Философ в России не только философ (особенности русской философии)




НазваниеФилософ в России не только философ (особенности русской философии)
страница1/5
Дата публикации07.10.2014
Размер0.55 Mb.
ТипЛекция
literature-edu.ru > Философия > Лекция
  1   2   3   4   5
Лекция 8. Русская философия


  1. Философ в России — не только философ (особенности русской философии)

Как уже говорилось философия — это прежде всего ис­тория философии, где мы находим основные философские (веч­ные) вопросы, проблемы и сюжеты, узкие тропинки и широкие дороги ищущей человеческой мысли, которые в своей совокуп­ности и являются не чем иным, как специфической формой ду­ховной культуры человечества — философией. Поэтому основ­ное внимание в пособии уделяется освещению истории мировой философии, начиная с религиозно-философских учений Древне­го Востока и заканчивая современными философскими идеями.

Философия, по общепризнанному утверждению, эволюциони­руя от мифологии и религиозно-философских учений Востока, в своем полном и завершенном виде появилась в Древней Гре­ции — колыбели западноевропейской цивилизации. Превратив­шись в мировое явление, она распространилась на все народы и континенты, не минуя и наше Отечество. Только русская фи­лософия значительно отличается от западной. О ее особеннос­тях, течениях и наиболее выдающихся представителях пойдет речь в этой последней главе.

По мнению исследователя русской философии С. А. Левиц­кого, «Древняя Русь не знала ни богословия, ни философии...». До XVIII в. философские идеи на Руси присутствовали либо в чисто религиозной оболочке, либо проявлялись в искусстве (не случайно древнерусскую иконопись часто называют «умозрени­ем в красках»). Преподавание философии в Русском государст­ве началось лишь в конце XVII в. в первом высшем учебном за­ведении России — Славяно-греко-латинской академии.

XVIII в., начавшийся с реформ Петра I, часто именуют «ве­ком ученичества» русской философии, веком, когда в России начинает формироваться самостоятельное философское мышле­ние, появляются основные философские понятия, начинается обособление философии от религии. В это время зрелые, опира­ющиеся на вековые традиции философские учения Запада — сначала идеи французских просветителей, а затем и представи­телей немецкой классической философии, с которыми мы уже знакомы, с жаром воспринимались и усваивались на российской почве. Однако это отнюдь не означает, что русская философия не имеет самостоятельной ценности, своеобразия и значения. При всей важности западных влияний и при всем многообра­зии различных русских философов и течений мысли можно ука­зать на некоторые общие черты, в целом характерные именно для русской философии.

Для русской философии особенно характерна публицистич­ность, острая полемичность сочинений русских мыслителей, их нелюбовь к чистой теории и отвлеченным (оторванным от жиз­ни) проблемам. Не случайно знаменитый русский философ В. С. Соловьев написал работу с характерным названием «Кри­тика отвлеченных начал», а известный философ А. Ф. Лосев го­ворил: «Русская философия остро недолюбливает... логические построения как таковые, причем эта нелюбовь очень часто пре­вращается в прямую и острейшую ненависть ко всякому отвле­ченному построению и к самой тенденции отвлеченно мыслить...» Поэтому неудивительно, что функции философии в России часто брала на себя художественная литература. Как извест­но, «поэт в России — больше, чем поэт» (Е. Евтушенко). И в XIX в. — веке высочайшего расцвета русской литературы — философские идеи зачастую высказывались не профессорами в привычной форме трактатов и лекций, но писателями и поэта­ми в форме романов, поэм и стихотворений.

С этой первой особенностью русской философии тесно связа­на и вторая — ее повышенное внимание к моральным, истори­ческим, социальным вопросам, связанным с живым и конкрет­ным человеком и смыслом его жизни в мироздании и обществе. Поэтому неудивительно, что публицистика и художественная литература часто решали философские проблемы, а от самой фи­лософии ждали непосредственного руководства практической жизнью.

Можно сказать, что русская философия не была филосо­фией в классическом, западноевропейском смысле этого слова. Вспомним, в начале пособия речь шла о том, что философия яв­ляется специфической формой духовной культуры наряду с дру­гими ее формами — искусством, религией и наукой, но не сво­дится ни к одной из них, отличаясь особенными, только ей присущими чертами. Так вот, русская философия не была не­зависимым, отдельным, специфическим видом духовной деятель­ности; будучи тесно связанной с другими ее видами — искус­ством, религией, наукой, она как бы растворялась в них, в то время как последние были весьма философичны. В силу этих особенностей и существует мнение о том, что в России философии вообще не было. Однако ее самобытный характер никак не дает оснований для такого утверждения. Ведь если нечто про­является в какой-то особенной, специфической форме, то это не означает, что его вообще нет. Более того, публицистичность, ху­дожественность, религиозность, социальность, приближенность русской философии к человеку и к жизни делают ее более ин­тересной и привлекательной для широкого круга людей. И на­конец, в каком случае нам более захочется задуматься и найти истину: когда мы читаем какой-нибудь сложный философский трактат, где через слово надо заглядывать в толковый словарь, или когда философские проблемы и вопросы разворачиваются перед нами через образы героев художественного произведения?

По общему признанию, развитие самобытной и созревшей русской философской мысли началось в XIX в., когда усвоив­шие достижения западной философии, думающие и европейски образованные русские люди — представители дворянства, ото­рванного в результате Петровских реформ от основной массы населения и народной культуры, с особенной остротой постави­ли вопрос о месте России в истории мировой цивилизации, о ее культурном своеобразии и историческом предназначении.


  1. Россия — это Запад или Восток? (Петр Яковлевич Чаадаев, славянофилы и западники)

Появление самостоятельной и оригинальной философской мыс­ли в России приходится на 30-е гг. XIX в.— мрачную эпоху ре­акционного правления Николая I. Это царствование было ознаменовано расправой над декабристами, господством в обществе жандармов и чиновников, гонениями на вольную мысль (так, в это время было запрещено преподавание философии в русских университетах, поскольку, по словам царского министра просвещения, «польза от философии не доказана, а вред от нее возможен»). Эта эпоха — время страшной коррупции и крепостнического произвола, эпоха расцвета казенного патриотизма, когда повсеместно пропагандировалась известная теория «официальной народности», теория национальной исключительности и имперского превосходства России. Наиболее концентрированно этот, как его называли, «квасной» патриотизм выразил не кто иной, как шеф жандармов А. X. Бенкендорф в следующих словах: «Про­шедшее России было удивительно, ее настоящее более чем ве­ликолепно, что же касается ее будущего, то оно лучше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение».

Однако 30-е гг. XIX в. — это, по выражению А. И. Герце­на, «время наружного рабства и внутреннего освобождения», время, когда в маленьких дружеских кружках, в студенческих аудиториях и московских салонах кипела интенсивная духов­ная жизнь, ставились вопросы о смысле русской истории и о реальном вкладе России в мировую культуру.

На широкое публичное обсуждение эти вопросы решился вы­нести Петр Яковлевич Чаадаев, своеобразный и глубокий мыс­литель, друг декабристов и А. С. Пушкина. Именно П. Я. Ча­адаеву поэт посвятил ряд стихотворений, в одном из которых так восторженно охарактеризовал его:

Он вышней волею небес

Рожден в оковах службы царской.

Он в Риме был бы Брут, в Афинах — Периклес,

А здесь он — офицер гусарский.

Впрочем, в 30-е гг. XIX в. П. Я. Чаадаев уже давно оставил «оковы службы царской». Еще раньше, в начале 20-х гг., имен­но он, вероятно, послужил прототипом образа Чацкого в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума». В 1836 г. П. Чаадаев опубликовал в журнале «Телескоп» первую статью под названием «Философическое письмо» (всех этих «писем» было восемь, однако семь последующих так и не увидели тог­да своего читателя), в которой остро и резко поставил вопросы о том, что такое Россия и что такое подлинная любовь к родине.

Выход в свет чаадаевской статьи А. И. Герцен назвал «вы­стрелом пушки в ночи», а ее написание — «подвигом честного человека». Публикация первого «Философического письма» име­ла вполне предсказуемые в николаевскую эпоху последствия: журнал «Телескоп» был закрыт, его издатель отправлен в ссыл­ку, а П. Я. Чаадаева по приказу царя... объявили сумасшед­шим. (Так судьбу Чацкого неожиданно повторил тот, кто, воз­можно, был его прототипом — театральная драма повторилась в реальной жизни.) На Петра Яковлевича сразу же обрушился шквал клеветы, угроз и обвинений.

Что же произвело столь сильное впечатление? Какие мысли П. Я. Чаадаева вызвали такое раздражение у царских властей и повергли в шок всю читающую публику?

Вот что писал П. Я. Чаадаев о России: «...прошлое России — пусто, настоящее — невыносимо, а будущего у нее — нет». «Мы — пробел в нравственном миропорядке», «враж­дебный всякому истинному прогрессу» и раз уж Бог создал Рос­сию, то как пример того, чего не должно быть, «чтобы препо­дать миру какой-нибудь важный урок». «Присмотритесь хорошенько, и вы увидите, что каждый важный факт нашей истории был нам навязан, каждая новая идея почти всегда бы­ла заимствована». Если для католического Запада, по мнению П. Я. Чаадаева, характерны динамизм и единство историческо­го процесса, то для России, усвоившей православный вариант христианства из Византии, а потому оставшейся на задворках христианского мира и надолго оказавшейся под монгольским игом,— изолированность, невежество, пассивность, рабство. П. Я. Чаадаев выступил за сближение России с Европой на почве универсальной идеи христианства.

Как уже было сказано, «Философическое письмо» П. Я. Ча­адаева вызвало озлобление читающей публики. По словам со­временника, все говорили о «чаадаевской статье» и «чаадаевской истории»; чиновники, барыни, священники — «все соединились в одном общем вопле проклятия и презрения че­ловеку, дерзнувшему оскорбить Россию». По поводу этих него­дующих отзывов весьма точно выразился выдающийся литера­турный критик В. Г. Белинский: «Что за обидчивость такая! Палками бьют — не обижаемся, в Сибирь посылают — не обижаемся, а тут Чаадаев, видите, задел народную честь — не смей: говорить речь — дерзость, лакей никогда не должен говорить!»

Петр Яковлевич, которому запретили выходить из дому, что-либо публиковать и которого, публично объявив помешанным, начали насильственно лечить (как известно, в XX в. в СССР инакомыслящих также неоднократно объявляли безумными и принудительно сажали не в тюрьму, а в психиатрические боль­ницы), с мужественным достоинством выносил свое одиночест­во. Вскоре он, объясняя свою позицию, написал работу под на­званием «Апология сумасшедшего», в которой официальному патриотизму — слепому и самодовольному восхищению государ­ством противопоставил новое понимание любви к Родине — честное, горькое, самокритичное. В своей «Апологии...» П. Я. Чаадаев писал: «Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее; я думаю, что время слепых влюбленностей прошло, что теперь мы прежде всего обязаны Родине истиной». «Прекрасная вещь — любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрас­ное — это любовь к истине... Я не научился любить свою Ро­дину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запер­тыми устами».

«Философическое письмо» П. Я. Чаадаева стало прологом ве­ликого спора о прошлом, настоящем и будущем России, о ее месте в семье европейских народов, о русском народе и его ро­ли в мировой истории, об истинной и ложной любви к Родине. П. Я. Чаадаев прочно зафиксировал в национальном самосозна­нии факт экономической, социальной, политической и культур­ной отсталости России — и от этого факта нельзя было просто так отмахнуться. Парадоксальным образом произведение, про­звучавшее как надгробное слово России и русской культуре, яви­лось началом пробуждения русского самосознания. Поставлен­ные П. Я. Чаадаевым вопросы требовали ответа. Выступление мыслителя, вызвавшего на себя «огонь» правительственных ре­прессий и общественного негодования, стимулировало философ­скую дискуссию, в которой оформились две крайние позиции; их сторонники вошли в историю как славянофилы и западни­ки. Об этих течениях вы говорили на уроках истории и обще-ствознания, но в этом пособии вас ожидает не просто повторе­ние хорошо известной информации: речь пойдет о философских взглядах славянофилов и западников. Читая этот параграф, по­пытайтесь мысленно отметить, с какими из их идей вы знако­мы, а с какими — сталкиваетесь впервые. (А может быть, хо­рошо известные идеи предстанут перед вами с какой-нибудь новой, неожиданной стороны?) Так же следует читать и неко­торые последующие параграфы этой главы, где вы вновь встре­титесь с А. И. Герценом и народниками, Ф. М. Достоевским и Л. Н. Толстым. Русская философия немыслима без этих имен: именно эти мыслители являются наиболее яркими и выдающи­мися ее представителями. Речь пойдет об их социальных, исто­рических, религиозных и моральных воззрениях. (Вспомним, в начале этой главы мы говорили о том, что повышенный инте­рес к подобным темам представляет собой одну из главных осо­бенностей русской философии.)

Славянофилами стали называть группу мыслителей, литера­торов и публицистов, наиболее яркими фигурами среди кото­рых были А. С. Хомяков, братья П. В. и И. В. Киреевские и братья И. С. и К. С. Аксаковы. Вопреки П. Я. Чаадаеву, сла­вянофилы утверждали, что нет какого-то единого, универсаль­ного, общечеловеческого пути развития, а каждый народ живет своей особой жизнью, имеет свой особый «народный дух». Вы­ступая против казенного патриотизма, против крепостного пра­ва, самодержавной бюрократии, в защиту достоинства личнос­ти, славянофилы тем не менее говорили о чувстве национальной гордости за Россию. Они остро осознавали разрыв интеллиген­ции с народом и стремились вернуться к «почве», отказаться от слепого подражания Западу. И все это не было только декларациями — славянофилы внесли огромный вклад в изучение самобытной народной русской культуры: братья Аксаковы занимались основательным изучением статистики, А. С. Хомяков стал первым русским светским богословом, А. Н. Афанасьев собрал и издал русские народные сказки и ис­следовал древнерусское язычество, П. В. Киреевский собрал и опубликовал русские народные песни, а близкий к славянофи­лам В. И. Даль стал автором известного и доселе непревзойден­ного толкового словаря живого великорусского языка.

В чем же усматривали славянофилы своеобразие и преиму­щество России? За что критиковали западную цивилизацию?

Подобно П. Я. Чаадаеву, славянофилы считали, что религия формирует народную культуру и определяет историю. Однако если, по П. Я. Чаадаеву, католическая церковь создала условия для вызревания «социальной идеи» христианства, а русское пра­вославие замкнуто, консервативно, реакционно, пассивно и не влияет на общество, то, по убеждению славянофилов, католи­ческая церковь извратила христианство, превратив его из ис­точника любви и свободы в мертвый институт власти и принуж­дения, тогда как православная церковь сохранила истину христианства в первоначальном, неискаженном виде. На совре­менном им Западе, по мнению славянофилов, господствует как расколотость сознания отдельного человека, так и разобщенность между людьми, правят бал одиночество и конкуренция. По вы­ражению Константина Аксакова, «на Западе душа убывает». Иван Киреевский обвинял западную культуру в отрыве просве­щения умственного от просвещения нравственного, приводяще­го к тому, что достижения человеческого ума обращаются про­тив самого человека.

Всему этому славянофилы противопоставили идею целостно­го знания (истина познается не только рассудком, но и «духом в его живой цельности») и важнейший спасительный принцип соборности, лежащий, по их мнению, в основе православной ве­ры и всей русской жизни. Соборность они определяли как «един­ство во множестве», как «хоровое начало», сочетающее ценность личного и общего, добровольный союз людей для совместного действия. Неразрывное единство веры и разума, мысли и чув­ства, единичного и всеобщего, христианства и светской культу­ры — таков высший идеал славянофилов.

Говоря о православии как соборной религии, они имели в виду не казенную церковь, ставшую после реформ Петра I все­го лишь частью государственной машины, но живое единство нерующих. «Церковь знает братство,— писал А. С. Хомяков,— но не знает подданства... В делах веры принужденное единство есть ложь, а принужденное послушание есть смерть». По мне­нию славянофилов, в католицизме единство доминирует над сво­бодой личности, в протестантизме свобода — над единством и лишь православие представляет собой синтез единства и свобо­ды, т. е. основано на соборности. Таким образом, церковь не есть внешний авторитет, но есть выражение внутренней исти­ны, принимаемой человеком свободно и осознанно.

Свое социально-экономическое воплощение соборность, по мнению славянофилов, нашла в русской общине, в которой лю­ди коллективно («всем миром») решают вопросы совместной жиз­ни и труда. В то время как на Западе община давно погибла и восторжествовал дух конкуренции и эгоизма, в России общин-ность является, по мнению славянофилов, залогом ее великого будущего.

Идеализируя Древнюю Русь, славянофилы вместе с тем ясно видели пороки современной им Российской империи. А. С. Хомякову принадлежат знаменитые поэтические строки о России, исполненные, пожалуй, не меньшей горечи и боли, чем «Философическое письмо» П. Я. Чаадаева:

В судах полна неправдой черной

И игом рабства клеймена.

Безбожной лести, лжи тлетворной

И лени мертвой и позорной,

И всякой мерзости полна!

Спасение России славянофилы видели в ликвидации крепо­стного права, в освобождении церкви из-под ига государства, в уничтожении «немецкой» бюрократии, в развитии самоуправле­ния и возвращении к общинным началам русской жизни. От­рицая капитализм, парламентаризм, конституционализм как «за­падные» выдумки, славянофилы стремились вернуться к эпохе XVII в. (во многом выдуманной ими же) — времени допетров­ской Руси.

В московских салонах и на страницах изданий славянофи­лам противостояла другая группа мыслителей (в основном со­стоявшая из ученых и профессоров — историков, юристов и др.), получившая название «западники». Наиболее ярким представителем этой группы был Т. Н. Грановский. Западники были убеждены в общности исторического развития всех наро­дов и считали, что Россия должна двигаться общим с Европой путем, преодолевая свою отсталость. По их мнению, подлин­ная история России началась лишь с эпохи Петра I, направив­шего страну на путь европейского просвещения. Запад ассоци­ировался для этих мыслителей с понятиями «прогресс», «гуманность», «свобода» — со всем тем, чего так не хватало в России. В отличие от славянофилов и П. Я. Чаадаева западни­ки мыслили секуляризированно, в рамках светской культуры, исходили из идеалов
  1   2   3   4   5

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Философ в России не только философ (особенности русской философии) iconЭллинский философ и его основная проблема
Философия Плотина последнее значительное слово античной философии, окончательный и, следовательно, решающий ответ на ее вопросы....

Философ в России не только философ (особенности русской философии) iconВторое место в своей возрастной группе! Смеющийся философ
В истории Древней Греции было два знаменитых философа: один из них постоянно смеялся, другой – ходил с зажженным факелом. На вопрос...

Философ в России не только философ (особенности русской философии) iconФ. И. Тютчев поэт-философ и певец родной природы
Цели урока: определить место Тютчева в истории русской поэзии, показать своеобразие его лирики

Философ в России не только философ (особенности русской философии) iconНиколай Константинович Рерих По старине
Имя Николая Константиновича Pepиха относится к плеяде выдающихся деятелей русской и мировой культуры. Талант Рериха был универсальным:...

Философ в России не только философ (особенности русской философии) iconНиколай Константинович Рерих Матери городов
Имя Николая Константиновича Pepиха относится к плеяде выдающихся деятелей русской и мировой культуры. Талант Рериха был универсальным:...

Философ в России не только философ (особенности русской философии) iconНиколай Константинович Рерих Сердце Азии
Имя Николая Константиновича Pepиха относится к плеяде выдающихся деятелей русской и мировой культуры. Талант Рериха был универсальным:...

Философ в России не только философ (особенности русской философии) iconОсобенности русской философии содержание введение 3
Главная задача философии заключается в том, чтобы разработать теорию о мире как едином целом, которая бы опиралась на все многообразие...

Философ в России не только философ (особенности русской философии) iconОсобенности русской философии и Западноевропейская философия XX века (ее основные направления)

Философ в России не только философ (особенности русской философии) iconКнига «О природе человеческого общения»
Соковнин Владимир Михайлович фасцинолог, философ, cоциальный психолог, писатель

Философ в России не только философ (особенности русской философии) iconГермании Журнал "Лехаим"
Александра III не допустить смертной казни народовольцев-первомартовцев, ибо это нарушило бы законы христианской нравственности....

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции