Ч 39 Человек-Волк и. Зигмунд Фрейд




НазваниеЧ 39 Человек-Волк и. Зигмунд Фрейд
страница1/36
Дата публикации10.05.2014
Размер4.8 Mb.
ТипРеферат
literature-edu.ru > История > Реферат
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36





Перевод под общей редакцией А.А. Юдина

Ч 39

Человек-Волк и.Зигмунд Фрейд. Сборник /Пер. с англ.- К.: Port-Royal, 1996.- 352 с.

ISBN 966-7068-02-1

Серию «Бестселлеры психологии» продолжает книга, без которой и теория и практика психоанализа немыслимы.

Случай Человека-Волка - самая знаменитая из пяти историй болезни, принадлежащих перу Зигмунда Фрейда. Она дополнена воспоминаниями самого Человека-Волка и работами учеников Фрейда, что дает уникальную возможность разгадать тайну полной драматизма внутренней жизни русского дворянина.

Частный случай, прослеженный в течение более полувека, стал источником не только новых идей психоанализа, но и некоторых литературных произведений, например «Степного волка» Германа Гессе.

Сплав интимной исповедальное™ и строгой научности — вот что характеризует книгу «Человек-Волк и Зигмунд Фрейд», делая ее доступной и для читателей, не знакомых с психоаналитическим учением.

©Перевод, художественное оформление - издательство «Port-Royal», 1996

СОДЕРЖАНИЕ





М.Гардинер. Введение {перевод А. Юдина).

3




А.Фрейд. Предисловие (перевод А. Юдина)

4

Часть I. Воспоминания Человека-Волка (перевод Н. Кравченко)







Воспоминания о моем детстве

15




М.Гардинер. Введение

15




1905 - 1908: Бессознательная печаль

33




1908: Испанские замки

57




1909 - 1914: Переменчивость в решениях

82




1914 - 1919: После моего анализа

96




1919 - 1938: Повседневная жизнь

116




1938: Кульминация

121




Эпилог

132




Постскриптум переводчика

135

Часть II Психоанализ и Человек-Волк







Человек-Волк. Мои воспоминания о Зигмунде Фрейде {перевод Н. Кравченко)

139




З.Фрейд. Случай Человека-Волка (Из истории одного детского невроза) {перевод М. Вульфа, К. Фельцмана)

156




P.M. Брюнсвик. Дополнение к статье Фрейда «Из истории одного детского невроза» {перевод Ю. Данько)

240

Часть III. Человек-Волк в поздние годы жизни (Мюриел Гардинер) (перевод Н. Кравченко)




Встречи с Человеком-Волком (1938-1949)

283




Еще одна встреча с Человеком-Волком (1956)

291




Человек-Волк стареет

303




Диагностические впечатления

325




Примечания

337

Введение


Эта книга уникальна, и, говоря так, я ничуть не преувеличиваю. Перед нами весьма личная и волнующая автобиография человека, чья история болезни представляет собой знаменитый случай в медицинской науке, а также два психоаналитических описания его. Хотя наша литература изобилует биографиями и автобиографиями известных людей, мы(не найдем другой книги, которая рассказывала бы нам историю страстного, обладающего неукротимым духом человека одновременно с его собственной точки зрения и с точки зрения основателя психоанализа.

Более того, вместе с историей болезни Человека-Волка, написанной Фрейдом, в данном сборнике представлены воспоминания самого Человека-Волка о Фрейде. Случай беспрецедентный, и таким он и останется. Ибо из пяти знаменитых историй болезни, принадлежащих перу Фрейда, только в трех случаях анализ проводился им непосредственно, и из этих трех пациентов в настоящее время жив только Человек-Волк. Случай Человека-Волка уникален также и в психоаналитической литературе. И дело не только в том, что его лечили Фрейд и Рут Мак Брюнсвик и каждый из психоаналитиков в свою очередь оставил свое описание случая, но и в том, что это единственная история болезни, которая, захватывая детство, продолжается до глубокого пожилого возраста.

Кроме того, в истории жизни Человека-Волка отразились последние восемьдесят лет, вместившие в себя смену эпох. В последние двадцать пять лет перед первой мировой войной политическое и социальное положение состоятельных классов в крупных странах Европы оставалось неизменным. Человек-Волк, сын богатого русского земельного собственника, рос в большом поместье своих родителей в огромном особняке, напоминающем один из королевских дворцов Европы. Именно здесь у четырехлетнего мальчика развилась связанная с волками фобия, то есть преувеличенный и неестественный страх перед волками; здесь у него было сновидение о волках, оказавшееся ключом к пониманию его детского невроза, сновидение, которому он обязан именем Человека-Волка. Начиная с восемнадцати лет Человек-Волк с комфортом путешествовал по Австро-Венгерской империи и Германии кайзера Вильгельма II. В этих поездках его часто сопровождал личный врач и слуга-мужчина, поскольку, как указал Фрейд в начале анализа в 1910 г., он был «совершенно беспомощным и всецело зависимым от других людей». В то время Человек-Волк, как и любой другой состоятельный европеец, должен был чувствовать незыблемость своего материального положения. Когда же политическое затишье начала двадцатого столетия взорвалось первой мировой войной и революцией в царской России, Человек-Волк потерял и свой дом, и свое состояние и оказался в положении лишенного средств эмигранта в Австрии.

После 1919 г. до середины столетия в Европе складывалась трагическая или, по крайней мере, неблагоприятная для Человека-Волка обстановка. Голод, бедность, безработица и катастрофическая инфляция пришли в Австрию после первой мировой войны. Затем начался тревожный и смутный политический период, связанный с приходом к власти нацистов. И хотя Человек-Волк в то время, когда его не одолевали личные проблемы, был озабочен исключительно тем, как прожить, и мало интересовался событиями в мире, они не могли не оказывать влияния на его жизнь, его мысли и деятельность.

Когда в марте 1938 года Германия аннексировала Австрию, это послужило сигналом к отъезду из страны для евреев и психоаналитиков, если им предоставлялась такая возможность. Я была одним из очень немногих подготовленных в психоаналитическом плане людей, остававшихся в Вене в течение еще нескольких месяцев, и именно в этот лихорадочный период, бедственный для Австрии и катастрофический для Человека-Волка вследствие его личной трагедии, я впервые близко с ним познакомилась, хотя знала его до этого уже на протяжении одиннадцати лет.

Я покинула Вену в 1938-м, и вскоре Европу охватила вторая мировая война. Четыре года я не имела никаких вестей от Человека-Волка. После войны начали приходить письма, но прошло еще четыре года, прежде чем мы встретились, и я узнала о том голодном существовании на грани смерти, которое пришлось вести ему и его матери. По окончании войны русская оккупационная армия оставалась в Австрии еще около десяти лет, что вызывало всеобщее беспокойство, которое естественно разделял и Человек-Волк.

На этом изменчивом, иногда лишь неясно очерченном фоне Человек-Волк уверенными штрихами изображает свою собственную судьбу и свою внутреннюю жизнь, часто в мрачных тонах, но иногда С богатыми оттенками. Перед нами раскрываются глубокая внутренняя борьба и поиски, которые никогда не прекращались в течение восьмидесяти лет и намек на которые мы уже находим в описании Фрейдом детского невроза Человека-Волка. Действительно, многое из того, что Человек-Волк рассказывает (и показывает) нам о своей личности, можно видеть в ребенке, которого изображает Фрейд в работе «Из истории одного детского невроза». Согласно Джеймсу Стречи, редактору образцового издания трудов Фрейда,— это «наиболее тщательно написанная и наиболее важная из всех историй болезни Фрейда». А биограф Фрейда Эрнест Джонс называет ее «несомненно лучшей в этом ряду». В то время Фрейд находился в расцвете своих сил, и уверенное владение своим методом и техникой, демострируемое им при истолковании и синтезирующей обработке невероятно сложного материала, не может не вызвать восхищения у читателя.

Наши материалы, полученные из столь многочисленных источников, благодаря своей полноте и глубине позволяют не только специалисту, но и рядовому читателю судить о том, какую помощь может оказать психоанализ человеку, испытывающему серьезные затруднения. Именно психоанализ позволил Человеку-Волку пережить шок за шоком и стресс за стрессом, правда, не безболезненно, но с большей стойкостью и гибкостью, чем можно было от него ожидать. Сам же Человек-Волк убежден, что без психоанализа он был бы обречен всю жизнь влачить жалкое существование.

Мюриел Гардинер

Предисловие


Как читатели психоаналитической литературы мы располагаем поразительным количеством трудов, книг и периодических изданий на различных языках, которые охватывают широкий спектр тем: клиническую, техническую, теоретическую, а также применение психоаналитических воззрений в сферах психиатрии, общей медицины, педиатрии, образования, культуры, религии, литературы, искусства, права и т.д. Однако в то же время нельзя не признать очевидной и острой нехватки публикаций специфического характера, а именно: полных и убедительно документированных историй болезни.

Отсутствие литературной продукции, связанной с основным занятием практикующего аналитика, объясняется не тем, что психоаналитики знают слишком мало о своих пациентах, а напротив - тем, что они знают слишком много. Технические средства аналитической терапии, такие, как свободные ассоциации, толкование сновидений, интерпретация сопротивления и трансферта, приносят массу данных о жизни пациента, о его здоровых и патологических сторонах, так что в силу своего объема и громоздкости эти данные, если их представить в необработанном виде, просто нечитабельны. Оформить этот сырой материал таким образом, чтобы получились, с одной стороны, живой образ индивидуальной личности, а с другой - подробная картина специфического психологического расстройства, задача отнюдь не из легких, и такое литературное достижение не по силам большинству научных авторов. Соответственно в наши дни обнародуются либо выдержки из клинического материала с целью иллюстрации некоторых теоретических концепций или, в лучшем случае, односторонние клинические отчеты, в которых живая личность пациента теряется. Поэтому неудивительно, что у лекторов и руководителей семинаров в наших институтах утвердилась привычка обращаться к небольшому числу классических историй болезни, которыми мы располагаем, так что они превращаются в заезженные пластинки. Анна О. из «Исследований по истерии», Маленький Ганс, Человек-Крыса, Человек-Волк, Шребер, Дора становятся, таким образом, хорошо известными каждому следующему поколению аналитиков, а также все, что можно узнать из их случаев по поводу конверсии истерии, фобии, навязчивых состояний, инфантильных неврозов, паранойи, гомосексуальности и т.д.

С другой стороны, удачная обработка материала, сделавшая эти истории замечательно читабельными, также принесла некоторые неожиданные результаты. Аналитики начинают ощущать по отношению к этим пациентам столь близкую степень знакомства, что у них появляется искушение обращаться с ними в своем воображении как со своими собственными пациентами, возникает желание узнать все о них, проверить предложенные толкования вплоть до пересмотра выводов и там, где это возможно, восстановить исходные данные, из которых автор абстрагировал свои суждения. Таким образом, центральные фигуры классических историй болезни стали предметом для размышлений и дискуссий среди аналитиков и пробудили желание продлить, насколько это возможно, исследование каждого из этих случаев посредством изучения последствий. Задача эта не из легких, поскольку она предполагает идентификацию личностей пациентов, которые были более или менее удачно скрыты по понятным причинам.

Благодаря работам Эллен Йенсен мы узнали об Анне О., ее последующей жизни, работе и известности, из чего можно заключить, что ее «лечение беседой» было достаточно эффективным для того, чтобы устранить тяжелые симптомы, лишающие ее возможности работать, несмотря на то, что трансферт по отношению к ее врачу так и не получил своего истолкования. Нам бы хотелось знать, помог ли «дикий анализ», предпринятый с Катариной, устранить последствия ее травматического соблазнения и невольного наблюдения и начать нормальную жизнь, но в данном случае никому не удалось установить ее личность. Что касается фрау Эмми фон N., то здесь также удалось добыть некоторую информацию о ее последующей жизни и личных впечатлениях. О Маленьком Гансе, чье инкогнито никогда не было столь строгим, известно, что он достиг стабильного и уважаемого общественного положения, то есть, по крайней мере, внешне фобия не стала для него препятствием, хотя нельзя, конечно, судить по внешней картине, не оставил ли детский невроз каких-либо более глубоких последствий в его личности. Там же, где исходные данные анализа были хорошо известны, как в случае со Шребером, это повело к позднейшим повторным анализам, истолкованиям и критическим пересмотрам; однако, хотя для таких исследований не жалели усилий, реальные результаты были весьма скудными, непродуктивными и по этой причине неудовлетворительными для любознательного ума всякого психоаналитика.

Такова брешь в наших знаниях в настоящее время, которую данная книга пытается заполнить и делает это блистательно. Человек-Волк выделяется среди своих товарищей по несчастью в силу того факта, что он единственный оказался способен и обнаружил готовность активно сотрудничать в реконструкции и продолжении своей истории болезни. Здесь нет места тайне, как в случае с Катариной, ни отстраненности и враждебности по отношению к давней терапии, как у Анны О., ни сдержанности и боязни публичной известности, как у взрослого Маленького Ганса. Его благодарное уважение и понимание аналитического метода возвысило его, по его собственному признанию, от положения пациента до уровня молодого коллеги своего аналитика, сотрудничающего с «опытным исследователем, приступившим .к изучению новой, недавно открытой земли». Более того, ему удалось сохранить этот настрой в процессе преодоления сопротивления при прохождении первого аналитического лечения; а после того, как он временно его утратил из-за последующих изменений в характере, он сумел снова вернуть его, что позволило ему выдержать жизненные невзгоды, связанные с революциями, войнами, материальными лишениями и травматическими утратами. Его незаурядный, по признанию аналитиков, ум не только сослужил хорошую службу ему в его жизни, но и принес огромную пользу всему психоаналитическому сообществу.

Мы чрезвычайно признательны Рут Мак Брюнсвик за ее дополнение к первоначальной истории детского невроза по поводу нарушений психики в период после аналитического лечения. Еще более мы обязаны Мюриел Гардинер, которая приняла эстафету у своих двух предшественников и хранила дружбу с Человеком-Волком в течение более чем тридцати лет, поддерживала его в периоды депрессии, в моменты невзгод, сомнений и неуверенности, побуждала его к самовыражению и автобиографическим откровениям и, в конечном счете, соединила и отредактировала разрозненный материал.

Результат ее труда перед нами: уникальная возможность наблюдать как внутреннюю, так и внешнюю жизнь пациента психоаналитика, начиная с его собственных воспоминаний о детстве и картины его детского невроза, через значительные и менее значительные происшествия его взрослой жизни и вплоть до того завершающего периода, когда «Человек-Волк стареет».

Анна Фрейд Лондон, 1971
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Ч 39 Человек-Волк и. Зигмунд Фрейд iconМемуары «человека-волка» «Человек-волк»
«Человек-волк», знаменитый пациент (1910—1914) Зигмунда Фрейда, прожил до преклонных лет в Вене. Воспоминания о своем детстве в царской...

Ч 39 Человек-Волк и. Зигмунд Фрейд iconЗигмунд Фрейд Толкование сновидений
Я целовал ее. Храню молчанье о прочем, как поклялся ей. И мать покойная моя была при этом

Ч 39 Человек-Волк и. Зигмунд Фрейд iconЗигмунд Фрейд Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии
Охотно признаю, что ближайшим поводом к моей собственной работе послужили эти оба источника

Ч 39 Человек-Волк и. Зигмунд Фрейд iconОбразовательная система «Школа 2100»
И. Крылов. Басни: («Лисица и виноград», «Квартет», «Ворона и лисица», «Мартышка и очки», «Кот и повар», «Кукушка и петух», «Волк...

Ч 39 Человек-Волк и. Зигмунд Фрейд iconАнна Фрейд Детский психоанализ
Е. Строганова Е. Журавлева Ю. Климов С. Малчкова С. Игнатова, Л. Васильева М. Аввакумов

Ч 39 Человек-Волк и. Зигмунд Фрейд iconМагические слова. К. Бессер-Зигмунд
В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Евангелие от Иоанна, 1: 1)

Ч 39 Человек-Волк и. Зигмунд Фрейд icon«Человек среди учений. Человек среди религий»: Шандал; С. П; 2003 isbn 5-94861-011-x
Множество философских и религиозных учений окружает человека. Каждое из них утверждает свою исключительную правоту и отвергает любые...

Ч 39 Человек-Волк и. Зигмунд Фрейд iconСписок литературы на лето для 4 класса
Русские народные сказки: «Морозко», «Финист – ясный сокол», «Иван – царевич и серый волк» и т д

Ч 39 Человек-Волк и. Зигмунд Фрейд iconЛитература к лекциям по смеховой культуре
История вопроса: анализ смеха как явления в 20 веке (Фрейд, Бергсон,международные конференции по смеховой культуре)

Ч 39 Человек-Волк и. Зигмунд Фрейд iconСписок рекомендуемой литературы для летнего чтения во 2 классе
«Царевна Несмеяна», «Летучий корабль», «Марья Моревна», «Иван-царевич и серый волк», «Финист – Ясный сокол»

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции