Практикум по когнитивной терапии




НазваниеПрактикум по когнитивной терапии
страница42/48
Дата публикации20.09.2014
Размер6.34 Mb.
ТипОбзор
literature-edu.ru > Математика > Обзор
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   48

ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ РЕАЛЬНЫМ ДЛЯ КЛИЕНТА?
Принципы
Философские первоистоки когнитивно-реструктурирующей терапии сходны с истоками психологии и психиатрии в целом. Между традициями материализма и ментализма всегда была дихотомия. Согласно материализму, человеческое тело, челове­ческий мозг и нервная система — физические объекты в космосе и подвержены всем тем законам механики, которые управляют материальными телами. Они обладают размером, массой и ве­сом, они могут быть восприняты внешними наблюдателями, их можно измерить, и что особенно важно, они работают в строго определенной причинно-следственной последовательности. Ра­дикальный бихевиоризм, медицинская психология и нейропси­хология — все вернулись к философскому материализму Томаса Гоббса и реализму Джона Локка.

Бихевиоральные терапевты, такие, как Каутела, брали бихе-виоральные методы, например погашение, подкрепление и обус­ловливание, и помещали их в мышление субъекта, добавляя приставку «скрытый». Таким образом, сначала в когнитивной терапии мы обращались к методам скрытого обусловливания, скрытой десенсибилизации и скрытого избегания. Будучи скры­тыми, эти техники тем не менее работают в материальном мире с его законами механики и подвержены детерминизму и при­чинно-следственным отношениям.

У второй традиции, ментализма, — столь же длинная и ко­лоритная история. Предпочтение слова «разум» слову «мозг» и выделение таких понятий, как «воля», «выбор», «ответствен­ность», «цель», «знание» и «вера», свойственных этой тради­ции, относятся к феноменам, которых нет в космосе, которые не подвержены законам механики и не видны при внешнем наблю­дении. Опираясь на философию ментализма и идеализма Пла­тона, Джорджа Беркли и Эммануила Канта, другая группа когнитивных терапевтов вышла из гуманистической, роджеров-ской и экзистенциальной школ. Для этих терапевтов свобода выбора, принятие рациональных решений и принятие ответ­ственности за свое поведение — ключевые принципы психоте­рапии.

Когнитивная терапия, как и психология в целом, на протя­жении всей своей истории находилась в ловушке дуализма мате­риализма и ментализма. Проблема согласования двух традиций всегда была одинаковой, а суть проблемы можно выразить воп­росом: «Как может разум влиять на тело?», «Как можно описы­вать физическими терминами, такими, как "нейросинапсы", "химический носитель" и "эндокринная секреция", такие мен­тальные понятия, как "выбор" и "цель"? Как можно объяснить такие физические понятия, как "причина" и "следствие", в тер­минах ментальных понятий, таких, как "выбор", "решение" и "цель"?»

Эта дискуссия — не просто философская абстракция, она фактически переходит в игру, когда терапевт должен доказать, как в зале суда, намеренно ли клиент совершил преступление, осознавал ли он, что делал, вменяем ли он, чтобы пройти суд, или невменяем по причине психоза, сумасшествия, эмоциональ­ной травмы или наркотической зависимости.

Ключевая трудность в объяснении взаимодействия менталь­ного и физического миров была наиболее кратко выражена современным философом Гильбертом Райлом. Он описал проб­лему своей знаменитой фразой, догматом Духа в Машине (Ryle, 1949, р. 15-16). Дух в машине Райла, как воля в чело­веке, — объект нематериальный. У него нет размера, веса или измерения. Он может проходить сквозь стены и двери, может парить над землей, потому что на него не влияют законы фи­зики, такие, как гравитация. Но машина, как человеческое тело, полностью физична, подвержена действию всех зако­нов и сил, которые влияют на все материальные объекты. Как может дух воздействовать на машину? Как наша воля мо­жет влиять на наши действия? Если дух хочет повернуть ры­чаг или нажать кнопку в машине, его бестелесная рука прохо­дит прямо сквозь них, не дотрагиваясь до рычага и не нажимая кнопку.

В когнитивной терапии эта загадка формулируется так: «Как клиенты изменяют свои мысли? Как клиенты начинают верить в одну идею и отвергать другую? Что значит верить! Изменение убеждений — просто вопрос механического повторения и под­крепления, или для того, чтобы изменить такие интернальные образования, как когниции, необходимы выбор и принятие обя­зательств? »

Вопрос о том, как может дух повлиять на машину, относится и к когнитивной терапии. Как клиенты могут изменить свои мысли? Даже если заменить разум на дух и тело на машину или заменить выбор, веру и волеизъявление разума на телесные ней-ротрансмиттеры, корковые и подкорковые зоны мозга, пробле­ма останется той же.

Поскольку дух не может управлять машиной, разве могут клиенты изменять свои мысли? Но клиенты действительно все время меняют свои мысли, поэтому в теории должна быть ошиб­ка, и она есть.

Райл говорит о том, что дихотомии между мышлением и ма­терией не существует, и поэтому нет и проблемы взаимодей­ствия. Человечество не живет в двух параллельных мирах, ма­териальном и психическом, в одном, где человек подвержен влиянию механистических сил и неподвластных воле причин и следствий, и другом, где действуют воля, выбор, цель и ответ­ственность. Два описания — это просто разные точки отсчета для человеческих созданий. Ни одно из этих описаний не явля­ется ни истинным, ни ложным, неверно было бы говорить, что одно полезнее другого, оба они ценны каждый в своей сфере. Когда выписываешь медикаменты тяжело психически больно­му пациенту, полезно посмотреть на физическое — биохими­ческое взаимодействие и всю цепь химических причин и след­ствий. Но когда консультируешь клиента по поводу жизненно важных решений, полезно посмотреть на ментальное — процесс принятия решений, жизненные цели, определение выбора. Выс­казывание Райла лучше всего подытоживает ответ: «Люди — не машины, и даже не ведомые духом машины. Люди — это люди; это тавтология, которую иногда стоит помнить» (Ryle, 1949, р. 81).

Пример
Последний пример, который я приведу в этой книге, — самый личный. Он касается того, как я пришел к принятию философии, описанной выше.

Мы танцуем по кругу и предполагаем, А Тайна сидит в середине и знает.

Роберт Фрост (Lathem, 1975, р. 362)

Несмотря на годы изучения психологии, а также философии и науки, понимание сложности человеческой природы пришло ко мне не из моих книг, исследований или многих лет учебы. Оно возникло от личного источника — моего отца. Вот как это произошло.

Отца уже давно нет, но я все еще часто о нем думаю. Он был архитектором, из тех, кто любил искусство гораздо больше, чем технику. Он так сильно любил искусство, что завел семейный ри­туал, который мы, дети, ненавидели: каждое воскресенье или почти каждое он заталкивал всю семью в нашу машину, Старушку Бетси, и вез в музей или галерею на новую выставку. Он говорил маме, что это будет хорошо для нас, детей, что это приобщит нас к культуре или что-то в этом духе, но на самом деле он просто сам хотел посмотреть демонстрацию и хотел, чтобы у него была компания.

Детей младшего возраста не очень воодушевляют затхлые му­зеи искусств, и мы.не были исключением, поэтому мы саботирова­ли экскурсии всеми доступными способами, но от одного показа нам не удалось отвертеться. По стране провозили выставку работ Ван Гога, и вот она появилась в Художественном музее Филадель­фии, поэтому в очередное воскресенье нас впихнули в Старушку Бетси и отвезли туда.

Когда мы приехали в музей, большую часть времени я тратил на то, чтобы найти себе интересное занятие, трогая средневековые доспехи и разглядывая самострелы. Когда я не мог больше избе­гать этого, я пошел посмотреть выставку.

Я бродил, глазея на полотна Ван Гога, и они сразу же мне не понравились. Для меня, десятилетнего мальчика, они казались глу­пыми. Цветы не были похожи на цветы, а у земли были такие цве­та, которых никогда не было ни у одного поля. Взятые вместе, полотна казались мне ненастоящими, они не показывали, что видят люди, когда смотрят на мир. Я сделал вывод, что Ван Гог не умел рисовать.

Ближе к концу выставки находилась работа, которая висела на особом, почетном месте. Перед ней собралась группа восторгаю­щихся людей, мой отец был среди них. Мне стало любопытно, что там такого особенного нашли эти взрослые, поэтому я встал за ними и стал смотреть. Это было изображение ночного пейзажа, огромное небо, возвышающееся над маленькой деревушкой. Небо было насыщенного темно-синего цвета, внизу были набросаны очертания деревни. Самым удивительным в картине были звезды.

Это не были светящиеся точки, это были огромные золотые спира­ли, врезающиеся в небо. Они заполняли и поглощали собой все полотно.

Я смотрел на него некоторое время, но отреагировал так же, как и на остальные, — оно выглядело нереальным. Звезды так не выг­лядят, они похожи на световые точки, а не на спирали, и цвет неба был слишком синим, и текстура слишком зернистая. Все это выгля­дело так, как будто было нарисовано лопатой, а не кистью.

Я хотел пойти и найти себе еще какое-нибудь интересное за­нятие, но вдруг на секунду остановился. Мой отец и другие взрослые продолжали восторгаться картиной, и я помню, что по­думал: «Может быть, я не прав; если бы все видели то же, что и я, никто не ходил бы на эти выставки. Но все ходят. Может быть, они видят то, что я не вижу. В конце концов, я всего лишь ребенок. Что я знаю? Если кто-то что-то не понимает, то это, на­верное, я».

Так я стоял и пытался понять, что видел мой отец, копируя его мимику, когда он рассматривал картину. Если он переносил вес на одну ногу, поглаживал подбородок и говорил: «Хм-гм», я делал то же самое. Но это не сработало. Я продолжал думать о том же — небрежная картина, неаккуратная, нереальная, плохо нарисован­ная. Может быть, другие 10-летние дети могли оценить ее кра­соту; может быть, другие мальчики были более чувствительными, художественно одаренными, проницательными или мудрыми, но я не был таким, я был обычным 10-летним ребенком, и я не ви­дел ничего.

Затем мой отец спросил меня, нравится ли мне картина, и я понял, что влип. Если бы я сказал, что думал: «Мне кажется, она тупая», это бы вызвало большие проблемы. Отец и другие взрослые оценили бы меня как глупого, недоросшего ребенка, которого ни в коем случае нельзя было пускать на эту выставку, и что, главнее всего, отец был бы смущен. Он мог рассердиться, сказать: «Черт с этим», — и потащить нас всех домой. Мама бы расстроилась, пото­му что семейный выход не удался, а брат и сестры орали бы на меня за то, что я расстроил маму и папу и испортил им день. Они бы начали требовать, чтобы в следующий раз меня оставили дома, и хотя я ненавидел музеи, мне не нравилось оставаться одному, а без семьи — еще больше. Все это промелькнуло у меня в уме за долю секунды. Неожиданно у меня сорвалось: «Мне нравится... впе­чатляюще... хорошие цвета». Не искушенная критика этой известной картины, но это было лучшее, что я тогда мог сказать. Отец, кажется, был доволен, и день был спасен.

Я надолго забыл о картине, пока я не переехал в Колорадо. Чтобы сбежать от суеты городской жизни, иногда я уезжал один в горы поздно вечером и просто лежал на горном лугу и смотрел на звезды. Около полуночи в горах звезды светятся, как бриллианты, потому что воздух прозрачен, а огни города далеко. В небе тысячи звезд, и кажется, что они окутывают землю. Когда я смотрел на небо на высоком горном переходе, я всегда осознавал, насколько огромен космос и как малы человеческие создания.

Однажды я лежал на своей полянке и смотрел на звезды, как вдруг у меня в голове возникла картина Ван Гога. Вдруг, через 20 лет, я понял, что она означала, почему она так понравилась моему отцу, почему это полотно было настолько известным. «Звездная ночь» Ван Гога ухватывала ощущение момента, чувство, которое я не мог понять, когда мне было 10, но понял сейчас. Ван Гог изоб­разил человеческие эмоции удивления и благоговения перед ноч­ным небом.

Почему картина стала понятной в горах, а не раньше? Многое произошло за те 20 лет с того времени, когда я впервые увидел ее. Я интересовался астрономией, черными дырами, газовой туман­ностью, и необъятность вселенной меня впечатляла. Я занимался философией и много думал о человеческой природе и о нашем месте в космосе, почему мы здесь и как мала наша земля. Поэтому когда я смотрел на звезды, лежа в горах, я смотрел на них другими глазами и видел жизнь совершенно по-другому, чем это было в 10 лет. Фактически это были те же звезды, но ощущались они по-иному. Звезды, которые я видел в горах Колорадо, ощущались как звезды Ван Гога гораздо больше, чем звезды, которые я увидел, когда мне было 10. Это были огромные вращающиеся галактики, состоящие из миллионов звезд и планет и, возможно, кишащие жизнью, а не просто мелкие точки на небе.

Что есть человеческая реальность? Какое отражение неба явля­ется истинным: взгляд 10-летнего мальчика или вид «Звездной ночи»? Какова наша истинная природа, нас и наших клиентов — подчиняется ли она законам механики и детерминизма, с одной стороны, или законам свободы и ответственности, с другой? Когда я был маленьким, я мог сказать: «Звезды — это точки, люди — это люди. Что ты видишь, то и есть». Но став взрослее, думая, зная и чувствуя больше, я осознал: «Звезды — это вселенные, и люди еде ланы из того же материала. Ты видишь то, что твое понимание делает тебя способным видеть».

Человеческая природа не проста. Она существует на многих уровнях, которые постоянно изменяются, передвигаются и развива­ются. Верхний уровень — уровень простой видимости — то, что мы видим, когда смотрим, то, что я видел, когда мне было 10. Нижний уровень — уровень глубокого смысла и понимания — то, что написал Ван Гог, то, что мы чувствуем в горах, то, что мы замечаем о своей собственной природе. Наш опыт проживания в мире создает этот уровень. Астроном видит спиральные галакти­ки, квазары, пульсары, черные дыры и звездную механику. Астро­лог видит созвездия и космические детерминирующие силы, влия­ющие на человеческую природу. Капитан корабля видит меридианы долготы и широты. Священник видит всесотворяющую силу Бога, направляющую человечество. На нижнем уровне нельзя уже гово­рить, что мы видим то, что есть, — для нас существует лишь то, что мы видим.

Итак, какое небо реально и что является нашей истинной при­родой? ■

Все. Все зависит просто от того, как мы на это смотрим.

После многих лет консультирования моих приятелей — челове­ческих созданий я стараюсь не забывать, что человеческая природа многослойна, и я стремлюсь понять тот уровень, на котором нахо­дятся мои клиенты. Я знаю, что некоторые клиенты застряли на поверхности и, чтобы стать счастливее, им нужно опуститься глуб­же. Нет правильных или неправильных уровней, но есть более и менее полезный взгляд на мир. Когда я консультирую клиентов, которые видят только точки в ночном небе, я пытаюсь показать им скрытые за точками вращающиеся многоцветные галактики, танцу­ющие в звездной ночи.

Комментарий
Читатель не обязан разделять философское обоснование ав­тора, чтобы практиковать когнитивную терапию, представлен­ную в этой книге. Когнитивно-реструктурирующая терапия — достаточно большое укрытие, чтобы вместить разнящиеся точ­ки зрения.

Дополнительная литература
У читателя будут свои собственные излюбленные философские ис­точники. Вот некоторые из моих: Bertrand Russell, A History of Western Philosophy (1945); The Basic Writing of Bertrand Russell (1961); John Stuart Mill, Philosophy of Scientific Method (1950); Quine and Ullian, The Web of Belief (1978); Gordon Ryle, The Concept of Mind (1949); Wilson, Language and the Pursuit of Truth (1967); Wilson, Thinking with Concepts.

БИБЛИОГРАФИЯ
Ackerman, R. (1965). Theories of knowledge: A critical introduction. New York: McGraw-Hill.

Adamson, В., & Gehlhaar, P. (1989). Cognitive structures in recovery from alcohol dependence: An examination of sex differences. Assisi, Italy: Eighth International Congress on Personal Construct Psychology.

Adler.A. (1964). The individual psychology of Alfred Adler: A systematic presentation in selections from his writings. New York: Harper & Row.

1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   48

Похожие:

Практикум по когнитивной терапии iconСправочник практического психолога «И. Г. Малкина -пых Техники гештальта и когнитивной терапии»
Книга является справочным пособием по методам и техникам гештальт-терапии и когнитивной терапии, используемым в индивидуальном психологическом...

Практикум по когнитивной терапии iconПрактикум по гештальт-терапии abbyy fineReader 11
Книга предназначена для психологов, психотерапевтов, а также для всех интересующихся психологией

Практикум по когнитивной терапии iconПрактикум по спортивной психологии Санкт-Петербург
...

Практикум по когнитивной терапии iconИммуномодуляторы в терапии хронического вирусного гепатита С
Продолжаются исследования, направленные на определение клинических и иммунологических признаков хронического воспалительного процесса...

Практикум по когнитивной терапии iconПрактика рациональной терапии
В работе раскрываются основные понятия и методы рациональной терапии, обозначается спектр проблем, в работе с которыми обозначенный...

Практикум по когнитивной терапии iconКнига написана так, что она будет интересна и специалистам психологам,...
Автор приводит теоретические и методологические основы своего терапевтического подхода, реализующегося средствами арт-терапии и гештальт-терапии,...

Практикум по когнитивной терапии iconПрактикум л. И. Губарева о. М. Мизирева т. М. Чурилова экология человека...
Учебное пособие предназначено для студентов высших учебных заведений, оно может быть использовано также преподавателями вузов, учителями...

Практикум по когнитивной терапии iconДжеймс Олдхейм Техники гештальт-терапии на каждый день «Психотерапия» Москва 2009
Яро старак, Тонн кей, Джеймс олдхейм с 77 техники гештальт-терапии на каждый день: Рискните быть живым / Пер с англ родред. Г. П....

Практикум по когнитивной терапии iconЯньшин П. В. Я67 Практикум по клинической психологии. Методы исследования...
Яньшин П. В. Я67 Практикум по клинической психологии. Методы исследования личности. – Спб : Питер, 2004. – 336 с: ил. – (Серия «Практикум...

Практикум по когнитивной терапии iconК. В. Патырбаева практикум по философии: историко-философское введение
П 20 Практикум по философии: историко-философское введение (для нефилософских специальностей): методическое пособие / К. В. Патырбаева;...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции