И. Е. Великосельская Право и политика. 2009. № С. 1635 1642




Скачать 185.98 Kb.
НазваниеИ. Е. Великосельская Право и политика. 2009. № С. 1635 1642
Дата публикации02.10.2014
Размер185.98 Kb.
ТипДокументы
literature-edu.ru > Право > Документы
Теоретические проблемы конституции состава правонарушения
И.Е. Великосельская

Право и политика. - 2009. - № 8. - С. 1635 – 1642.

В русском языке под составом понимается совокупность частей или предметов, образующих, какое либо сложное целое. Сам термин «состав преступления» (corpus delicti) известен еще римскому праву, откуда он впоследствии перешел в континентальные правовые системы. Понятие состава было привнесено в науку русского уголовного права из германской уголовно-правовой доктрины, отмечавшей, что, в сущности, состав преступления – чистое понятие без самостоятельного значения, а состав принадлежит только закону, а не реальной жизни. Следовательно, под составом правонарушения следует понимать порождение правового сознания, абстракцию реального явления, а не само явление. Изложенное позволяет сделать вывод, что изначально под составом преступления в уголовном праве понимается совокупность признаков, сводимых сознанием субъектов в четыре блока – элемента состава, наличие которых в реальном деянии позволяло говорить о нем как о преступлении.

Таким образом, начало учению о составе правонарушения было положено в науке уголовного права, а затем воспринято теорией государства и отраслевыми юридическими науками, которые также занимаются исследованием отдельных видов правонарушения. Причем теория государства и права не занималась слепым копированием положений науки, разработанных в уголовном праве, а занималась выявлением сущностных признаков состава правонарушения, применимых во всех отраслевых юридических науках. А также занималась обоснованием того, что любое поведение субъекта, являющееся правовым, характеризуется определенным составом. Детальное обоснование данных положений нашло свое отражение в работах В.Н. Кудрявцева.

В.Н. Кудрявцев справедливо отметил, что «состав является информационной моделью правонарушения определенного вида, закрепленной в законе. Эта модель образуется в результате обобщения признаков всех правонарушений данной разновидности. В результате получаем экономное, краткое и достаточно четкое описание их основных свойств».

В теоретической литературе дают различные определения понятия состава правонарушения. По мнению В.Л. Кулапова, «состав правонарушения – научная абстракция, отражающая систему наиболее общих, типичных и существенных признаков отдельных разновидностей правонарушений. Эта система признаков необходима и достаточно для привлечения правонарушителя к юридической ответственности». В.С. Нерсесянц пишет: «Юридический состав правонарушения – это система признаков противоправного поведения, необходимая для его юридической квалификации в качестве правонарушения».

Схоже определяют понятие состава в отраслевых юридических науках. Приведем несколько определений. «Состав правонарушения – это совокупность установленных уголовным законом признаков, определяющих общественно опасное деяние как преступление», - считает В.П. Мальков. Авторы коллективной монографии полагают, что состав преступления – это совокупность предусмотренных законом признаков, наличие которых дает основание признавать данное общественно опасное деяние преступлением. «Под составом должностного проступка государственного служащего предлагается понимать совокупность установленных законом признаков, характеризующих деяние служащего как должностной проступок», считает С.А. Шушпанов. И.Я.Гонтарь подчеркивает: «состав преступления – это совокупность признаков общественно опасного деяния, отраженных в уголовном законе». По мнению С.Ю. Рипинского, «состав правонарушения – следует понимать как совокупность его главных, определяющих признаков, выделенных законодателем как типичные, необходимые и в то же время достаточные для возложения юридической ответственности».

Употребляемые в определения состава правонарушения выражения «признаки, установленные законом», «признаки, характеризующие по действующему законодательству», «совокупность установленных признаков» синонимичны и несут одинаковое смысловое содержание. Устоявшимся стало и утверждение о том, что в структуру состава правонарушения входят такие элементы как объект, субъект, объективная и субъективная стороны. Условно элементы, составляющие состав правонарушения, можно разделить на объективные и субъективные. К объективным, относятся объект и объективная сторона, к субъективным – субъект и субъективная сторона. Исключение составляют исследования ученых – цивилистов, которые понимаю элементы состава гражданско-правового правонарушения несколько иначе.

При всей близости различных определений состава правонарушения обращает на себя внимание один аспект. Так, большинство ученых подчеркивает, что в составе правонарушения указывается совокупность признаков, достаточных для возложения ответственности или привлечения к ответственности. Такой трактовке понятия состава правонарушения во многом способствует ст.8 УК РФ, в которой указывается, что «основанием уголовной ответственности является совершения деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». Из употребления в научной дефиниции понятия состава терминов «достаточных для возложения ответственности» и термина в ст.8 УК РФ (признаки состава преступления) может сложиться впечатление, что основанием юридической ответственности выступает именно состав правонарушения, а не само правонарушение. Это если рассматривать в плоскости фактического основания ответственности, если даже перейти в плоскость формального основания ответственности, то и тут может сложиться впечатление, что им выступает не норма права, устанавливающая запрет или позитивное обязывание, а некие признаки или состав правонарушения. Именно правонарушение, реально совершенное в действительности является основанием юридической ответственности, а не состав правонарушения, который является мысленной теоретической конструкцией, научной разработкой, но не более того, которая необходима для детального анализа самого правонарушения.

Впрочем, для некоторых ученных такой проблемы не возникает, т.к. они отмечают, что термин состав включает в себя два смысловых значения: а) состав как установленная нормами права совокупность признаков, при наличии которых противоправное деяние признается проступком. Это модель проступка, созданная законодателем; б) состав как явление реальной действительности». Если предположить, что состав является явлением реальной действительности, то он действительно будет выступать в качестве основания юридической ответственности, но суть в том, что состав является мысленной конструкцией и не более того, он не выступает в качестве явления объективной реальности, в реальной действительности существует правонарушение, а состав является доктринальной категорией, изобретением ученых, которое необходимо для анализа самого правонарушения и процесса квалификации. Поэтому, на наш взгляд, ст. 8 УК РФ необходимо изложить в следующей редакции: «основанием уголовной ответственности является совершения преступления, предусмотренного настоящим Кодексом и запрещенного им под страхом наказания». Мы считаем, что такая редакция ст.8 УК РФ подчеркивает, как формальное, так и фактическое основание уголовной ответственности. Так, выражение «совершение преступления» указывает на фактическое основание, а «предусмотренность и запрещенность» - на формальное основание уголовной ответственности.

Следует отметить, что только в УК РФ дается определение основания уголовной ответственности. Другие нормативно-правовые акты, а именно КоАП РФ и НК РФ не содержат подобных законоположений, что можно считать их недостатком. Думается, что следует их добавить соответствующими статьями.

КоАП РФ следует дополнить ст. 2.11 (основания административной ответственности) следующего содержания: «основанием административной ответственности является совершение административного правонарушения, предусмотренного настоящим Кодексом или законом субъектов РФ об административных правонарушениях и запрещенным ими под страхом наказания».

В НК РФ необходимо включить ст. 1061 (основания налоговой ответственности) следующего содержания: «основание налоговой ответственности является совершения налогового правонарушения, предусмотренного настоящим Кодексом и запрещенного им под угрозой применения мер налоговой ответственности».

По указанным выше доводам и в самом понятии состава необходимо отказаться от указания на то, что он является основанием юридической ответственности.

Полагаем, сто состав правонарушения – это теоретическая конструкция (научная абстракция), выводимая из логическим путем из правовых норм, характеризующая деяние как правонарушение с четырех сторон (объекта, объективной стороны, субъекта, субъективной стороны) и выполняющая по отношению к правонарушению служебную роль, необходимую для процесса правоприменения. Служебную роль по отношению к правонарушению понятие состава выполняет ввиду того, что оно необходимо для правоприменительного процесса, процесса квалификации деяния как правонарушения. В результате мыслительного процесса правоприменитель устанавливает признаки и элементы состава и «накладывает» их на конкретное правонарушение, а в случае наличия соответствия приходит к выводу о том, что оно являлось правонарушением.

Как уже указывалось, состав правонарушения характеризуется четырьмя элементами: объектом, объективной стороной, субъектом и субъективной стороной. В свою очередь каждый из элементов представлен рядом признаков. Так объект состава правонарушения представлен таким признаком как общественные отношения, предмет правонарушения и потерпевший от правонарушения. В содержание объективной стороны состава правонарушения входят деяние (действие или бездействия), общественно опасные последствия, причинная связь, а также время, место, орудия и средства совершения правонарушения. Субъективная сторона включает в себя такие признаки как вина, мотив, цель и эмоциональное состояние лица, совершившего правонарушение. В науках уголовного и административного право получило развитие идея деления признаков, характеризующих тот или иной элемент состава правонарушения на обязательные и факультативные. Так, деяние, причинную связь и общественно опасные последствия называют обязательными признаками, а время, место обстановку, орудия, способ и средство совершения факультативными. В свою очередь субъективной стороне – вина обязательный признак, а мотив, цель, эмоционально состояние лица факультативные признаки. Деликтоспособность выступает обязательным признаком субъекта, а его должностное положение, пол, наличие в определенных правоотношениях, гражданство и т.п являются факультативными признаками. Также и в объекте правонарушения общественные отношения считаются обязательным признаком, а все остальные факультативными.

Деление признаков на обязательные и факультативные имеет условных характер. Любое правонарушение характеризуется временем его совершения, местом, определенными мотивами, которыми руководствовался субъект, но законодатель в одних случаях указывает на эти признаки при описании состава в правовых нормах, а в других нет. Поэтому данные признаки и получили название факультативных (дополнительных). Большое значение они имеют при установлении характера и степени общественной опасности правонарушения.

Если в науках публично-правового цикла понятие состава рассматривается исходя из совокупности четырех элементов, то в науке гражданского права иной подход к понятию состава гражданско-правового правонарушения. Так признаки (характеристики) отдельного элемента рассматриваются как самостоятельный элемент состава правонарушения (по терминологии цивилистов, условия наступления ответственности). По мнению С.Ю. Рипинского, в состав правонарушения, являющегося основанием деликтной ответственности государства, включаются следующие общие и специальные условия ответственности: противоправное поведение лица, причинившего вред; возникновение вреда у потерпевшего; причинная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом; условие относящиеся к правовому статусу причинителя вреда; условие, относящиеся к характеру деятельности причинителя вреда.

О.А. Пешков считает, что «наукой гражданского права не восприняты предложения принять общую конструкцию состава правонарушения. Дело в том, что объект в гражданском праве подразумевается в общих чертах, конкретизировать его нет необходимости, потому, что на квалификацию правонарушения это влияние только по общему делению гражданских прав на абсолютные и относительные. Субъект тоже, как правило, имеется ввиду в общих чертах. Подлежит анализу только объективная сторона, исследуемая наиболее подробно, которая предполагает три самостоятельных элементов состава – противоправность, вред и причинная связь». Можно возразить, указав, что объект гражданско-правового правонарушения вполне конкретен, а не существует в общих чертах, что убедительно доказывается в диссертационной работе Г.А.Ожоговой. «Отрицание объекта гражданско-правового правонарушения затрудняет возможность определить направленности посягательства и выявления тех общественных отношений, которым причинен вред. Недопустимо абсолютизировать противопоставление частного права публичному, т.к. тем самым нарушаются признаки системности права. Признание у гражданско-правового правонарушения наличия объекта не является посягательством на идею разделения права на частное и публичное». Объекты гражданско-правовых правонарушений вполне ясно вычисляются из предмета гражданско-правового регулирования. На основе анализа законодательства можно заключить, что объектам гражданско-правовых правонарушений выступают три группы общественных отношений: имущественные отношения; связанные с ними личные неимущественные отношения; отношения, объектами которых являются неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага.

Среди указанных отношений доминирующее положение занимают имущественные отношения, функционирующие в сфере экономики. Их основным объектом является имущество, выступающее или могущее выступать в качестве товара в товарно-денежном обороте. К имущественным отношения могут примыкать организационные отношения, входящие в предмет гражданского права.

Личные неимущественные отношения, связанные с имущественными, чаще всего возникают по поводу права авторства, права на имя и других личных неимущественных прав на произведения науки, литературы и искусства, на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, личных неимущественных прав исполнителей произведений литературы и искусства. Объектами данных отношений являются права, не имеющие экономического содержания и не поддающиеся прямой денежной оценке. Но обладатели этих прав в то же самое время имеют имущественные права, прежде всего, право на исключительное пользование результатов интеллектуальной деятельности. В связи с этим они могут извлекать материальные выгоды и получать доходы на основе параллельно создаваемых имущественных отношений.

Отдельную разновидность составляют отношения по защите неотчуждаемых прав и свобод человека и других нематериальных благ. Данные отношения непосредственно не связаны с имущественными отношениями, хотя при нарушении соответствующих прав, свобод и благ наряду с другими мерами может применяться денежная компенсация причиненного их обладателям морального вреда. ГК стоит на позициях отрытого перечня прав, свобод и других нематериальных благ, защищаемых гражданским законодательством, что значительно расширяет сферу его применения. В структуре отношений, регулируемых гражданским законодательством, особо выделяются отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, когда один из участников отношений является предпринимателем. В отдельную группу можно определить наследственные отношения.

В качестве элементов состава гражданского правонарушения М.И. Брагинский и В.В. Витрянский называют: противоправное действие (бездействие); вред (или вредоносные последствия); причинную связь между противоправным действием (бездействием) и наступившими последствиями; вину правонарушителя. Мы опять сталкиваемся с тем, что в такой структуре не указываются субъект, объект и субъективная сторона. В обоснование своей позиции М.И. Брагинский и В.В. Витрянский указывают, что в цивилистическую науку долгое время «привносились чуждые ей уголовно-правовые учения о составе правонарушения». При этом авторы считают основанием гражданско-правовой ответственности не правонарушение, а нарушение субъективных прав, нарушение договора. В.П. Грибанов считает, что под составом гражданского правонарушения следует понимать совокупность общих, типичных условий, наличие которых необходимо для возложения ответственности. К таким условиям автор относит: противоправное нарушение лицом возложенных на него обязанностей и субъективных прав и других лиц; наличие вреда или причинение убытков; существование причинной связи между противоправным поведением нарушителя.

Другие ученные признают необходимость существования понятия «состав гражданского правонарушения», но полагают что «исследование объекта гражданского правонарушения (нарушение общественных отношений) вполне может заменить характеристика причиненного вреда». По мнению В.М. Болдинова, понятие социального вреда для гражданского права неприемлемо, т.к. его интересует «как правило, только вред, который влечет обязанность его возмещения (компенсации)».

С.А. Параскевова делает вывод о том, что ей «опровергнуто доктринальное положение о том, что «состав гражданского правонарушения» отражает гражданское правонарушение и обосновано, что категория «состав гражданского правонарушения», широко признанная в цивилистической доктрине характеризует не «гражданское правонарушение», а «гражданско-правовой конфликт». С.А. Параксевова полагает, что состав состоит из субъективного и объективного элементов и исключает из структуры состава субъекта и объекта гражданско-правового правонарушения. По ее мнению, в структуру состава входит вина и само действие, а все иные признаки причинную связь, вред и т.д. необходимо рассматривать как условия привлечения к юридической ответственности. Объяснение этому она видит в том, что в общей теории права состав правонарушения отождествляется с самим правонарушением подобно тому, как в уголовном праве состав преступления отождествляется с самим преступлением.

О понятии состава гражданского правонарушения мнения ученых – цивилистов можно объединить в несколько групп. Во – первых, одними учеными полностью отрицается конструкция состава правонарушения; во – вторых, другая группа ученых в структуру ответственности; ещё одна группа ученых предлагает «усеченную» конструкцию состава правонарушения, исключая из его структуры, какой либо из элементов.

По нашему мнению, не один из указанных подходов нельзя признать точным. Так, спорным выглядит вывод С.А. Параскевовой о том, что категории состава правонарушения в действительности характеризует не правонарушение, а гражданско – правовой конфликт. Понятие юридического конфликта на много шире, чем понятие состава правонарушения. Оно включает в себя причины и условия конфликта, различные интересы, столкновение этих интересов и т.д., т.е. все то, что не входит в структуру состава правонарушения. Очень противоречиво выглядит и суждение о том, что в структуре состава входит только вина и само действие. Вина, как действие не существуют в отрыве от субъекта правонарушения. Именно субъект и совершает это действие, а его внутренний мир характеризуется при этом отрицательным (виновным, порочным) отношением к правовым предписание. Сложно представить себе деяние и вину в отрыве от ее носителя. Кроме того, и сам субъект характеризуется рядом признаков, отсутствие которых исключат последнего из круга правонарушителей. Если встать на позицию С.А Параскевовой, то в числе правонарушителей окажутся лица, не являющиеся дееспособными. Следует отметить и то обстоятельство, что понятие виновное деяние употребляется в науке с небольшой долей условности, т. к виновен субъект, а не деяние. Также и к юридической ответственности привлекают субъекта, за совершенное им деяние.

Далее С.А. Параскевова указывает, что включаемые большинством цивилистов в число признаков «состава правонарушения» вред и причинная связь между противоправным поведением и вредом находятся за пределами поступка. Их следует рассматривать в качестве элементов юридического состава, необходимого для привлечения лица к гражданско – правовой ответственности, недаром в цивилистике наряду с термином «состава правонарушения» как равнозначный широко применяется термин «условия гражданско – правовой ответственности». Объяснение тому, что цивилисты не разграничивают правонарушение и юридический состав усматривается в том, что в общей теории права «состав правонарушения» отожествляется с самим правонарушением подобно тому, как в уголовном праве состав преступления отождествляется с самим преступлением». Мы не знаем, на каких работах автор обосновывал свой вывод, но как в теории государства права, так и в науке уголовного права разграничивают правонарушение и состав правонарушения. Так, Д.Г. Зарян отмечает, что «если правонарушение рассматривать как юридический факт, т. е факт реальной действительности, то понятие «состав правонарушения» выступает только теоретический конструкцией, в которой детально раскрывается, каким должно быть правонарушение». В.Л.Кулаков отмечает, что «категории «правонарушение» и состав «правонарушения» одинаково являются научными абстракциями, отражающими реальное, жизненное правовое поведение человека.

Нельзя согласиться и с выводами М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, понимающих под составом гражданско – правового правонарушения совокупность определенных условий, необходимых для привлечения субъекта к ответственности и том, что цивилистику усиленно наслаждались уголовно – правовые подходы к определению состава гражданско – правового правонарушения. Думается, что ученые, стремящиеся обосновать особую природу гражданско – правового правонарушения, упускают из вида целый ряд существенных аспектов. Так, учение о составе правонарушения разрабатывалось не только представителями науки уголовного права, но и представителями науки теории государства и права. В начале 60 – х годов, когда в науке уголовного права еще в достаточной степени не была выработана теория состава правонарушения, вышла в свет монографическая работа И.С. Самощенко, посвященная указанным проблемам.

Учение о составе правонарушения в настоящее время является общетеоретическим, а не уголовно – правовым. Так, М.И. Брагинский и В.В. Витрянский отрицают существование объекта гражданско – правового правонарушения, но это противоречит не только общетеоретическим подходам, но и философским. Любая человеческая деятельность, в том числе и противоправная, направлена на достижение какого – либо результата, ей всегда противостоит определенный объект. Безобъектных правонарушений не существует. Поэтому очевидно, что в структуру состава правонарушения необходимо включать объект, т. е те общественные отношения, на которые направлено деяние и которым причиняется вред в результате его совершения.

Нельзя согласиться с утверждениями некоторых ученых – цивилистов, полагающих, что понятие вреда в гражданском праве заменяет понятие объекта гражданско – правового правонарушения. Замена понятие объекта характеристикой причиненного вреда ведет к слиянию объективной стороны состава гражданского правонарушения с объектом правонарушения. Прочтение же строк В.М. Болдинова о «неприемлемости понятия социального вреда» вызывает ощущение , что гражданское право существует вне системы права, правовой системы и совокупности общественных отношений. Между тем право, правоотношения и другие производные явления социальны, да и тот вред, который «влечет обязанность его возмещения», по своей природе социален, т.к. порожден нарушением юридической (социальной) нормы. Более того, с философских позиций человек – существо социальное, и утверждать, что вред, причиненный ему, не является социальным, по меньшей мере, нелогично.

Очевидно и то, что правонарушение совершает конкретный субъект. Поэтому становится совсем не понятно, почему субъект исключается из структуры состава гражданско–правового правонарушения. Если рассматривать объективную сторону состава правонарушения, то она отражает такую реальность как деяние, последствия и причинную связь между первым и вторым, которые учеными – цивилистами определяются как в качестве отдельных элементов состава правонарушения или условий ответственности. Если следовать правилам формальной логики элемент – некая целостность, характеризующаяся определенными взаимосвязанными составляющими, когда наличие одного не возможно без существования другого. Так, наличие последствий и причинной связи не возможно без существования самого противоправного деяния, а сами последствия имеют юридическое значение только в том случае, если имела место причинная связь. Следовательно, противоправное деяние, последствия и причинную связь необходимо рассматривать не как самостоятельные элементы, а как составляющие объективной стороны состава правонарушения.

С.А. Параскевова делает смелый вывод о том, что «общая теория права не способна служить теоретической базой исследования гражданского правонарушения, поскольку сама заимствовала учение о правонарушении из теории уголовного права, в связи с чем ей не удалось создать цельной и убедительной концепции правонарушения, пригодной для всех отраслей права, включая и гражданское право. При помощи метода сравнительно- правового анализа подвергались исследованию различные разновидности правонарушений, что и позволило представителям теории государства и права утверждать о том, что конструкция состава правонарушения характеризуется объектом, объективной стороной, субъектом и субъективной стороной. «Новый» методологический инструментарий С.А. Параскевова видит в применении концепции деления права на частное и публичное, но и абсолютизировать эту идею нет смысла, аналогичное тому, как в советский период правоведения происходила абсолютизация публичного права и отрицание частно – правовых начал регулирования общественных отношений. От того, что право можно подразделить на публичное и частное конструкция состава правонарушения не меняется, как не меняется и публично – правовой характер любого правонарушения и того вреда, который оно приносит общественным отношениям, дестабилизируя существующий правопорядок. Цивилисты, рассматривая структуру правонарушения, не учитывают системности общественных отношений, их взаимосвязи, полагая, что вред причиняется только отдельно взятой личности. Однако, воздействуя, на одно общественное отношение, являющееся объектом посягательства косвенно затрагиваются и другие разновидности отношений, а в итоге вред причиняется всему правопорядку в целом. В случае причинения вреда всему правопорядку выглядит уже не совсем не обоснованным считать гражданско–правовые правонарушения.

В общих чертах вся особая концепция частно правового регулирования заключается в диспозитивном методе, равноправии сторон, круге участников, регулируемых отношений и частных интересах. Государство не может безразлично к любым правонарушениям, т.к частноправового правонарушение, посягая на интересы отдельного лица, причиняет вред и правопорядку в целом.

Существование ответственности без вины в гражданском праве позволяет ученым – цивилистам делать выводы об отсутствии субъективной стороны гражданско – правового правонарушения. Даже если отсутствует вина, это не означает, что отсутствует сама субъективная сторона, только составляющие ее признаки будут характеризоваться несколько иным содержанием. Кроме того, саму ответственность в гражданском праве можно условно разделить наступающую при наличии вины и без таковой. Поэтому, нельзя согласиться с учеными – цивилистами о том, что субъективная сторона не имеет значения и не подлежит какому либо анализу. Даже для того, чтобы определить отсутствие вины необходимо проанализировать субъективную сторону состава гражданско–правового правонарушения.

Итак, состав правонарушения – это теоретическая конструкция, выводимая из логическим путем из правовых норм, характеризующая деяния как правонарушение с четырех сторон (объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны) и выполняющая по отношению к правонарушению служебную роль, необходимую для процесса правоприменения. Концепция деления права на частное и публичное не дает оснований менять понятие состава правонарушения, которое применимо во всех отраслевых юридических науках, в том числе, и в науке гражданского права.

Состав правонарушения не может являться основанием ответственности, ввиду того, что является основанием научной категорией, а не фактом реальной действительности. Правонарушение является фактическим основанием ответственности. Также не могут выступать основаниям ответственности некая совокупность признаков, характеризующая деяние. Ввиду того, что это совокупность признаков является мысленной конструкцией, выводимой из содержания правовых норм. Единственным формальным основанием юридической ответственности является норма права.

Статью. 8 УК РФ необходимо изложить в следующей редакции: «основанием уголовной ответственности является совершение преступления, предусмотренного настоящим Кодексом и запрещенного им под страхом наказания».

КоАП следует дополнить ст. 2.1 (основания административной ответственности) следующего содержания: «основание административного правонарушения, предусмотренного настоящим Кодексом или законами субъектов РФ об административных правонарушениях и запрещенные ими под страхом наказания».

В НК РФ необходимо включить ст. 106 (основания налоговой ответственности) следующего содержания: «основанием налоговой ответственности является совершение налогового правонарушения, предусмотренного настоящим Кодексом и запрещенного им под угрозой применения мер налоговой ответственности».

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

И. Е. Великосельская Право и политика. 2009. № С. 1635 1642 icon1. Образование Древнерусского государства, норманнская теория и ее...
Гос-во: вс, органы власти, налоговая система, международная политика, закон и право, идеология

И. Е. Великосельская Право и политика. 2009. № С. 1635 1642 iconПрограмма по уровню «Мастер делового администрирования» со специализацией...
Для практиков, участвующих в сфере внешней торговли, а также для сотрудников федеральных и местных органов власти

И. Е. Великосельская Право и политика. 2009. № С. 1635 1642 iconДискурс Пи. Екатеринбург: Институт философии и право Уро ран, 2009,...
Березин С. Н. Дискурс Пи. – Екатеринбург: Институт философии и право Уро ран, 2009, Вып. 8, с. 125-128

И. Е. Великосельская Право и политика. 2009. № С. 1635 1642 icon5. Характеристики демографической динамики для последовательных фаз...

И. Е. Великосельская Право и политика. 2009. № С. 1635 1642 iconСтатья посвящена взаимосвязи таких социальных явлений, как право,...
К вопросу о взаимосвязи права, либеральной идеологии и политики европейского колониализма

И. Е. Великосельская Право и политика. 2009. № С. 1635 1642 iconМетодические указания Ответ на первый вопрос предполагает рассмотрение...
Основные черты гражданского права по Судебникам 1497 и 1550 гг.: право собственности, обязательственное право, семейно-наследственное...

И. Е. Великосельская Право и политика. 2009. № С. 1635 1642 iconПравила внутреннего трудового распорядка работников Негосударственного...
В соответствии с Конституцией РФ каждый гражданин имеет право на труд, который он свободно выбирает, или, на который свободно соглашается,...

И. Е. Великосельская Право и политика. 2009. № С. 1635 1642 iconУголовно-исполнительное право
Пенитенциарное право, пенитенциарные учреждения – здесь имеются в виду места лишения свободы (далее лс)

И. Е. Великосельская Право и политика. 2009. № С. 1635 1642 iconКолесниковой Е. В. «Развитие звуковой культуры речи у детей 3-4 лет....
В соответствии с лицензией а №285426 от 24 июня 2009 г. Мдоу «Детский сад №29 «Рябинушка» комбинированного вида» имеет право ведения...

И. Е. Великосельская Право и политика. 2009. № С. 1635 1642 iconПравила приема в башкирский государственный
Минобрнауки РФ от 22. 10. 07 №285, в редакции приказов от 09. 08 №255, от 20. 03. 09 №92 и от 10. 2009 №371, а также приказами Минобрнауки...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции