Сергей Трофимович Алексеев Россия: мы и мир Сергей Алексеев Россия: мы и мир




НазваниеСергей Трофимович Алексеев Россия: мы и мир Сергей Алексеев Россия: мы и мир
страница2/13
Дата публикации29.09.2014
Размер1.64 Mb.
ТипДокументы
literature-edu.ru > Лекции > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Язык



Не зря сказано – «в начале было Слово»...

Всякий язык, как и могучая река, собирается из притоков. Наши прапредки именно так и понимали этот процесс, поэтому слова «речь» и «речка» – однокоренные. И мало того, однозначны слова устье и уста . Воды этого «речного бассейна» смешиваются в единую, и даже самому искусному химику не дано расщепить ее на составляющие. При слиянии еще можно, но в общем русле, а тем более в устье этой реки – никогда.

Мы, ныне живущие , всегда черпаем и пьем из этого устья , а потому и слово, исходящее из наших уст, соответствующее.

Сразу уточню, чтобы не было разночтений. Говоря «русский язык», я имею в виду великорусский язык, который включает в себя три мощных притока, три наречия – русское (Великая Русь), украинское (Малая Русь) и белорусское (Белая Русь). Именно так и в будущем стану называть каждое из трех составляющих единый славянский народ, хотя предвижу протесты со стороны представителей малороссов, которые по неведению и короткой памяти именуют себя украинцами , таким образом вычленяют себя из единого этнического тела и отмежевываются от своей истории.

Название «Украина» произошло от географического месторасположения этой земли, у края , то есть тем самым выражается название места, а не государства. Эта сторона русских земель действительно находилась у самого края общего этнического пространства . Именовать так народ, а тем паче самоназываться, оскорбительно и недостойно, тем более – образовывать из этого названия национальность !

Есть простая и общеизвестная истина: как назовете корабль, так он и поплывет. Когда народ по воле политиков именует себя крайним , то он и будет всегда крайним, поскольку магия слова, и особенно выраженная в самоназвании, непроизвольно, исподволь формирует сознание, с помощью которого впоследствии и происходит материализация символа . Вспомните: словом можно убить и воскресить! И еще одна истина – очень опасно играть с изменением имени, ибо одновременно меняется и судьба . То есть, отказываясь от своей древней истории, Украина обрекает себя на положение младосущего государственного образования . Именно по этой причине большая часть благополучных и древних европейских государств никогда в корне не изменяли самоназвания, и Германию, Францию, Британию и прочих мы до сей поры называем так же, как тысячу лет назад (интерпретации не в счет). Малороссов, вероятно, оскорбляет в прошлом имени слово «Малая», поскольку «Великая» и «Белая» звучит на первый взгляд куда благороднее. Во-первых, малая-то малая, но – Русь , и размер тут не играет никакой роли. Мал золотник, да дорог, и не случайно Киев – матерь городов русских. А случилось это потому, что на берегах Днепра жили предки сколотов, о чем свидетельствует и доныне сохранившаяся традиция выбривать голову и оставлять косм волос на темени , который теперь называется оселедец. Из малой Киевской Руси (не Украины!) вышли Великая, Белая и, собственно, Малая, и не было еще тогда ни Москвы и москалей, ни Владимира, ни Смоленска и Минска. И гетмана Хмельницкого не было. (Самое любопытное, малороссы этим гордятся, но когда их спросишь, мол, значит, вы русские, – открещиваются.)

И язык был единый, разве что состоящий из множества наречий.
Разделение его на три самостоятельных – действо недавнее и искусственное , в разное время произведенное из-за амбициозных политических устремлений, не причастных к существованию собственно языка . Если по такому способу делить единый великорусский, то их получится десятка три – именно столько речек-диалектов существует до сей поры в живом языке. Казак с Кубани, например, не сразу разберет, о чем говорит житель с берегов Вятки, а оба вместе они станут смеяться над причудливым говором воронежских, и никто из них вообще ничего не поймет, слушая русскоустьинца с устья Индигирки или семейского старообрядца из Иркутской области. А они все говорят на одном русском.

Живой пример: мысля освободиться от братских русских уз и слиться в объятьях с Западом, нынешние украинские политики спешат перевести школьное образование на «ридну мову». Но им и в голову не приходит, что язык малороссов не приспособлен для усвоения таких наук, как химия, физика, математика, астрономия, и прочих предметов, требующих специальных понятий и терминологии. В любом случае придется использовать русский, что преподаватели и делают. Почему так? Да потому, что «мова» малороссов унаследовала древнюю магическую суть наречия сколотов, существовавшего для совершения обрядовых действ – моления, пения гимнов. Минувшие тысячелетия не стерли, не растворили таинственный вибрационный строй жреческого наречия. Ведь и само слово «мова» происходит от мовить – молвить, взывать к богам, потому и доныне радуется, плачет, трепещет всякая русская душа, когда слышит песни малороссов.

Всем нам, ныне живущим в лоне общей языковой культуры, следует уяснить и зарубить себе на носу, что разделение великорусского языка – основная проблема его существования в будущем , доныне не оцененная и способная вызвать не только разделение единого народа (Великая, Малая, Белая Русь), но и утрату нашей общей этноистории и этнопсихологии, из которой закономерно вытекает утрата основного национального признака . А когда нет собственного лица, надевают чужое, называемое маской.

И получается маскарад.

Диалектное многообразие языка только подтверждает его древность, величие и прилагательность , то есть указывает на родовую принадлежность носителей диалекта , тысячелетиями сохраняемую за счет самого языка. Тут и летописи вести не нужно, а лишь послушать говор! И все это потому, что великорусский язык – основной хранитель и носитель Предания , включающего в себя важнейшую информацию об этнопсихологии , которая так полно не сохраняется ни в летописях, ни в археологическом материале культурного пласта. Попробуйте теперь отчленить от него наречия Малой и Белой Руси!

Например, из сиюминутной политической выгоды отрезать руку, ногу! Что станет с нашим общим языком без подпитки живой и горячей кровью? Останется ли цельной в такой взаимной изоляции этнопсихология, то есть образ мышления и манера поведения ? А что произойдет с нашим общим Преданием, носителем и хранителем коего является язык?

И сохранится ли высшее его свойство – магия ?
Прежде чем говорить о магических свойствах звучания языка (магия – магнит, то есть притяжение, очарование ), следует разобрать этимологию этого слова. Итак, ЯЗЫК – ЯЗ-ЗЫК, переводится на современный буквально как «МОЙ ГОЛОС». (Великая певица Людмила Зыкина не случайно унаследовала голос и фамилию.) Отсюда выходит слово «ЗЫЧНЫЙ» (зычный голос – масло масленое), отсюда же название важной части голосового аппарата – языка , с помощью которого мы производим звуки. И отсюда же много позже произошло общее название древних религий – язычество, то есть буквально моление, пение голосом, взывание , а вовсе не «природность», как представляется современным лингвистам. Если погрузиться еще глубже в археологию этого слова, то знак З (впрочем, как и Ж, Г) означает «ОГОНЬ». То есть ЗЫК – огненное, знойное, жаркое слово к высшим силам. Все это говорит о том, что наши прапредки умели взывать к богам, и те внимали страстным речам, поскольку в слове молящихся была «божественная искра» – тот самый огонь, вызывающий вибрацию определенной частоты .

С магией языка мы сталкиваемся довольно часто и в обыденной жизни, правда, не всегда воспринимая ее. Как мы сейчас друг друга называем, как обращаемся к незнакомым людям? По физиологическому, половому (?) признаку! Мужчина, женщина, девушка, молодой человек... После перестройки попытались внедрить петровское «господин», а оно не прижилось, ибо в наше время произносится как насмешка.

Вдумайтесь, осознайте это, пожалуйста, и ужаснитесь. И вспомните, еще совсем недавно мы обращались друг к другу так, как и несколько тысяч лет назад, – сударь, сударыня (о молодой женщине), сударушка (о пожилой). А над нами был старший брат – государь. «СУ – ДАРЬ» – в буквальном смысле «сущий, пришедший с даром», с добром, с добрым словом. Чувствуете, как открывается магия?

Или, например, что такое поэзия? Вернее, талант стихотворца? Почему одни вирши нас оставляют равнодушными, а от других прохватывает душу так, что «над вымыслом слезами обольюсь»? Так вот, талант поэта – его дар, умение расставить слова в магический ряд, способный вызвать вибрацию той частоты, которая воздействует на нашу чувственную мысль . Это же относится к дару певцов на сцене (песни, как и древние гимны богам, – вибрационный строй ), священников, психологов, политиков и всех тех, кто непосредственно связан с таким тончайшим, ювелирным инструментом, как слово. Почему, например, практически невозможно передать все чувства и краски художественного произведения, написанного живым языком, переведя его на иностранные, особенно англогерманские языки? А потому, что магический ряд русской речи не перекладывается на другие, даже связанные общим прошлым (индо-иранским, индоевропейским), языки . Каким бы ни был талантливым переводчик, все равно получится подстрочник. Успешно переводить можно лишь серый поток детективного чтива, со словарем (количество использованных слов в произведении) в полторы или, в лучшем случае, в две с половиной тысячи слов.
Талант поэта – его дар, умение расставить слова в магический ряд, способный вызвать вибрацию той частоты, которая воздействует на нашу чувственную мысль . Это же относится к дару певцов на сцене (песни, как и древние гимны богам, – вибрационный строй ), священников, психологов, политиков и всех тех, кто непосредственно связан с таким тончайшим, ювелирным инструментом, как слово.
По нему сейчас и судят за рубежом о нынешней литературе.

К великому сожалению, я должен констатировать смерть магии в современном разговорном русском языке . Там, где был огонь, ныне холодный пепел, и только потому мы стали болтливой, говорливой и глухой нацией , пытаясь заменить сакральную суть слова на их количество, при этом не слушая друг друга. И в самом деле, что слушать-то, если слово не достигает ни ума, ни сердца? Таким образом, для сегодняшнего человека язык перестал быть характерным исключительно для великорусской речи носителем чувственной мысли , а превратился в некую сигнальную систему, которой пользовались дикие, младосущие племена. Достаточно послушать язык «тусовок» от высшего света до молодежных вечеринок, и тотчас же «клево оттянешься».
Я должен констатировать смерть магии в разговорном русском языке . Там, где был огонь, ныне холодный пепел, и только потому мы стали болтливой, говорливой и глухой нацией , пытаясь заменить сакральную суть слова на их количество, при этом не слушая друг друга.
И создается ощущение, что гибель магической сути современного разговорного русского языка произошла на наших глазах – по крайней мере кажется, что наши бабушки еще захватили настоящий «великий и могучий». Однако это не так, процесс начался еще триста лет назад. Можно искать причины в стремительном развитии техники и технологии последнего столетия (мол, бытие определяет сознание), можно сетовать на убыстрившееся от этого Время, на экономику и связанное с ней падение нравов, на происки врагов Отечества, желающих растворить в кислоте национальные особенности, на лагерный жаргон, вышедший из зон (мол, больше полстраны пересидело), на СМИ, на засилие иностранных терминов и прочего резко возросшего влияния на русскую жизнь. Только все это имеет слишком опосредованное отношение к языку и вряд ли может значительно на него повлиять. Русская речь имеет такие защитные механизмы, что трехсотлетнее иго Востока, а потом два века (XVIII—XIX) Запада, когда элита картавила на французском и немецком, не в силах были их разрушить. Напротив, языковое влияние славяно-русского этноса было таковым, что волжские булгары, придя на Дунай, забыли свою речь и заговорили на языке обитающих по соседству племен, а тюркский язык Орды насытился русской корневой основой. Конечно, не без взаимного проникновения, и потому на Украине можно услышать выражение «хата пид железным дахом», где «дах» на немецком – крыша.

Для того чтобы отыскать истинную причину угасания священного огня родной речи, следует открутить виток и вернуться к его началу, ибо зерно Предания там . И – в виде квинтэссенции, в состоянии семени, – но это уже доминанта, содержащая в себе будущее развитие процесса и его результат. Как и в случае с Дмитрием Донским и его сыном Василием, где первый подготовил почву, а второй посеял зерно будущей Империи, так и здесь: Алексей Михайлович расколол неприемлемое для Империи «древлее благочестие» и принял новый греческий обряд, а его сын Петр довершил дело отца – «ритуально» разорвал собственно Язык , расчленив его своим указом на две части – церковный и гражданский .
Человек того времени, обладая религиозным сознанием, не отчленял быт от бытия и, наоборот, осмысливал себя цельным везде.
Да, речь в реформаторском указе идет вроде бы только о светском письме, то есть, казалось бы, о знаковом способе начертания слова . Прежний «кирилловский» полуустав остался в сфере духовной, и появился некий новый гражданский шрифт. Однако при этом совершилось отделение духовного языка от обыденного «гражданского». А человек того времени никогда сам себя не делил на две ипостаси существования , обладая религиозным сознанием, не отчленял быт от бытия и, наоборот, осмысливал себя цельным везде – в трудах праведных, в битвах ратных и перед аналоем. К тому же великорусский язык всегда был письменным языком , и традиция эта уходит во времена глубокие, дохристианские, а вовсе не к явлению на Русь младосущих братьев-болгар, взявших за основу «кириллицы» более древнюю азбуку (точнее, одну из существовавших азбук). Отсюда и бесконечная вера в написанное, а точнее, начертанное слово, ибо прежде писали чертами и резами, отсюда священность книги , отношение к ней как к живому организму, который может умереть, если книга долго не читается . У старообрядцев до сих пор существует обычай, когда книгу в таком случае безвозмездно передают тому, кто будет читать, дабы без человеческого внимания не погибли изложенные в ней истины . И это неудивительно, если знать этимологию этого слова: К НИ (НЯ, НЫ) ГА, где к ни, ня, ны – ко мне, а га – движение. То есть «приходящее ко мне»! (Сравнительное: князь-княже – буквально «приносящий ко мне огонь».)

Что же произошло с мироощущением русского человека, с его религиозным сознанием , тогда еще существующим, хотя и потрясенным предыдущим Никонианским расколом? А порвалась тончайшая, ныне не ощущаемая материя цельности души и разума, чувственности мысли . Быт отодрали от бытия, словно кожу с живого человека. Был создан прецедент, позволяющий человеку раздваиваться, жить одновременно по гражданскому и духовному закону, по совести и разуму. И случилось это потому, что великорусский язык не просто средство для общения с людьми и Богом – это прежде всего мировоззрение , тот самый хранитель и блюститель этнопсихологии.
Был создан прецедент, позволяющий человеку раздваиваться, жить одновременно по гражданскому и духовному закону, по совести и разуму.
Надо отдать должное – Петр Великий умел рубить, отсекая за один взмах, не только головы стрельцам. По молодой ярости обагрив руки. На сей раз ему бы позавидовали нынешние изощренные Инициаторы «непрямых действий», поскольку он отыскал и нанес невидимый точнейший удар в критическую уязвимую точку.

И никакой тебе крови...

Кстати сказать, знаете ли вы, отчего бояре насмерть стояли, чтоб уберечь свои бороды от петровских ножниц и бритв? Почему противились «цивилизованному» образу? А потому, что в то время на Руси брили бороды исключительно пассивные гомосексуалисты, то есть создавали себе «женский образ». Правда, их было не столько, сколько сейчас, но они были. Именно в этом грехе и подозревали бояре своего молодого и безбородого царя и, разумеется, отчаянно противились, когда он пытался придать им «блядолюбивый» образ – именно так называл Аввакум бритого молодого Шереметева. Надо отметить, что у Петра борода не росла по причине нарушения гормонального равновесия в сторону «женского», откуда и его неврастенический характер, который он всю жизнь старался скрыть подчеркнутой «мужской» жестокостью.

Не срежь он бороды с боярской элиты, «косноязычная» и набожная Русь никогда бы не пролезла в окно, прорубленное на Запад, и никого бы к себе не впустила. Но вскоре сквозь это окно проникли немцы со своим тупым инструментом и принялись обрабатывать отсеченную от языковой плоти петровским топором «гражданскую» конечность языка. Ее, как труп в медучреждении, сначала выварили, отделили и выбросили на помойку мягкие ткани, после чего вынули скелет, отбелили его хлоркой и связали кости стальной проволокой вместо сухожилий. Немецкая этимология, фонетика и морфология всем известна, поскольку, невзирая на искренние старания М.В. Ломоносова, нашу «обыденную» речь разуделали так, что не всякий русский, закончивший филологический факультет, узнает в ней родное слово и, тем паче, узрит его магию . Например, откройте любой словарь и взгляните на слово «радуга»: рад – корень, уг – суффикс, а – окончание. Утратился даже природный смысл, не то что сакральное значение. На самом же деле все лежит на поверхности: ра – солнце, дуга – дуга. То есть солнечная дуга . (Кому будет интересно, читайте этимологические словари русского языка, составленные немцами, евреями и А.Г. Преображенским, который считал, что наш язык – сплошные заимствования из других, на порядок менее развитых и слабо гармоничных языков. Это очень забавное чтение, что-то вроде тестовой игры на угадывание русской корневой основы – проверка на принадлежность к этнопсихологии.)

Да, за триста три минувших года произошла детерминация живых клеток языка, но!..

К великой радости, наш могучий хранитель мировоззрения оказался иммуностойким и защищенным не только от дураков, но и от сведущих Инициаторов «непрямых действий». Словно ящерица, он оставил в руке Петра и немцев всего лишь хвост: отсеченный «гражданский» со временем обратился в языковую надстройку – в мусорный бак, куда весь исторический цикл сбрасывались словесные «модные» отходы, абсолютно лишенные магии , и откуда теперь пополняют свой лексикон все, от политиков и СМИ до бульварных писательниц-домохозяек и «крутого» молодняка. Общий словарный запас надстройки, включая иностранные заимствования, технические термины, грязные ругательства и сленг,примерно две с половиной тысячи слов . Да и то первоначальный смысл их давно утрачен, и мы не задумываясь каждый день произносим слова, сути которых не знаем. Чаще всего случается смешное и курьезное: например, весь круг слов, связанный с удовольствиями, означает не то, что мы думаем (или не думаем вовсе). Само «удовольствие» – это мужской оргазм: уд – фаллос, и получается «воля уда», а не разума. «Удовлетворение» – во-летворение уда, то есть страстное желание соития. Когда вашу волю творит уд, что происходит с умом и разумом? А слово «приятно» – женский оргазм: «при яти», где яти – ять (взять) – овладеть женщиной. То есть так хорошо, как при совокуплении.

Смысл утратился, но внутреннее наполнение слова живо.

Удивительная (не путайте, от «дива») живучесть великорусского языка обусловлена тем, что... Впрочем, нет, не стану рассказывать, чем она обусловлена, дабы не выдавать таинственных свойств родной речи, ненужных широкому читателю. Скажу обтекаемо, но понятно: самосохранение языка заключено в самодостаточности внутренней языковой системы , в обилии и многообразии наречий и говоров, которые и спасли великорусскую речь от мертвящего устаревания . Помните, если не читают книгу, истины в ней погибают? Точно так же и с языком: если на нем не говорят, его магия угасает сама по себе, как костер без топлива. Так умерло много языков на земле, даже при живых и потенциальных его носителях.

Самодостаточная система языка – это не компьютерный код банковского счета, взломать ее невозможно даже с помощью новейших технологий.
Впервые я был очарован звучанием живой древнерусской речи, когда к нам забрел переночевать (изба стояла на краю деревни, у дороги) богообразный сибирский старик кержак. Моя набожная бабушка сначала было заспорила с ним, как следует молиться, а потом слушала его разинув рот. Дед у меня был неверующим и неревнивым, поэтому преспокойно спал в горнице. А кержак с намасленной бородой и спокойно-горделивым взором на память читал псалмы и какие-то тексты, вероятно, из Апостола или Жития Святых, но и когда говорил произвольно, от себя, речь его мало чем отличалась от книжной и тогда показалась чудесной , поскольку я с детства слышал привычный вятский диалект дома, а на улице – разномастную, разноязыкую речь вербованных, сосланных немцев, поляков, латышей, литовцев, молдаван, «западенцев» и прочих сибирских страстотерпцев.

Рано утром гость перекрестился в пустой угол, поклонился бабушке поясным поклоном, взял котомку, посох и ушел. А я стал допытываться: почему старик говорит так, будто все время молится? И получил в ответ, что это кержак, а они, мол, почти святые, оттого у них и речь такая.

Еще долго с тех пор при упоминании о святости я вспоминал этого кержака (их скитское поселение было на р. Тонгул, в сорока километрах от нас) и думал, что святые и говорят-то чудесно. Спустя много лет, когда уже работал геологом на Ангаре, случайно нашел в тайге брошенный старообрядческий скит, в котором не жили уже лет двадцать. Кстати, еще в восьмидесятых таких скитов, в том числе и жилых монастырских, было предостаточно. Дом оказался замаскированным с воздуха потрясающе: выстроен вокруг приземистого и раскидистого кедра, так что вместо крыши просто густая крона, и потолок засыпан желтой хвоей. (Кстати, потом я выяснил, что это не просто способ маскировки и замена кровли, но еще и так называемая «сень»: эфирные масла, источаемые хвоей, отпугивают кровососущих насекомых и убивают болезнетворные бактерии.) Внутри избы ничего не было тронуто, словно люди только ушли, и разве что все иструхло и сопрело, но три окошка оказались целыми, набранными из осколков стекла. В красном углу висело два десятка меднолитых икон, в том числе и складней, и деревянный крест, а на низком столике лежали книги, двенадцать штук, сложенных пирамидой. Я забрал из скита только книги и несколько икон, поскольку все эти сокровища едва влезли в рюкзак (остальное потом растащили буровики), унес в лагерь и с тех пор, до конца полевого сезона, учился читать. Вернее, приучивал язык к чудесной речи. Насколько зрительно помню, книги были старопечатные (Федоровской печати с деревянных клише) и рукописные, написанные полууставом, с раскрашенными киноварью буквицами.

И тут выяснилось, что я неграмотный совершенно, поскольку целый месяц только разбирал буквы кириллического письма, а некоторые так и не смог расшифровать, не подозревал, что существуют титлы (подсказать было некому), поэтому мне долго не открывалось чудо древнерусской речи. Напротив, получалось что-то непонятное и уродливое. И однажды приснилось, что я читаю, причем так здорово, как тот кержак, с распевом, с ударениями. Запомнил даже текст, который читал! Проснувшись, я схватил книгу, нашел это место и точь-в-точь повторил. Но не вслух, а про себя, то есть мысленно.

Было детское ощущение, когда неграмотная бабушка научила меня читать по букварю – радости было, пожалуй, еще побольше. Как и тогда, свершилось чудо, и я до сих пор уверен, что во сне мой язык «вспомнил» древнее звучание речи . То есть это во мне уже было! А если так, значит, «вспомнить» может каждый, только надо напрячь сознание, сильно захотеть или просто сутками лежать одному в палатке, когда идут затяжные дожди и работать на природе, в горно-таежной местности, невозможно. Скорее всего генетическая память хранит не саму речь, а магию слова , которую и можно вызвать из подсознания.

Мало того, научившись читать про себя, а вернее, «слышать» звучание и повторять его мысленно, как-то спонтанно и неуправляемо я начал представлять прошлое, причем очень далекое, и в красках, с деталями, которые невозможно придумать, с запахами и звуками. Эдакие отрывочные картинки, мало связанные с прочитанным, и возникало полное убеждение, что так все и было. Еще тогда мне пришло в голову, что в этой старой бумаге слежавшихся страниц, в коже переплетов и особенно в способе начертания букв есть еще что-то , кроме того, что можно прочесть: некие тайные знаки, ключи, открывающие далекое прошлое. Среди книг оказался Пролог осенних месяцев, и вот, наткнувшись на описание убийства князя Глеба «окаянным» Святополком, увидел их обоих живыми: Глеб был невысокого роста, с проплешиной на голове, волосы редкие, слипшиеся от пота, а лицо сильно веснушчатое, злое, но белки глаз голубоватые и в руке плеть. Святополк, напротив, высокий, длиннорукий, с густой светлой бородой и когда-то разбитым, в мелких шрамах, расплющенным носом – его будто бы в детстве лягнула лошадь. Они не дерутся, но просто стоят друг против друга в непонятном месте, и, похоже, ситуация критическая, Глеб чем-то недоволен и даже взбешен, а Святополк, наоборот, спокойный и безоружный, синяя рубаха до колен и сверху расстегнутый овчинный кожушок без воротника, сшитый швами наружу. И из швов торчит шерсть.

И будто я откуда-то знаю, что Глеба не зарежут, как это сказано в житии, а задушат его же плетью, но не сейчас, а через некоторое время.

Это были не зрительные видения, а некие мысленные картины-вспышки, которые потом можно было «рассматривать» в памяти.

Естественно, рассказывать об этом я не мог, народ в отряде был хоть и романтичный, но суровый и однозначно решил бы, что у меня съехала крыша от тоски (подобное бывало). Но когда просили, я читал книги вслух у костра (причем сначала про себя и лишь потом озвучивал фразу): слушали очень-очень внимательно...

Кстати, а с моими «букварями» произошло вот что: поскольку зимой я жил в общаге, то девать их было некуда, а две книги по возвращении с поля сразу же украли. Поэтому, когда выпало лететь в Красноярск, погрузил их снова в рюкзак, отвез и сдал в областной музей. А день был выходной, поэтому какой-то дежурный студент-сотрудник сначала не хотел принимать: мол, завтра приходи, но когда заглянул в рюкзак, то принял и даже написал мне справку. Спустя полгода я снова оказался в городе и зашел в музей, чтобы узнать, что за сокровища я отыскал в ангарской тайге. И справку показал. Поднялся переполох, ибо моих книг никто не видел – студент их просто забрал себе, а мне выписал какую-то липу. Ну и ладно, все равно не пропали, а наоборот, возможно, их до сих пор читают, и истины, изложенные там, не погибнут.

Не общее образование и не ученость, а уровень владения языком определяет уровень сознания .
Скажу вещь на первый взгляд неожиданную и даже парадоксальную: не общее образование и не ученость, а уровень владения языком определяет уровень сознания . Это сообщающиеся сосуды. Странным ведь кажется, что в древности, когда не было университетов, Интернета, общеобразовательных и даже церковно-приходских школ, люди вовсе не были темными глупцами, а напротив, отличались потрясающей мудростью – откуда бы тогда сформировался русский язык, содержащий в себе всю ныне научно доказанную информацию о мире и мироздании ? Это уже в средние, «просвещенные», века начали рвать языки и сжигать на кострах тех, кто пытался вольно рассуждать о Вселенной, космах небесного света (отсюда космос) и о Земле как о шаре, да еще, мол, шар этот – вертится...
ЗЕМЛЯ в переводе с русского на русскийЕмлющая Огонь .
Наши необразованные прапредки, например, с потрясающей содержательной точностью давали названия планетам, как будто летали вокруг них или, на худой случай, рассматривали в мощнейший телескоп. Откройте любой этимологический словарь и взгляните на слово «Земля» – это представление современного умного человека о нашей планете. На самом деле ЗЕМЛЯ в переводе с русского на русский – Емлющая Огонь. З – знак огня, света; имать-емать-емкий-емлющий – берущий, воспринимающий. (Более знакомое – водоем .) То есть когда человек был одарен речью или, скажем так, когда формировался язык, люди прекрасно знали, что вокруг Земли холодные планеты, не емлющие огонь , а значит, не имеющие атмосферы, мертвые, не пригодные для житья. Кроме того, издревле они четко делили понятия Земли как планеты и земли как суши, почвы, и в этом случае называлась она Твердь – место существования человека. (Кстати, слово «почва» – почать (начать) – означает буквально «начало»: для землепашца это на самом деле так.) Христианство, исключающее радость земной жизни, все поставило с ног на голову, и получилось «земная хлябь и небесная твердь» – это к вопросу о магической сути языка и что происходит, когда вещи называют не своими именами. Твердь имела свой знак «», начертание которого означает примерно следующее: «Что из почвы (начала ) вышло (выросло), то в почву (начало ) и обратится», то есть замкнутый, вечный земной цикл существования. (Перекладина у этого знака не что иное, как отсечение от «космоса» – верхней связи, а загнутые треугольничком ее концы – зерна, семена, падающие при созревании в почву.) И все, что стоит на тверди, непременно будет иметь этот знак в сочетании со знаком «» – ст ол, ст ена, ст ан, ст олб, ст упня и т.д. Мало того, наши неученые прапредки выделили еще одно состояние земли-тверди и обозначили его как «АР» – возделанная, плодородная пашня, и отсюда появилось слово арать (орать) – пахать, или, как говорили в старину, «воскрешать» землю, где крес – огонь (кресало – огниво). Поэтому того, кто арал и воскрешал никогда не паханное поле (дикую твердь, целину), называли арьи, или арии , а потом – крести , откуда и возникло слово «крестьянин» (не от «христианин»), то есть живущий «с сохи». В Западной Сибири есть река Тара (и одноименный город), что буквально переводится как «воскрешенная земля», да и сама Сибирь еще не так давно (на картах Меркатора) называлась Тартар – буквально «воскрешенная земля в воскрешенной земле», благодать в благодати . Если вспомнить М.В. Ломоносова и запасы полезных ископаемых, то «прирастать Сибирью» в скором времени будет не только Россия. На Русском Севере течет река Тарнога, что означает «пришедшая воскрешенная земля»: там повсюду ледниковые моренные отложения, принесенные из Скандинавии, но плодородные, если возделывать. Там же неподалеку река Коченьга и село Кочвар, где коч – передвижение, кочевье в благодатную землю.
Разве ныне назовут планету так величественно, красиво и емко – ЗЕМЛЯ?
Но все-таки самое главное слово, возникшее отсюда, – творчество , когда Твердь превращают в Ар . Твар, тварение или творение – это возжигание жизни на безжизненной тверди, то есть прорыв, огненное соединение замкнутого земного цикла и Космоса.

Можно и дальше продолжать археологию этого великого слова, но у меня сейчас иная задача и хочется только воскликнуть:

– Разве ныне назовут планету так величественно, красиво и емко – ЗЕМЛЯ?
Усредненный, урбанизированный человек может родиться, прожить жизнь и умереть, не вкушая ничего слаще морковки, которую выдернул из языковой надстройки. Он даже может быть образованным, но только в тех пределах, которые допускает его лексикон, полученный из «раковой опухоли» языка. Я слышал фантастические лингвистические рассуждения одного из популярных, блистающих «ученостью» ведущих на ОРТ, который вывел слово «гражданин» из французского (!) языка! Фамилии называть не стану потому, что большая часть народонаселения России тоже так думает и всех не перечислить. Видно, отдал ведущий это слово французам лишь потому, что считает все «прогрессивные» слова в русском языке заимствованными из других. Так вот, специально для заблуждающихся: гражданин – житель города (града), а для человека, живущего за ограждением, горожанина, селянин – житель села (поселения).

По сути, современный человек живет в железной языковой клетке, как узник, сам себя усадивший за решетку (изгой). Чувствуя это интуитивно, он всегда будет мечтать о свободе . Из таких мечтателей собирается слепая уличная толпа, которой очень легко манипулировать и которая по команде «фас», отданной с применением довольно примитивной магии слова (возникновение неформального лидерства), готова снести не только торговые палатки, но и любую власть, вознести плебея на императорский трон.

Природу современных революций и бунтов следует искать здесь. Экономические и социальные предпосылки вторичны.

Человек, если он не маугли, а существо социально-биологическое, обладает одновременно образно-словесным и словесно-образным мышлением . (От этого и возникают лирики и физики.) Реверсивность составляющих тут зависит от конкретной ситуации или психотипа личности. В любом случае свои образные думы он переводит в слово, если хочет их выразить, либо связка эта удлиняется, когда слово высекает искру мысли, впоследствии опять же переведенную в слово. То есть наше мышление состоит в жесткой связке с языком . Чисто образным мышлением обладают лишь глухонемые от рождения. Если человек, в том числе ученый муж, вплотную подступает к некоей образной мысли, но выразить ее не может; когда, как говорят, на «уме крутится», но в слово не воплощается, это явный недостаток владения языком. Ломоносов стал великим, потому как кроме науки занимался живой русской речью и писал стихи; немка Екатерина II, овладев великорусским, сочиняла пьесы. Многие мыслители интуитивно тянулись к познанию языка, ибо только чарующая магия его способна к творчеству – возжечь огонь и трепет мысли.
Владение родным языком – ключ к сознанию и познанию мира , к той самой чувственной мысли , чаще называемой несколько затасканным ныне словом духовность .
В начале было Слово!

Как может мыслить, о чем думать развитый, «цивилизованный» человек, словарный запас которого такой же, как у первобытных дикарей? Может ли он называться русским и есть ли у него национальность вообще? Для интереса включите телевизор или откройте любую многотиражную газету (а это ведь у нас основной «источник» слова после убогой школьной программы) и посчитайте с карандашом в руке. Только не нужно говорить, что это некий журналистский, служебный, информационный язык!

Это раковая метастаза.

Владение родным языком – ключ к сознанию и познанию мира , к той самой чувственной мысли , чаще называемой несколько затасканным ныне словом духовность .

Нынешний русский человек, оказавшийся в языковом вакууме, однако интуитивно жаждущий мыслить (самый захудалый русский мужичок непременно философ), мыслит более всего образами. Но в силу своего речевого порока, тем более владея дарованной ему свободой слова, не находит самовыражения и, как следствие, самореализации личности . Он, как рыба, выброшенная на берег из родной стихии, лежит и молча хлопает ртом. Отсюда происходит психологический сдвиг – комплекс неполноценности, по природе точно такой же, как у глухонемого от рождения . А ну-ка попробуйте, поживите молча! Хотя бы неделю, месяц! Если бы глухонемые вдруг мгновенно обрели слух и дар речи, первыми их словами стали бы слова о том, как они нас, слышащих и говорящих, ненавидят.

Даром называется единственная из многих способность, которой обладает человек, – ДАР РЕЧИ . Магия этих двух слов, бережно сохраненная языком, уходит в такую глубину тысячелетий, когда люди еще помнили, Чей это Дар .

Самое жестокое наказание – вынужденное молчание , тем паче молчание говорящего человека (за исключением, пожалуй, добровольного обета молчания). Поэтому за хулу карали, вырывая язык, за выкрикнутую правду или непокорное слово заливали в рот расплавленное олово.
ДАР РЕЧИ. Магия этих двух слов, бережно сохраненная языком, уходит в такую глубину тысячелетий, когда люди еще помнили, Чей это Дар .
Пресловутая мрачность нашей нации, как бы ее ни пытались взвеселить всевозможные «кривые зеркала», продиктована в первую очередь неспособностью или невозможностью выразить словом переполняющие ее сознание мысли.

В этом мрачном вынужденном молчании таится мощная взрывная сила, сопоставимая с ядерной, когда высвобожденная через обретенное слово «тепловая» энергия мысли в скором времени перевернет мир.

Дело в том, что языковая надстройка, эта раковая опухоль, напоминает плотину, затворившую основное русло реки и усмирившую природную стихию. Есть даже кажущаяся польза от этого – вода крутит турбины, которые вырабатывают энергию, то есть наше санкционируемое сознание . Сразу за плотиной река превращается в застойное водохранилище, которое питается неусмиренным, живым током вод всего «речного бассейна». Это рукотворное море и есть современная литература . Всем известно, что водохранилище при определенных условиях может покрыться ряской и даже загнить на мелких местах, издавая зловоние, но, к счастью, в нем есть фарватер (стремнина, стрежень), обычно приуроченный к основному руслу реки, где глубоко и где всегда есть движение.

Однако нет ничего вечного, под напором вод все обращается в прах, в песок, поскольку «вода камень точит». А случаются и стихийные весенние паводки, способные в одночасье разрушить даже прочнейший железобетон...

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Сергей Трофимович Алексеев Россия: мы и мир Сергей Алексеев Россия: мы и мир iconСписок литературы ппш поступившей за 2012 г
Алексеев, Сергей Алексеевич. Декабристы [Текст] : историческая повесть : для среднего шк возраста / С. А. Алексеев, 2012. 344 с

Сергей Трофимович Алексеев Россия: мы и мир Сергей Алексеев Россия: мы и мир iconТематическое планирование курса II курс «История» Учебник ««Россия и мир», 10 класс
Учебник ««Россия и мир», 10 класс О. В. Волобуев, В. А. Клоков, М. В. Пономарёв, В. А. Рогожкин, 2004 г

Сергей Трофимович Алексеев Россия: мы и мир Сергей Алексеев Россия: мы и мир iconБудагов Р. А. Введение в науку о языке [Текст] / Р. А.
Алексеев П. М. Частотные словари [Текст] / П. М. Алексеев. Спб, Издательство С. Петербургского ун-та, 2001. 156 с

Сергей Трофимович Алексеев Россия: мы и мир Сергей Алексеев Россия: мы и мир iconСергей Степанов Большой мир маленьких детей Мы и наши дети: грамматика...
Если обманывает по любому поводу? Если не хочет делиться с другими? Курит? Как отнестись к первой детской любви? Как вести себя,...

Сергей Трофимович Алексеев Россия: мы и мир Сергей Алексеев Россия: мы и мир iconТематическое планирование курса «История. Россия и мир с древнейших...
Тематическое планирование курса «История. Россия и мир с древнейших времён до конца 19 века». 10 класс. 70 часов

Сергей Трофимович Алексеев Россия: мы и мир Сергей Алексеев Россия: мы и мир iconКонкурс «Единство в различии: Россия и англоговорящий мир»
Ооо "Олимпус" организует общероссийские предметные олимпиады для учеников 1-9 классов

Сергей Трофимович Алексеев Россия: мы и мир Сергей Алексеев Россия: мы и мир iconСергей Аксентьев Россия на всех одна Исторические очерки Севастополь...
Владимиром Ивановичем Вернадским. Великолепная интуиция и скрупулезный анализ происходящего, позволяли ему безошибочно различать...

Сергей Трофимович Алексеев Россия: мы и мир Сергей Алексеев Россия: мы и мир iconМурза Александр Александрович Александров Михаил Алексеевич Мурашкин...
Москвы, устремились на Запад. И пежде всего под крыло Америки. Не случайно в Грузии, на Украине, в Киргизии прокатились так называемые...

Сергей Трофимович Алексеев Россия: мы и мир Сергей Алексеев Россия: мы и мир iconАлексеев В. П. К краниологии калмыков в связи с их происхождением....
Алексеев В. П. К краниологии калмыков в связи с их происхождением. // Вопросы сравнительной этнографии и антропологии калмыков. Калмыцкий...

Сергей Трофимович Алексеев Россия: мы и мир Сергей Алексеев Россия: мы и мир iconРабочая программа «Россия и мир» 10 класс (базовый уровень) 2012-2013 учебный год
Основная цель курса формирование целостного представления исторического пути России с древнейших времен до конца 19 века, а также...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции