Фасцинолог




НазваниеФасцинолог
страница5/24
Дата публикации25.05.2014
Размер3.23 Mb.
ТипКнига
literature-edu.ru > Авто-обзор > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Сигналы страхов и ужасов
Не менее, если не более важными с точки зрения выживания в борьбе за существование, являются сигналы угрозы и опасности. Они обеспечивают жизнь в ситуациях здесь-и-сейчас, когда речь идет об опасности физического уничтожения особи. Понятно, что наслаждаться пищей или сексуальной близостью можно только если ты жив. Поэтому спасение здоровья и жизни в ситуациях опасности и угроз можно поставить на первое место по актуальности для выживания.

Демонстрационные сигналы устрашения и наведения ужаса в природе распространены очень широко. Знаменитая угроза кулаком, применяемая в общении людей, замечательный пример весьма ошеломляющего сигнала такого рода.

Самцы горилл во время демонстрирования силы бьют себя в грудь, выпрямляясь при этом на задних конечностях, что им совершенно необходимо для освобождения передних, но одновременно поза выпрямленного тела уже сама по себе действует как угроза.

Особое место в мимических проявлениях животных занимают раскрывание челюстей, а также поднятие губ и их оттопыривание. И не только потому, что относятся к самым древним проявлениям угрозы, известным уже у пресмыкающихся. Люди обычно связывают раскрывание челюстей и обнажение зубов с проявлением дикости и кровожадности, при этом забывают о некоторых важных фактах. Описанное выше проявление угрозы имеет в жизни животного две различные, практически противоположные функции. Нападающая, или агрессивная, угроза может быть, особенно у некоторых животных (в том числе у хищников), мимически совершенно невыразительной и предшествует собственно нападению животного. Напротив, оборонительная угроза по своему внешнему проявлению намного сильнее; ее выражают животные, которые чувствуют, что находятся в смертельной опасности.

Одним из сигналов угрозы/защиты является увеличение объема тела и внешнего вида. Животные чаще всего просто обманывают противника, притворяясь более крупными, чем они есть на самом деле. Для этого они не увеличивают реальный объем своего тела, а лишь изменяют его контуры. Этот эффект достигается разными путями. Наиболее известный пример – австралийская бородатая ящерица, которая может внезапно увеличить голову, растянув кожистый воротник, сложенный в состоянии покоя складками вокруг шеи. Млекопитающие и птицы используют для этого главным образом значительную подвижность перьев и волосков: ощетинивая или укладывая их, они достигают значительных перемен в размерах тела. Млекопитающие достигают того же эффекта ощетиниванием волосков на всем теле или на некоторых его участках. Эти места обычно имеют более длинные или особо окрашенные волосы (скажем, грива льва). Шимпанзе увеличивают размеры тела, взъерошивая шерсть на голове, спине и плечах. Вставание волос дыбом и гусиная кожа, сопровождающие у некоторых людей сильные и неприятные ощущения, – из нашего далекого биологического прошлого.

Африканские серые мартышки при встрече с различными видами хищников издают различные звуковые сигналы. Если обезьянка замечает леопарда, она издает особый «возглас леопарда», который служит для всех остальных мартышек сигналом бежать к деревьям. А если прозвучит «возглас орла», реакция будет прямо противоположной – обезьянки прижмутся к земле. Если мартышки услышат «возглас змеи», то они поднимутся на задние лапы и будут пристально всматриваться в траву.

К. Лоренц пишет о такого рода угрожающей сигнализации, как яркая «апосематическая», или предупреждающая, окраска, используемая многими рыбами и птицами, которую хищник может легко заметить и ассоциировать с теми неприятностями, какие он имел, встречаясь с данным видом. Ядовитые, противные на вкус или как-либо иначе защищенные животные самых различных групп поразительно часто «выбирают» для предупредительного сигнала сочетания одних и тех же цветов – красного, белого и черного. И чрезвычайно примечательно поведение утки-пеганки. Пеганки буквально люто травят хищников; их яркое оперение настолько угнетает лис, что они могут безнаказанно высиживать утят в лисьих норах, в присутствии хозяев.

Много видов бабочек имеет на крыльях снизу маскировочную окраску, а на крыльях сверху – четкий «глазчатый» рисунок. Если маскировка не помогла и враг обнаружил сидящую на стволе дерева со сложенными крыльями бабочку, она распахивает крылья. И птица на столь нужный для бабочки, чтобы улететь, миг парализована испугом.

В противостоянии опасностям животные часто образуют охранительные сигнальные симбиозы самого изощренного характера: потенциальные жертвы помогают друг другу спасать свои жизни от хищников. Хищники это давно поняли и не скрывают досады от этой взаимопомощи. Иногда даже останавливают охоту, поняв, что обнаружены. К. Лоренц отмечает, что когда лисицу сопровождает по лесу кричащая сойка, когда вслед за кобчиком летит целая стая предупреждающе щебечущих трясогузок – охота у них бывает основательно подпорчена. Мелкие обезьяны, завидев хищника, взмывают на верхушки деревьев и устраивают такую предупреждающую всех звуковую сигнализацию, что остальные животные могут быть им только благодарны. Предупреждающий крик сойки или свист сурка – предостерегающие сигналы, которые понимают все животные.

Хищники наводят ужас. Индейцы уверяют, что обезьяны при виде ягуара теряют всю свою подвижность: дрожа и жалобно воя, они дают себя схватить. Возможно это миф, но как он показателен! Точно так же, как миф (или правда?) о загипнотизированном стальным взором удава кролике, ползущем в его пасть. Не ползли ли и первобытные люди, парализованные ужасом, в пасть огромных драконов?

В обществах, в которых вся жизнь пронизана магией, существуют сигналы-фасцины, вызывающие ужас и почти неминуемую смерть. К таким сигналам относится, в частности, магическая кость колдуна у аборигенов Австралии (аналог ее есть почти у всех примитивных народов).

Само собой разумеется, что к разряду устрашающих сигналов относятся все сигналы тревоги и опасности, и потому они всегда пронзительны, побудительны и, главное, избыточно-навязчивы, как сигналы воздушной тревоги или гудки «скорой помощи».

Или вопль «Пожар!», мгновенно отшибающий память и бросающий в панику спасения. Напомню читателю случай из биографии Ф. Шаляпина. Среди артистов как-то разгорелся спор на тему «Что такое искусство?». Шаляпин незаметно удалился в соседнюю комнату. Через какое-то время внезапно распахнулась дверь, он стоял на пороге смертельно бледный, с взъерошенными волосами, дрожащими губами, и с полными ужаса глазами сдавленно прохрипел: «Пожар!» Поднялась паника... Шаляпин вдруг рассмеялся: «Теперь вам понятно, что такое искусство?» Великий бас продемонстрировал эксперимент влияния не только искусства, но и устрашающей фасцинации. Замечательный эксперимент!
Сигналы доминантной фасцинации
Особый класс сигналов фасцинирующего действия образуют сигналы доминантного, лидерского и иерархического содержания. Эти сигналы я назвал бы социально-управленческими.

Среди них выделяются доминантные сигналы, характерные для поведения вожаков, «альфа», как их назвали этологи. Это как правило самцы, но бывают и исключения, как у гиен, у которых в стае предводительствует самая опытная и бесстрашная самка.

У горилл – это самец, достигший возраста, когда шерсть на спине становится серебристой. Такая спина и есть сигнал «альфа».

В деревенских дворах царствует всегда петух с самым роскошным гребнем. Ему беспрекословно подчиняются все остальные петухи, а курицы так к нему и льнут. Он – альфа, хозяин. Остроумные этологи провели эксперимент: приклеили самому захудалому, всеми гонимому петушку гребень повнушительнее, чем у лидера. В курином царстве начался переполох и спустя непродолжительное время все покорно склонили перед ним головы, в том числе и бывший хозяин: и к корму он первый, и несушек он обрабатывает вне конкуренции, и остальных петухов гоняет. И что любопытно, он просто озверел и использовал обретенную власть буквально как садист – дорвался. Убедившись в закономерности влияния петушиного гребня как сигнала власти, этологи привели все к прежнему порядку. Куры замухрышку мгновенно загнали опять на самое дно иерархии, а царствовавший петух вернулся к власти, ибо он – подлинный «альфа», о чем свидетельствует сигнал-гребень.

Сигналы доминантности служат организации сообществ, расставляя особей по заслуженным ими местам. Каждый из членов сообщества знает, кто сильнее, а кто слабее его и, следовательно, кто кому должен без столкновений уступать в еде, борьбе за самок и т.д. Иерархия устанавливается в группе животных очень быстро, после очень небольшого числа стычек, часто совсем без них. Иногда она приводит к полному упорядочению всей группы – выделение старшей альфы, следующей за ней беты и т. д., кончая последней омегой. Иногда же выделяется группа альфа, группа бета, группа омега.

Явление иерархии распространено исключительно широко и во многих отношениях полезно для вида. Во-первых, оно уменьшает число столкновений в обществе, препятствует его распаду. При этом не подавляется необходимая для общества агрессивность по отношению к «чужакам» – животным, не входящим в группу. Во-вторых, с высоким положением в иерархии связан авторитет, поведение высоко стоящего в иерархии животного гораздо больше влияет на поведение группы, чем поведение низко стоящего. Например, если молодая галка испугается, ее крики не окажут никакого действия на стаю, если же взлетит старая галка «высокого ранга», то вся стая последует за ней.

Ярким примером сигнально-иерархического поведения являются так называемые турниры. Их цель – выяснить, какой из двух соперников является сильнейшим и в то же время воспрепятствовать тому, чтобы слабейший получил слишком большие повреждения. Тут выработана целая гамма механизмов поведения. Так, многие рыбы долго демонстрируют себя друг другу, растопырив плавники, приняв позу, подчеркивающую их размеры. В результате более слабый, убедившись в превосходстве противника, имеет возможность уклониться от боя.

У гремучих змей конфликты носят ритуальный характер для демонстрации силы, когда каждая змея пытается прижать противника к земле. Они не используют против соперников ядовитые зубы. А есть виды змей, у которых самцы в борьбе за самку состязаются на вытягивание в высоту: кто сумеет поднять туловище в струнку и выше соперника, тот победил. Проигравший покорно уползает, более того, на две-три недели теряет способность и желание контактировать с самками.

У птиц-носорогов самец-победитель получает право продолжать род, побежденные самцы становятся евнухами и выполняют функции помощников по вскармливанию родившихся от доминанта птенцов. Остроумнейшее изобретение эволюции!

Действия, вызывающие торможение агрессии, называются действиями умиротворения. Иногда они носят очень драматический характер. Например, во время самой жестокой схватки собак или волков побежденный застывает, отворачивая морду от противника и подставляя ему яремную жилу – т. е. то место, за которое они обычно и пытаются друг друга схватить. Эффект оказывается мгновенный – победитель дрожит от возбуждения, щелкает зубами в воздухе, но не хватает побежденного.

Особо следует отметить так называемую «позу подставления», демонстрация которой сигнализирует о признании более высокого статуса того, перед кем подставляются, но также и как сигнал единства, стадности.

Джордж Б. Шаллер, два года наблюдавший поведение горных горилл Африки в условиях их естественного обитания, среди множества демонстрационных поз и телодвижений животных выделил и «позу подставления»: так, если игра становится слишком буйной и грубой, детеныш дает это понять таким образом: он покорно сжимается в комок, подобрав под себя руки и ноги и подставив противнику широкую спину. Если в стычке между двумя самками одной слишком сильно достается, она принимает ту же позу покорности, и другая, более сильная самка сразу прекращает нападение. Эта поза покорности удивительно похожа на аналогичную позу в человеческом обществе, например, когда пленники, скорчившись на земле, просят пощады или когда подданные становятся на колени перед королем. В сущности, у людей это приняло теперь ритуальный характер и постепенно превратилось в жест приветствия. И низкий поклон жителя Востока, и кивок головы европейца, означающие приветствие, очевидно, основой своей имеют покорное припадание к земле, то есть знак отсутствия агрессивных намерений.

Дж. Палмер справедливо считает, что в борьбе за выживание особенно эффективным оружием «арсенала симпатичности» малыша является улыбка и смех. Смех и улыбка, по-видимому, происходят от заискивающих знаков, используемых в иерархических взаимоотношениях, как полагают некоторые исследователи. Когда шимпанзе сравнительно низкого ранга выражает подчинение по отношению к шимпанзе более высокого ранга, он использует мимику, напоминающую улыбающегося человека.

Разумеется, улыбка и смех продолжают использоваться при заискивании и у Homo sapiens.

Фасцинация унижения и обиды
Всегда повышено внимание человека к посягательству на его личность. Инстинкт безопасности снабжает живое существо сверхнадежной системой определения возможной опасности. Об опасности животное узнает по едва заметным признакам настроя тела другого существа на агрессию. Собака бросается на человека, приготовившегося к агрессии в ее адрес. Газель Томпсона мгновенно считывает готовность львов к охоте. Человек в диспутах в первую очередь отслеживает мимику, позы, жесты и интонации, а не словесный код. Обидное и угрожающее свободе и достоинству ударяет, взвинчивает психику. Именно поэтому обидные жесты, демонстрационные позы и мимика столь экспрессивно-картинно оформлены и так сильно действуют.

Действие угрожающе-устрашающей фасцинации в речевом человеческом общении вскрыл эксперимент, проведенный Дидье Гранджин и его коллегами из университета Женевы. Эксперимент был организован так, чтобы выявить специфику реагирования человека на сердитые и гневные реплики в свой адрес. Исследователи осуществили магнитно-резонансное сканирование мозга испытуемых, которым попеременно предъявляли для восприятия нейтральную речь и гневные реплики, причем как обращенные непосредственно к ним лично, так и не имеющие к ним отношения. Параллельно этому испытуемым предъявляли спокойные и сердитые голоса одновременно, причем то в правое, то в левое ухо, и просили усилием воли игнорировать гневные реплики, сосредотачивать все внимание на спокойных голосах. Анализ активных зон мозга показал, что человек реагирует на гневные, сердитые голоса во всех случаях, независимо от установки исследователей. Вскрылось, что и тогда, когда испытуемый убеждает себя, что отвечать не имеет смысла, что эти сердитые и гневные фразы адресованы не ему, помимо его воли мозг «ловит» такие голоса, позволяет им «проникнуть в душу», волнуется, если даже испытуемому кажется, что он не обращает на них внимания. Экспериментаторы высказали предположение, что вскрытая ими особенность речевого восприятия является частью эволюционного защитного механизма, мобилизующего человека на случай возможной угрозы.

Сердитые и гневные интонации безусловно несут в себе опасный потенциал и потому воспринимаются «во что бы то ни стало», приоритетно и точно, причем их невозможно ничем заглушить. Дальше следует соответствующее защитное поведение в зависимости от ситуации, места участников общения в иерархии, соотношения сил и возможностей и других факторов. Вполне вероятно, что именно в силу древнего происхождения фасцинирующих голосовых эмоциональных сигналов человек реагирует в общении в первую очередь на интонационное выражение эмоций, чем на смысл и логику речи, что давно подмечено практическими психологами и профессионалами общения.

Память на фасцинацию обиды у животных и человека самая стойкая, часто на всю жизнь. Поэтому и рекомендуется не наносить обид ближнему своему, ибо обида застревает, она – физиологический зов к мщению, и потому-то месть сладка. Сладка вовсе не в художественном смысле, а в самом прямом, как сладок сахар. Открытие этого нейрофизиологического процесса удовольствия от осуществленной мести совершено совсем недавно швейцарскими психофизиологами.
Чертовски обаятельные уроды!
Что такое хвост павлина? Для выживания он – уродство: попробуй скройся от зоркого ястреба! Для человека – экзотика. Но для самки павлина – чарующий сигнал, влекущий отдать себя обладателю самого большого и роскошного хвоста.

Об этом парадоксе природы размышлял и сам Дарвин. Оно заключается в том, что особи, сильнее других привлекающие представителей противоположного пола, такие, как самцы павлинов и райских птиц, должны вроде бы проигрывать в борьбе за выживание, потому что заметны и слишком рискуют. А именно их и выбирают самки! Получается, что они выбирают самцов за те качества, которые мешают выживанию.

Израильский орнитолог Амоци Захави в 1970 году высказал безумную гипотезу, согласно которой самки обращают внимание только на те черты, которые являются честными индикаторами «соответствия» для самцов. Он назвал такой выбор принципом гандикапа (handicap principle). Принцип гандикапа объясняет отбор в пользу броских не-функциональных черт, того же павлиньего хвоста, как демонстрацию, которая указывает на качественные гены. Явный недостаток парадоксально фасцинирует, сигнализируя, что поскольку самец с сильно выраженным гандикапом сумел дожить до детородного возраста, это сви-детельствует о его силе, уме и ловкости. Поэтому самки и используют гандикап как критерий для выбора наилучшего самца.

Гандикап – это феномен демонстративного, подчас смертельно опасного поведения. Д. Кальманович с коллегами пронаблюдал как самки выбирают себе сексуальных партнеров у рыбок, тринидатских гуппи. Самцы гуппи при столкновении с хищниками вели себя поразительно рискованно. Когда рядом с группой рыбок гуппи появляется хищник, самцы, часто в парах, осторожно приближались к потенциальному источнику угрозы, как бы исследуя его. Такое рискованное поведение наблюдается у многих животных. Лабораторные исследования показали, что когда поблизости нет самок, никто из самцов гуппи не играет в героя, приближаясь к хищнику ближе других. Предположили, что демонстрация бесстрашия перед лицом хищника может привлекать благосклонность самок как надежный индикатор «пригодности». Менее энергичный самец гуппи, который будет пытаться «прикинуться» бесстрашным в присутствии хищника, скорее всего, будет съеден. Используя специальные контейнеры, которые позволяли закреплять положение самцов гуппи на разном расстоянии от хищника, обнаружили, что самки действительно отдают предпочтение наиболее «отважным» с их точки зрения самцам. Оказалось, что их «отвага» коррелирует с окраской, – самцы, которые подплывали ближе к хищнику, обычно были ярче окрашены.

Но гандикап как фасцинация действует магнетически не только потому, что он исключительно ярок или дерзок. Гандикап еще и честная реклама. У животных во всяком случае.

Понятно, почему девушки любят лихих и отчаянных парней! Ведь их поведение – это эволюционный сигнал гандикапного лидера, героя. Именно поэтому с древних времен и до настоящего времени подростки из кожи вон лезут, показывая свою лихость, пускаясь порой на смертельные трюки и выходки, бросая в холод и дрожь девочек и родителей. А бывает и заигрываются, ломая головы или пускаясь в дерзкие противоправные поступки, но, на их взгляд, показывающие их превосходство над другими ребятами.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Похожие:

Фасцинолог iconКнига «О природе человеческого общения»
Соковнин Владимир Михайлович фасцинолог, философ, cоциальный психолог, писатель

Фасцинолог iconФасцинолог
Книга может быть рекомендована всем, чья деятельность связана с государственным управлением, политикой, менеджментом, общением, имиджем,...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции