов в масках Пуэбло - были творцами первого мира. В этом мире было много шаманов, которые начали говорить и ссориться по поводу своей силы. Один утверждал, что остановит солнце над головой, другой, - уберет с небосвода месяц. Хактчин предупреждал их об опасности такой болтовни, но они продолжали болтать и хвастаться. На четвертый день солнце провалилось в дыру в небе, а за ним последовала и луна - наступило первое затмение.
Хактчин попросил шаманов применить свою силу, чтобы вернуть назад солнце и луну. Те продемонстрировали впечатляющую силу, но безрезультатно: солнце и луна не возвращались. Тогда дали такую возможность животным, и те произвели множество различных даров природы, но солнце и луну вернуть не смогли. Тогда стали действовать сами Хактчин, священнослужители, и в результате их усилий появился гром, тучи, дождь и радуга. Хактчин посеяли семена на четырех холмах песочного цвета. Запели птицы и закричали животные, и холмы начали расти, образуя, в конце концов, единую гору. Было отобрано двенадцать шаманов, чтобы образовать Тсанати, членов общины танцоров. Сотворили шесть Клоунов, которые вместе с Тсанати и остальными людьми соединились в танце, дабы гора росла еще больше. И как только вершина горы достигла дыры в небе, в которой исчезли солнце и луна, были сооружены четыре лестницы, так что каждый смог подняться в следующий мир, на нашу землю.[40] Кэмпбелл указывает на дискредитацию шаманов, утверждая, что "сам эпизод представляет победу принципа социально помазанного священничества над весьма опасной и непредсказуемой силой индивидуального жертвования (вклада).[41]
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Похожие:

Пересекая границу. Психологическое изображение пути знания Карлоса Кастанеды iconМентальное моделирование как технология понимания текста на примере книг Карлоса Кастанеды
Ваша собственная ментальная программа. Поэтому вполне может случиться, что некоторые ментальные программы не могут быть отмоделированы...

Пересекая границу. Психологическое изображение пути знания Карлоса Кастанеды iconУроков: четвёртый по теме, двадцать третий в общем планировании
Урок литературы с использованием икт по теме: "Зимняя дорога". Изображение действительности и внутреннего мира человека. Тема жизненного...

Пересекая границу. Психологическое изображение пути знания Карлоса Кастанеды iconМотив как сложное интегральное психологическое образование
Б. Ф. Ломов, В. А. Иванников, М. Ш. Магомед-Эминов). Отсюда и мотив правомерно рассматривать как сложное инте­гральное (системное)...

Пересекая границу. Психологическое изображение пути знания Карлоса Кастанеды iconДостойный соперник
Без существования достойного противника не врага, а хорошо подготовленного и действенного соперника, ученик не способен продвигаться...

Пересекая границу. Психологическое изображение пути знания Карлоса Кастанеды iconЗвучит музыка Альбиони «Адажио». На фоне музыки говорит 1 чтец
Цель: расширить знания учащихся о жизненном и творческом пути классика русской литературы А. С. Пушкина

Пересекая границу. Психологическое изображение пути знания Карлоса Кастанеды iconУрок литературы
Цели: расширить знания учащихся о жизненном и творческом пути А. С. Пушкина; воспитывать уважение к передовым людям России; воспитывать...

Пересекая границу. Психологическое изображение пути знания Карлоса Кастанеды iconАндрей Рамзес Башня магов эзотерический дневник в начале пути
Современные ученые утверждают, что знания прошлого канули в лету. Сегодня есть только наука. Что наукой не доказано, того в природе...

Пересекая границу. Психологическое изображение пути знания Карлоса Кастанеды iconШагов Священная История Шива Шастры Откровение Ар Веди Знание об...
Можно сказать, что знания мне подарил и передал сам Хранитель этого пути, Господь Шива. Мне лишь оставалось адаптировать их к сознанию...

Пересекая границу. Психологическое изображение пути знания Карлоса Кастанеды iconИнструкция 774 по Текущему содержанию железнодорожного пути, 2000...
Птэ и инструкции, действующие в путевом хозяйстве и на железнодорожном транспорте

Пересекая границу. Психологическое изображение пути знания Карлоса Кастанеды iconКонтрольная работа Дисциплина «Таможенное право» Тема №10: Таможенное оформление
Таможенное оформление является одной из функций таможенных органов рф, так как все перемещаемые через таможенную границу РФ товары...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции