Книга «Торговец и попугай. Восточные исто­рии и психотерапия» принадлежит перу извест­ного немецкого психотерапевта, доктора меди­цины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помо­щи,




Скачать 1.8 Mb.
Название Книга «Торговец и попугай. Восточные исто­рии и психотерапия» принадлежит перу извест­ного немецкого психотерапевта, доктора меди­цины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помо­щи,
страница 6/17
Дата публикации 26.05.2014
Размер 1.8 Mb.
Тип Книга
literature-edu.ru > История > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
Волшебник
Однажды мулла отправился в кладовую за орехами, так как жена обещала сварить ему фе-зеньян, кушанье, в которое добавляют орехи. Предвкушая, как он будет наслаждаться своим любимым блюдом, мулла глубоко засунул руку в сосуд с орехами и захватил так много в при­горшню, что не мог вытащить из него руку. Как он ни тянул руку, как ни дергал, сосуд не вы­пускал ее. Он жаловался, стонал и даже ругал­ся, чего, собственно, мулла не имеет права де­лать. Но все было напрасно. Даже когда жена взялась за сосуд и изо всех сил потянула его на себя, то и это не помогло. Рука застряла в гор­лышке сосуда. После многих бесполезных по­пыток они позвали на помощь соседей. Все с ин­тересом следили за тем, что происходило. Один из соседей посмотрел на беднягу и спросил его, как это могло случиться. Плаксивым голосом, со стонами отчаяния мулла поведал ему, какая беда стряслась с ним. Сосед сказал: «Я тебе по­могу, если ты точно будешь исполнять то, что я скажу!» «Я готов целовать тебе руки и делать все, что ты прикажешь, только освободи меня от этого чудовища-сосуда!» «Тогда засунь по ло­коть всю руку в сосуд». Мулла очень удивился, зачем ему было поглубже засовывать руку в со­суд, если он хотел ее вызволить оттуда. Однако он сделал так, как ему велели. Сосед продол­жал: «Теперь разожми кулак и пусть выпадут орехи, которые ты в нем зажал». Это приказа­ние вызвало недовольство муллы, ведь он как раз хотел достать орехи для своего любимого ку­шанья, а теперь ему велят их выпустить. С не­охотой он выполнил указание соседа. «Теперь выпрями пальцы, прижми их друг к другу и медленно вытягивай руку из сосуда». Мулла сделал, как ему велели и, о чудо, без труда вы­тащил руку. «Моя рука свободна, но как же я достану орехи?» — недоумевал мулла. Тогда со­сед взял сосуд, нагнул его и высыпал столько орехов, сколько было нужно мулле. Вылупив глаза и разинув рот от изумления, мулла по­смотрел на все это, а потом сказал: «Уж не вол­шебник ли ты?»

(Персидская история)
Со времени возникновения психотерапевтиче­ской практики древнего Востока в психотера­пии многое изменилось. Изучая нарушения в поведении и психике, психотерапевтическая наука систематизировала их и дала им научное обоснование. Были дифференцированы функ­ции обучения, вскрыта зависимость динамики личности от социальных условий. Но, пожалуй, только в одном отношении роль психотерапевта существенно не изменилась. Как в те далекие времена, так и сегодня сохранилось представле­ние о психотерапевте как о волшебнике, кото­рый, управляя всем таинственным, сверхъесте­ственным и мистическим, может осветить тем­ные стороны человеческой души, подобно тому, как рентгеновский аппарат просвечивает тело человека. Каким бы лестным ни было это пред­ставление для психотерапевта, оно тем не менее крайне затрудняет психотерапевтический про­цесс; у пациента появляется разочарование, ес­ли выздоровление не наступает немедленно, как по мановению волшебной палочки. С точки зрения психотерапии, подобная реакция явля­ется не чем иным, как защитным механизмом, сопротивлением или потребностью во всемогу­щем «отце». Образ врача-волшебника, каким его представляют себе многие пациенты, создает немалые трудности для психотерапии, для по­нимания ее значения в обществе.
Заветное желание
К лекарю пришел седой беззубый шейх и стал жаловаться: «О ты, помогающий всем людям, помоги также и мне. Стоит мне только заснуть, как сновидения овладевают мной. Мне снится, будто я пришел на площадь перед гаремом. А женщины там восхитительны, подобны цветам чудесного сада, божественным гуриям рая. Но стоит мне появиться во дворе, как все они сразу исчезают через потайной ход». Лекарь намор­щил лоб, стал усиленно размышлять и наконец спросил: «Ты хочешь, наверное, получить у ме­ня порошок или снадобье, чтобы избавиться от этого сна». Шейх посмотрел на лекаря отсутст­вующим взглядом и воскликнул: «Только не это! Единственное, чего я хочу, так это чтобы двери потайного хода были заперты, и тогда женщины не смогут убежать от меня».

Дети говорят: сны — это кино, которое смот­ришь во сне. Такое простое определение имеет глубокий смысл. В сновидениях мелькают дей­ствия, возникают переживания и происходят события. Однако очень часто видящему сны не­ясно, герой ли он своего сновидения или только зритель. В психологии сновидение рассматрива­ется как одна из стадий сна. Существуют различные мнения о том, что означают сновиде­ния, каков их смысл: сновидения как предска­зание будущего, сновидения как переработка переживаний, сновидения как язык бессозна­тельного.

Последним определением сновидений занима­лись главным образом представители психоана­лиза, исходя из следующих посылок: содержа­ние впечатлений и представлений, которые по­давляются или вытесняются в состоянии бодрст­вования, облекаются во время сна в образы сим­волов, когда состояние контроля сознания сни­жается. Эти символы помогают толкователю снов раскрыть то содержание, которое они пред­ставляют в зашифрованном виде. В сновидени­ях перед глазами видящего сон проходят дейст­вия, события, целые истории, которые осозна­ются, только пока длится сон, а потом сразу же забываются, но бывает и так, что они занимают мысли человека в течение нескольких часов, дней, а иногда и всю жизнь. Значение, смысл этих сновидений редко бывает ясным и одно­значным, он целиком зависит от толкования и от того, как их понимают. Подобно тому как один человек рассказывает другому какую-ни­будь историю, так и во сне мы рассказываем ис­тории, но только самим себе, не зная ни их на­чала, ни их конца. Кажется, будто кто-то рас­сказывает нам то, что нас глубоко трогает, за­девает, то, чему мы сочувствуем, сострадаем или радуемся. Возможно, что именно в сновиде­ниях фантазия получает для себя то «поле дея­тельности», которого нет для нее в повседневной жизни, где преобладает рассудок. Сновидения, таким образом, — это индивидуальные, непов­торимые истории жизни, тесно связанные с личностью. Это своего рода индивидуальные мифологии, своеобразно отражающие действи­тельность и открывающие нам доступ к лично­стному пониманию действительности.

Психоанализ и глубинная психология опре­деляют сновидения как царский путь (via regia) к бессознательному. Это свойство снови­дений используется в психотерапевтической практике, когда пациент получает задание рассказать о своих сновидениях, найти к ним ассоциации, а врач своим толкованием снови­дений помогает пациенту в процессе их осоз­нания.

Сновидения действуют как терапевтический посредник, который включается в отношения между врачом и пациентом. Эту функцию сно­видений как посредника, относящуюся преж­де всего к индивидуальной истории жизни, можно уподобить роли сказаний, хранимых в коллективной памяти поколений, отдельных социальных групп и культур. Трудно провести резкую грань между сновидением и историей, между индивидуальной и коллективной мифо­логией. Во-первых, потому, что явления, со­бытия, играющие роль в жизни определенной культуры или социальной группы, как бы пе­рерабатываются индивидуальным сознанием и входят в мир переживаний определенной лич­ности; во-вторых, потому, что отдельные чле­ны социальных групп подобные или похожие темы и мотивы делают достоянием коллектив­ной традиции.
Кому же верить?
«Мог бы ты мне одолжить твоего осла на се­годня?» — спросил у муллы один крестьянин. «Дорогой друг, — сказал мулла, — ты знаешь, что я всегда готов оказать тебе помощь, если ты в ней нуждаешься. Мое сердце просто жаждет дать тебе, праведному человеку, моего осла. Я буду рад видеть, как ты привезешь домой пло­ды со своего поля на моем осле. Но вот, что я должен тебе сказать, друг мой сердечный: к со­жалению, я одолжил осла другому человеку». Растроганный до глубины души словами муллы крестьянин поблагодарил его:

«Хотя ты и не смог мне помочь, но твои добрые речи очень по­могли мне. Да поможет тебе Бог, о благородный, добрый и мудрый мулла». Он застыл в глубоком поклоне, и вдруг из ослиного стойла раздалось оглушительное: «И-а!» Крестьянин изумился, поднял удивленно глаза и наконец спросил с не­доверием: «Что это я слышу? Ведь твой осел здесь. Я только что слышал его вопль». Мулла покраснел от гнева и заорал: «Ах ты, неблаго­дарный! Я же сказал тебе, что осла здесь нет. Кому ты больше веришь, мне, мулле, или глу­пому крику еще более глупого осла?»

У многих людей, как у врачей, так и пациен­тов, как бы надеты шоры на глаза. Они счита­ют, что только определенные причины заболе­ваний могут быть доказаны. Другие же возмож­ные причины, а также фон заболеваний не при­нимаются во внимание. Поэтому психосомати­ка и находилась долгое время в тупике. Этой ограниченности способствовали фантастические успехи соматической медицины, в то время как очевидная взаимосвязь между социальной, пси­хической и физической сферами не принима­лась во внимание. Перегруженность на работе, переживания, смерть близких, постоянные кон­фликты в семье не рассматривались как воз­можные причины психических заболеваний. Лечили только физические последствия. А после изобретения соответствующих медикаментов ста­ли лечить и симптомы душевных болезней.

В то же время некоторые врачи, чтобы по воз­можности не исказить сути психотерапии и пред­отвратить смещение психических нарушений, предлагают совершенно отказаться от примене­ния медикаментов даже в тех случаях, когда они облегчают нестерпимые страдания пациента.

Вот почему важно внимательно и всесторонне исследовать каждый конкретный случай и изу­чать условия, прежде чем принять тот или иной способ лечения или их комбинацию. Решать, какому врачу верить, предоставляется в значи­тельной мере самому пациенту, так как он име­ет право знать все о своей болезни и о смысле терапевтических мероприятий.

Именно по этим причинам врачи-непсихоте­рапевты должны быть осведомлены о возможно­стях и границах психотерапии и незамедли­тельно направлять пациента на соответствую­щее лечение. Это условие кажется нам особенно важным, потому что иногда проходит не менее шести лет, прежде чем пациент с психосомати­ческими нарушениями, то есть с соматическими заболеваниями, связанными с психическими причинами, наконец обращается к специали­сту-психотерапевту.

Ограниченные возможности врача в этих слу­чаях порождают у пациента разочарование в его воображаемом «всемогуществе». К доверию пациента, которое он испытывает к своему вра­чу, добавляется надежда, что врач должен все знать, если же пациент видит, что возможности врача ограничены, то это чаще всего восприни­мается как слабость. Есть немало пациентов и их родственников, которые хотели бы иметь врача, похожего на лекаря из следующей истории.
Лекарь знает все!
В постели лежал тяжело больной, и казалось, что дни его уже сочтены. Жена в страхе за жизнь мужа пошла за деревенским лекарем. Он более получаса выстукивал и выслушивал боль­ного, щупал пульс, прикладывал ухо к груди пациента, поворачивал его то на живот, то на бок, то опять на спину, поднимал ноги, откры­вал глаза, смотрел ему в рот и наконец изрек уверенно и определенно: «Добрая женщина, к сожалению, я должен сообщить вам печальную истину, ваш муж уже два дня как мертв». Тут тяжело больной в ужасе поднял голову и испу­ганно застонал: «Да нет же, моя любимая, я еще жив!» Тогда женщина энергично стукнула ку­лаком больного по голове и гневно закричала: «Замолчи! Лекарь лучше знает, жив ты или мертв!»

(Персидская история)
У пациента есть две способности: к болезни и к здоровью. В центре внимания врача находят­ся как болезнь, так и здоровье. Он может воз­действовать на болезнь, а может мобилизовать способность к здоровью. В этом состоит перво­степенная задача и цель профилактической ме­дицины и психогигиены.
Необычное лечение
Однажды Авиценна, будучи придворным вра­чом у властелина Нухе-Самани, был на при­дворном празднестве. Одна из придворных дам подносила гостям большое блюдо с фруктами. Присев перед Авиценной в поклоне, чтобы пред­ложить ему фрукты, она вдруг не смогла выпря­миться и закричала от резкой боли. Это был прострел. Властелин строго посмотрел на Ави­ценну и велел ему немедленно оказать помощь. Авиценна мучительно старался собраться с мыс­лями. Свои лекарства он оставил дома и должен был найти новое решение. К всеобщему изумле­нию, он внезапно схватил девушку за грудь. Она в ужасе отпрянула и застонала от еще более нестерпимой боли. Не успел царь, возмущен­ный дерзостью врача, промолвить и слова, как Авиценна быстрым движением сунул руку под платье придворной дамы и одним рывком по­пытался сдернуть с нее шальвары. Девушка по­краснела от стыда и, стараясь защититься, сде­лала резкое движение. И, о чудо! Боль оставила ее. Она выпрямилась во весь рост, Авиценна, с удовольствием потирая руки, сказал: «Прекрас­но, что я смог ей помочь».

Методы древних врачей вопреки всем техни­ческим и теоретическим недостаткам — а может быть, благодаря им — были просто гениальны. При всем комизме этой истории прием, исполь­зованный Авиценной, очень поучителен. Пред­положим, он знал, что одностороннее судорож­ное положение тела, которое принимает боль­ной радикулитом от страха перед болями, еще больше усиливает их. В таком случае он мог бы использовать прием, который мы применяем в хиропрактике и психотерапии для того, чтобы снять судороги мускулов. Но времени у него на это не было. Авиценна был не только врачом, но еще и мастером своего дела, и царь ждал от него немедленного подтверждения его мастерства. Поэтому он нашел необычное решение и на этом построил свое лечение. Авиценна, по-видимому, предполагал, что сексуальное табу, стыд, страх оказаться раздетой перед всеми, будет сильнее, чем страх перед ужасными болями, не дававши­ми девушке сделать ни одного движения. Рас­чет Авиценны, как повествует история, оказал­ся правильным.

Его метод воздействия на поведение и тем са­мым на тело, пренебрегая психосоциальными нормами, представляет собой пример социопсихосоматической терапии.
Мудрость лекаря
Один султан плыл со своим самым любимым слугой на корабле. Слуга, никогда еще не пускавшийся в плавание по морю, и тем более как сын земли, никогда не видевший морских про­сторов, сидя в пустом трюме корабля, вопил, жаловался, дрожал и плакал. Все были добры к нему и старались успокоить его. Однако слова сочувствия достигали только его ушей, но не сердца, измученного страхом. Властелин едва переносил крики своего слуги, и путешествие по синему морю под голубым небом не доставляло ему больше никакого удовольствия. Тогда пред­стал перед ним мудрый хаким, его придворный лекарь. «О властелин, если ты дозволишь, я смогу его успокоить». Султан сразу же согласил­ся. И тогда лекарь приказал матросам бросить слугу в море. Они охотно выполнили приказа­ние, так как рады были избавиться от этого не­сносного крикуна. Слуга болтал ногами, зады­хаясь, ловил ртом воздух, цеплялся за стенку борта и умолял взять его на корабль. Его выта­щили из воды за волосы, и он тихо уселся в углу. Ни одного слова жалобы больше не сорва­лось с его уст. Султан был изумлен и спросил лекаря: «Какая мудрость скрывалась за этим поступком?» Лекарь ответил: «Твой слуга еще никогда не пробовал вкуса морской соли. Он не представлял, какой опасностью может грозить вода. А потому и не мог знать, какое счастье чувствовать твердые доски палубы корабля под ногами. Цену спокойствия и самообладания по­знаешь только тогда, когда хоть раз посмотрел опасности прямо в глаза. Ты, повелитель, всегда сыт и не знаешь, какой вкус у простого кресть­янского хлеба. Девушка, которую ты, к приме­ру, считаешь некрасивой, моя возлюбленная. Есть разница между тем, у кого есть возлюбленная, и тем, кто лишь страстно ожидает ее появ­ления».

(По Саади)
Достижения древней медицины, примеры ко­торым мы находим в восточных историях, пред­шествовали современной психосоматической медицине. Они как бы в общих чертах предвос­хищают те терапевтические методы, которые только в наше время приобрели определенные очертания и были приведены в научную систе­му. Одним из таких методов, целенаправленно применяемым сегодня в психотерапии при лече­нии различных страхов (фобий), является пове­денческая терапия. Она исходит из того, что по­ведению можно научиться и соответственно в определенной терапевтической ситуации можно « разучиться ».

Эта постоянная смена «научения и разучения» происходит в нашей повседневной жизни. Конечно, часто случается так, что человек ста­рается избегать ситуаций, вызывающих страх, но именно поэтому чувство страха еще более усиливается. Этот невротический парадокс мы постепенно разрушаем в терапии поведения при помощи систематической десенсибилизации, то есть уменьшения восприимчивости к травмиру­ющим воздействиям. Цель этого метода — при­обретение опыта, полученного при научении, возможность понять, что какая-либо ситуация не сопровождается или по крайней мере не всег­да сопровождается негативным опытом. Приме­ром древней терапии страхов является история про мудрость лекаря, переданная Саади. Пристальное внимание к страхам проявляли в то время не только врачи. Это прежде всего была философская проблема, имевшая отношение к вопросу о сущности человека. Страх рассматри­вался как реакция на отношение человека к не­известному. Философы древнего Востока разли­чали три вида страха, которые они называли изначальным страхом.

Страх перед прошлым, причиной которого они считали различного рода несправедливость; лечили его прощением и покаянием, которых требовали от больного.

Второй вид изначального страха — это страх, который человек испытывает в настоящем. Он выражался в боязни одиночества; устранить его можно было, удалившись от мирской суеты и предавшись аскетизму.

Третий вид изначального страха — это страх перед будущим, который выражался в утрате смысла и цели жизни. Как лекарство от этого предлагались молитвы.

В современной психотерапии мы вновь нахо­дим эти три вида изначального страха. Страх перед прошлым и настоящим объединяют в од­но понятие уже в прошлом пережитые страхи. Им противопоставляется экзистенциальный страх перед будущим.

Все эти виды страха и вытекающие из них поучения становятся понятными на религиоз­но-культурном фоне и ориентируются на него более, чем на реальные и поддающиеся наблю­дению человеческие качества. Прощение — это прежде всего моральное предписание очень тон­кого свойства. Как правило, оно предполагает

понимание, иначе приводит к самоотречению. Хафиз писал
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Книга «Торговец и попугай. Восточные исто­рии и психотерапия» принадлежит перу извест­ного немецкого психотерапевта, доктора меди­цины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помо­щи, icon Книга К. Прибрама «Языки мозга»
Предлагаемая советскому читателю книга принадлежит перу одного из наиболее творческих представителей американской нейропсихологии...
Книга «Торговец и попугай. Восточные исто­рии и психотерапия» принадлежит перу извест­ного немецкого психотерапевта, доктора меди­цины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помо­щи, icon Методические указания предназначены для студентов всех специальностей,...
Ю. А. Рачковский, к и н., доц кафедры исто­рии для преподавания на естественных и гу­манитарных факультетах исторического фа­культета...
Книга «Торговец и попугай. Восточные исто­рии и психотерапия» принадлежит перу извест­ного немецкого психотерапевта, доктора меди­цины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помо­щи, icon Эколого-биохимические взаимодействия
Такой анализ позволяет, во-пер­вых, лучше представить пути использования данных веществ в практике сельского хозяйства, охраны среды,...
Книга «Торговец и попугай. Восточные исто­рии и психотерапия» принадлежит перу извест­ного немецкого психотерапевта, доктора меди­цины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помо­щи, icon Стоматологический факультет В. Н. Трезубов, А. С. Щербаков, Р. А....
В. Н. Трезубов, А. С. Щербаков, ра фадеев. Ортодонтия м: Меди­цинская книга, Н. Новгород: Изд-во нгма, 2001. 148 с
Книга «Торговец и попугай. Восточные исто­рии и психотерапия» принадлежит перу извест­ного немецкого психотерапевта, доктора меди­цины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помо­щи, icon Термины и понятия по истории России VI-XVII веков Бархатная книга
Книга дает представление о дворянском происхождении фамилий. Так, фамилий великорусских 33%, польско-литовского происхождения (западнорусского)...
Книга «Торговец и попугай. Восточные исто­рии и психотерапия» принадлежит перу извест­ного немецкого психотерапевта, доктора меди­цины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помо­щи, icon Происхождение р я.: р я. принадлежит к семье индоевропейских языков,...

Книга «Торговец и попугай. Восточные исто­рии и психотерапия» принадлежит перу извест­ного немецкого психотерапевта, доктора меди­цины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помо­щи, icon Книга православного богослова и патролога, доктора философии Оксфордского...
Оксфордского Университета, доктора богословия Свято-Сергиевского Православного Богословского Института в Париже епископа Илариона...
Книга «Торговец и попугай. Восточные исто­рии и психотерапия» принадлежит перу извест­ного немецкого психотерапевта, доктора меди­цины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помо­щи, icon Психология и психотерапия потерь
Психология и психотерапия потерь. Пособие по паллиативной медицине для врачей, психологов и всех интересующихся проблемой. — Спб.:...
Книга «Торговец и попугай. Восточные исто­рии и психотерапия» принадлежит перу извест­ного немецкого психотерапевта, доктора меди­цины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помо­щи, icon Фио протокол № от
«Лексико-грамматических тестов» 2007г.; для учащихся – «Практического курса немецкого языка» В. Завьяловой, «Справочника по грамматике...
Книга «Торговец и попугай. Восточные исто­рии и психотерапия» принадлежит перу извест­ного немецкого психотерапевта, доктора меди­цины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помо­щи, icon Тематика контрольных работ студентов-заочников вгау по дисциплине...
Восточные славяне в VI ix вв., их экономика, социальная организация, быт, верования
Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции