Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно




Скачать 0.92 Mb.
Название Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно
страница 1/4
Дата публикации 26.09.2014
Размер 0.92 Mb.
Тип Документы
literature-edu.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4
24) гамлет

Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно ограничиться кратким указанием на то, как в самой трагедии определены внешний и внутренний конфликты. Преступление Клавдия — нравственная язва, заразившая всю страну. Это сознает не только Гамлет, но и другие персонажи, отчасти даже сам Клавдий. Всеобщая порча выдвигает перед героем вопрос о природе человека, и он утрачивает веру в оптимистический идеал гуманизма, что человек изначально добр. Трудность задачи требует от Гамлета осмысления путей и целей мести. На этой почве возникает разлад между мыслью и волей, желанием и действием. Стремясь руководствоваться разумом, Гамлет, однако, действует импульсивно, и его необдуманные поступки создают для Клавдия возможность обрести союзника в борьбе против принца, что становится непосредственной причиной гибели героя.

Гамлет сознает неполноценность своей личности, понимает. опасность своего внутреннего разлада. Он понимает, что не только порок, но даже малый недостаток, слабость пятнают человека. Пользуясь приемом драматической иронии, Шекспир иногда вкладывает в речи персонажей мысли общего характера, и сначала кажется, будто они имеют чисто внешний смысл, тогда как на самом деле касаются существа действия. Когда Гамлет в начале трагедии отправляется со стражниками посмотреть, не появится ли призрак, во дворце происходит пир. Гамлет рассуждает о том, что при Клавдии в Дании развилось повальное пьянство, позорящее всю страну. Хотя любовь к вину не самый страшный из пороков, но беда от него большая для репутации народа.

Вся окружающая жизнь разлагается от капли зла, проникающей в человеческие души. Но это не все. Герои Шекспира наделены особым чувством личного достоинства, им мало внутреннего сознания своей добродетели. Гуманистическая мораль заимствовала от рыцарства идею того, что моральные достоинства должны проявляться публично и получать общественное признание. Поэтому для Гамлета вопрос о его репутации немаловажен. В целях борьбы он притворился безумным, вел себя странно, но когда наступает последний миг расставания с жизнью, он не хочет уйти из нее запятнанным. Его последнее желание — чтобы Горацио рассказал о нем истину «непосвященным». Он боится оставить по себе «раненое имя». Когда Горацио хочет выпить яд, чтобы уйти из жизни вместе с другом, Гамлет останавливает его: будь другом мне и поступись блаженством, Дыши тяжелым воздухом земли. Останься в этом мире и поведан Про жизнь мою.

Что и говорить, обстоятельства жизни и гибели Гамлета сложны, но через всю трагедию проходит мысль о благородстве его как человека и о том, как трудно остаться незапятнанным в мире, отравленном злом.ъ

1) История сюжета “Гамлета”.

Прототип – принц Амлет (имя известно из исландских саг Снорри Стурлусона). 1 лит. памятник, в котором этот сюжет есть – “История датчан” Саксона Грамматика (1200). Отличия сюжета от “Г”: убийство короля Горвендила братом Фенгоном происходит открыто, на пиру, до этого у Ф. с королевой Герутой ничего не было. Мстит Амлет так: вернувшись из Англии (см. Гамлета) на тризну по поводу собственной кончины (все же думали, что он убит), он спаивает всех, накрывает ковром, прибивает его к полу и поджигает. Герута его благословляет, т.к. она раскаялась в том, что вышла замуж за Ф. В 1576 г. фр. писатель Франсуа Бельфоре опубликовал эту историю на франц. языке. Изменения: связь между Ф. и Герутой до убийства, усиление роли Геруты как помощницы в деле мести.

Потом была написана пьеса, которая до нас не дошла. Но мы знаем о ней из воспоминаний современников о “куче Гамлетов”, которые произносят длинные монологи. Потом (до 1589 г. ) была написана еще одна пьеса, которая дошла, но не дошел автор (скорее всего это был Томас Кид, от которого осталась “Испанская трагедия”). Трагедия кровавой мести, родоначальником которой как раз и был Кид. Тайное убийство короля, о котором сообщает призрак. + мотив любви. Козни злодея, направленные против благородного мстителя, обращаются против него самого. Ш. весь сюжет оставил.

 

2) История изучения трагедии “Г”.

На счет Г. существовали 2 концепции – субъективистская и объективистская.

Субъективистские т.з.: Томас Хаммер в 18 в. первым обратил внимание на медлительность Г., но сказал, что Г. смел и решителен, но если бы он действовал сразу, пьесы бы не было. Гете считал, что от Г. требуют невозможного. Романтики считали, что рефлексия убивает волю.

Объективистская т.з.: Циглер и Вердер считали, что Г. не мстит, а творит возмездие, а для этого надо, чтобы все выглядело справедливым, иначе Г. убъет саму справедливость. В общем-то это можно подтвердить цитаткой: Век расшатался – И скверней всего, что я рожден восстановить его. Т.е. он вершит высший суд, а не просто мстит.

Еще одна концепция: проблема Г. связана с проблемой интерпретации времени. Резкое смещение хронологической перспективы: столкновение героического времени и времени абсолютистских дворов. Символы – король Гамлет и король Клавдий. Оба они характеризуются Гамлетом – “рыцарственный король подвигов” и “улыбчивый король интриг”. 2 поединка: король Гамлет и норвежский король (в духе эпоса, “чести и закона”), 2 – принц Гамлет и Лаэрт в духе политики тайных убийств. Когда Г. оказывается перед лицом необратимого времени, начинается гамлетизм.

3) Концепция трагического.

Гете: “Все его пьесы вращаются вокруг скрытой точки, где вся своеобычность нашего “я” и дерзновенная свобода нашей воли сталкивается с неизбежным ходом целого”. Магистральный сюжет – судьба человека в обществе, возможности человеческой личности при недостойном человека миропорядке. Герой идеализирует в начале действия своой мир и себя, исходя из высокого назначения человека, он проникнут верой в разумность системы жизни и в свою способность творить свою судьбу. Действие строится на том, что протагонист вступает на этоой почве с миром в великий конфликт, который приводит героя через “трагическое заблуждение” к ошибкам и страданиям, к проступкам или преступлениеям, совершенным в состоянии трагического аффекта.

В ходе действия герой осознает истинное лицо мира (природу общества) и реальные свои возможностти в этом мире, в развязке погибает, своею гибелью, как говорят, искупает свою вину и вместе с тем утверждает во всем действии и в финале величие чел. личности как источник трагически “дерзновенной свободы”. Конкретнее: Г. учился в Виттенберге, культурном и духовном центре Ренессанса, там он набрался идей о величии человека и т.д., а Дания с ее интригами ему чужда, это для него “худшая из тюрем”. Что он тепрь о человеке думает –см. его монолог во 2 действии (про квинтэссенцию праха).

4) Образ протагониста.

Герой – натура в высшей степени значительная и интересная. Субъективная сторона трагедийной ситуации – это и сознание протагониста. В своеобычности характера трагедийного героя заключается его удел – и сам сюжет данной пьесы, как героически характерный сюжет.

Трагедийные герой у Ш. вполне на уровне своей ситуации, она ему по плечу, без него ее не было бы. Она его удел. Другой человек на месте протагониста примирился бы со сложившимися обстоятельствами (или вообще бы не влез в такую ситуацию).

Протагонист наделен “роковой” натурой, прет против судьбы (Макбет: “Нет, выходи, поборемся, судьба, не на живот, а на смерть!”).

5) Образ антагониста.

Антагонисты – это разнообразные интерпретации понятия “доблести”. Клавдий доблестен по Макиавелли. Энергия ума и воли, умение приспосабливаться к обстоятельствам. Стремится “казаться” (мнимая любовь к племяннику).

Яго – качество ренессансной личности: активность, предприимчивость, энергия. Но натура грубая – это хам и плебей. Коварен и завистлив, ненавидит превосходство над собой, ненавидит высокий мир чувств, потому что он ему недоступен. Любовь для него похоть.

Эдмунд – активность, предприимчивость, энергия, но нет благ законного сына. Преступление не цель, а средство. Достигнув всего, он готов спасти Лира и Корделию (приказ об их освобождении). Макбет – одновременно и антагонист, и протагонист (Ш. никогда не называл трагедий именем антагониста). До появления ведьм он доблестный воин. А потом думает, что ему суждено быть королем. Это якобы его долг. Т.е. ведьмы ему предсказали – теперь дело за ним. Движимый этикой доблести, становится злодеем. К цели – любыми средствами. Финал говорит о крахе щедро одаренной личности, вставшей не на тот путь. См. его последний монолог.

6) Концепция времени.

Гамлета- см. выше.

7) Особенности композиции.

Гамлет: завязка – разговор с призраком. Кульминация – сцена “мышеловка” (“Убийство Гонзаго”). Развязка – понятно.

 

8) Мотив безумия и мотив жизни-театра.

Для Г. и Л. безумие – высшая мудрость. Они в безумии понимают сущность мира. Правда, у Г. безумие поддельное, у Л. – настоящее.

Безумие леди Макбет – разум человека заблудился и природа восстает против него. Образ мира-театра передает шекспировский взгляд на жизнь. Это проявляется и лексике персонажей: “сцена”, “шут”, “актер” не просто метафоры, а слова-образы-идеи (“Две правды сказаны, как благоприятные прологи к назревающему действию на тему монаршей власти” – Макбет, I, 3, дословно; “Мой ум не сочинил еще пролога, как приступил к игре” – Гамлет, V, 2 и т.д.).

Трагедия героя в том, что надо играть, а герой либо не хочет (Корделия), но вынужден (Гамлет, Макбет, Эдгар, Кент), либо осознает, что он в решающий момент всего лишь играл (Оттело, Лир).

Этот полисемичный образ выражает унижение человека жизнью, несвободу личности в недостойном человека обществе.

Сентенция Гамлета: “Цель лицедейства была и есть – держать как бы зеркало перед природой, являть всякому времени и сословию его подобие и отпечаток” – имет и обратную силу: жизнь – лицедейство, теаральность искусства – малое подобие большого театра жизни.

25)отелло

«Отелло» — менее запутанная пьеса, в ней ясно характеризуется сущность трагедии, переживаемой героем. Уже говорилось, что Яго удалось разрушить душевную гармонию Отелло и в нем «кровь» возобладала над разумом. Что побудило Отелло убить Дездемону? Действовал ли он в состоянии аффекта?

Трагедия содержит ясные ответы на это. Бурным и катастрофическим было душевное состояние Отелло, когда он узнавал о мнимой измене Дездемоны. Но казнь над нею он совершал хладнокровно. Убедившись в ее «вцне», он действовал уже не в порыве страсти. Подобно Гамлету, Отелло обладает способностью свои беды соотносить с общим состоянием мира. Но, в отличие от Гамлета, Отелло, увидев факт зла, не делает вывода, что весь мир отравлен им. Наоборот, ему представляется, что зло — частный случай в мире, который в целом не заражен им. Дездемона — изменница в мире, где, как кажется Отелло, господствует верность. Его возмущает еще и то, что человеческая сущность не соответствует видимости. Дездемона прекрасна, но под ее покоряющей внешностью, как ему кажется после наветов Яго, таится неверная душа. Отелло глубоко убежден в том, что Дездемону следует убить, иначе она «обманет многих». Для него это не убийство, а жертва, которую он приносит на алтарь верности и истины. Отелло сам проводит строгое разграничение между этими двумя видами убийства. Когда Дездемона перед смертью пытается убедить его, что не изменяла ему, он отвергает ее попытки оправдаться:

Обманщица! Ты каменишь мне сердце И хочешь, чтобы я назвал убийством То, в чем я видел жертвоприношенье.

Отелло все время настаивает на том, что его роковой поступок вызван не низменным желанием мести, а намерением восстановить попранную честь. Когда Эмилия врывается в спальню, Отелло уверяет ее, что убил Дездемону из высоких побуждений:

Я был бы свергнут глубже адской бездны, Когда решился бы на эту крайность Без должных прав.

Но зритель видит: Отелло, думая, что действует по соображениям весьма благородным, на самом деле страшно заблуждается, ибо является игрушкой в руках мерзавца. Видимость и сущность расходятся не у Дездемоны, а у Яго — вот чего не понял Отелло. Но, заблуждаясь и совершая непоправимую ошибку, он остается вместе с тем честным в своих побуждениях. Глубочайший внутренний конфликт трагедии состоит в том, что субъективно честные стремления Отелло объективно вылились в чудовищное преступление. Трагедия У. Шекспира «Отелло»: источник сюжета, своеобразие трактовки темы семейной чести, жанровое своеобразие. Образы центральных персонажей. Концепция зла.

Мавр Отелло – военный на службе венецианского дожа. Он любит дочь венецианского сенатора Брабанцио, она любит его, и влюбленные бегут и тайно венчаются. Но у Отелло есть заклятый враг – Яго, которому Отелло не дал лейтенантского чина, возведя в это звание Кассио. Яго клянется отомстить. В качестве своей пешки он использует влюбленного в Дездемону Родриго. Яго убеждает Отелло, что Дездемона изменяет ему с Кассио, а в качестве доказательства фигурирует платок, который Дездемона обронила. (Платок этот, принадлежавший ранее матери Отелло, мавр отдал своей жене.) Платок подобрала жена Яго Эмилия и отдала мужу, который подбросил его Кассио. Родриго пытался убить Кассио, но только ранил его, а Яго убивает самого Родриго. Однако на трупе Родриго находят обличающие Яго письма. Отелло душит Дездемону, но, узнав о страшной трагедии, Эмилия признается в том, что она подобрала платок и отдала Яго. Яго закалывает Эмилию, и она умирает рядом с Дездемоной. Узнав о том, что он убил невинную Дездемону, а виноват во всем Яго, Отелло ранит Яго и закалывается.

Яго – вот источник трагического действия в «Отелло». От Ричарда III Яго наследует умение безошибочно разбираться в людях и играть на их чувствах так, как ему угодно. Но в отличие от «Ричарда III», «Отелло» – трагедия чистого зла, а не просто добровольно вставшего на путь зла человека. «Отелло» объединяет с «Ричардом III» начало – монолог главного злодея, который излагает нам свои злодейские планы. Хотя Яго прикрывается практическими соображениями, жалуясь на то, что Отелло не дал ему лейтенантского чина, затем он признается, что его гложет подозрение, что его жена Эмилия была неверна ему с Отелло. Яго приводит столько самых разных причин своей ненависти к Отелло, что у зрителя/читателя остается впечатление, что ни одна из этих причин не является подлинным мотивом Яго.

От всех остальных героев Шекспир, кроме мавра Арона, Яго отличает и то, что он принципиально не способен на раскаяние – он вообще не способен постичь этого истинно человеческого свойства. Именно здесь он совершает свой единственный просчет – если он сам не способен на раскаяние, на колебания, то он и не принимает во внимание то, что другие на раскаяние способны. Ричард III перед Босвортской битвой испытывает угрызения совести, вызванные его многочисленными преступлениям. Макбет не может легко решиться на убийство, а леди Макбет сходит с ума, не выдержав бремени вины. Яго незнакомы колебания и сомнения Макбета, ему незнакомы муки Ричарда и безумное раскаяние леди Макбет. Ни раскаяние, ни колебания никоим образом не входят в его планы.

Источник сюжета- новелла итальянца Чинтио, написанная в 1565 году.

В «Отелло» показан конфликт между личностью и окружающим обществом. В 1 акте проходит любовь, которая борется с противодействием окружающих, находящихся во власти старых средневековых понятий. Здесь любовь сразу оказывается победоносной, и победа тем блистательнее, что она одержана над расовым предрассудком. Любовь дездемоны зародилась когда отелло рассказывал о своих подвигах. Эта любовь гибнет от столкновения с миром честолюбия и корысти, воплощенном в Яго. Отелл и Дездемона не находят поддержки в окружающих, которые морально неравноценны им: таковы безупречно честных, но слабый Кассио, ничтожный Родриго, жена Яго. Характер «ревности» Отелло согласуется с характером его любви. Это не уязвленное дворянское чувство чести, а также и не буржуазное чувство мужа-собственника, это чувство величайшего оскорбления, наносимого абсолютной правдивости и взаимному доверию, соединившим возлюбленных. Величайшее страдание отелло- утрата им веры в честностьдездемоны и в возможность честности на земле вообще.

26) король лир

 В трагедии "Король Лир" (1605) нашли отражение тяжелые страдания народных масс в современную Шекспиру эпоху, отмеченную глубокими изменениями в жизни английского общества. 

«Король Лир» — трагедия итогов, одна из последних великих трагедий Шекспира. Мир в ней доведен до самого жестокого столкновения добра и зла, слепоты и беспощадной трезвости, а складывающиеся буржуазные отношения вступают в жестокое противоречие с гуманистическими принципами. Здесь раскрыта иллюзорность этих принципов перед лицом побеждающего индивидуалистического общества, несущего человеку мнимую свободу и уничтожающего его сущность и природное достоинство. Формально свободный, человек становится игралищем безличных обстоятельств, удушающих его и разбивающих его притязания на разум, силу и красоту.
Если в «Гамлете» «мир вышел из пазов», то в «Короле Лире» распалась даже возможность мелодии, потому что распалась семья, отменены долг, стыдливость и прочие добродетели. Абсурдна доброта в своей слепоте и уверенности во всевластии нравственного закона. Абсурдно и зло в своей жестокости и наглом самоуправстве, не ведающем о возмездии.
В трагедии нет катарсиса в привычном виде, но есть непреклонная уверенность в том, что зло неспособно обмануть людей до конца, они прозревают рано или поздно. Только цена этого прозрения — страдание и жизнь. Безумие оказывается в «Короле Лире» необходимым шагом прозрения, естественного отношения к миру и людям. Безумие — освобождение от привычек власти и предрассудков гордости.
В начале трагедии перед нами самоуверенный и наивный властитель, который простодушно верит в свою исключительность и которому кажется, что он все в этом мире знает и все предусмотрел. Он капризен и добродушен, но своенравию его нет предела. Ритуальная высокопарность Гонерильи и Реганы ему привычны. Дерзость Корделии, не расцвечивающей своих чувств к отцу роскошными словами, напротив, взрывает Лира гневом. Оказывается, первым шагом к трагедии становится пошлость, согласие на пышную декорацию, а не на искренность и печальную сущность. Лир явно доволен собой и в самоослеплении не замечает искренности и благородства. Преданность чуждается патетики — это закон естественного и целомудренного чувства для Шекспира.
Пафосность и велеречивость Гонерильи и Реганы поддерживают самолюбивого Лира. Корделия и Кент провинились простодушием и сдержанностью. Но Корделия еще и горда, и в этом она дочь Лира.
Это неузнавание истинных чувств не случайная прихоть Лира. История другого отца — графа Глостера и его сыновей Эдгара и Эдмунда— «запараллеливает» конфликт заблуждающихся отцов и интригующих детей, которые оттесняют из корысти и властолюбия детей преданных. Все герои (Лир, Кент, Эдгар, шут), обездоленные обманом, раздеты буквально догола. Их голые тела лишены защиты, но они естественны, эти люди бесприютны, но они без масок. В финале пьесы дочери окружают безумного Лира, в котором смешивается доброта и жажда мщения. Но попытка дочерей вернуть отца к дворцовому величию напрасна. Шепот Лира над умершей дочерью сильнее, чем крики Эдгара.
В "Короле Лире" мы имеем такое же, как и в "Гамлете", но развернутое в еще более грандиозных масштабах столкновение между идеализированным миром феодализма и миром буржуазной корысти. Проблематика семейных отношений тесно связана здесь с проблематикой общественной и политической. В этих трех планах проходит одна и та же тема столкновения подлинной человечности с бездушием и честолюбием. Лир в начале трагедии - типично средневековый король, упоенный иллюзией своего всемогущества и безответственности, который делит и раздаривает свое царство, как ему вздумается. От всех своих подданных и даже от родных дочерей он требует лишь внешней покорности, отожествляя ее с преданностью и любовью. За эту слепоту он жестоко платится. Его иллюзии короля, отца и человека рассеиваются. Простодушие Лира карается его двумя старшими дочерьми, циничными представительницами "нового" мира, смеющимися над патриархальными, "рыцарскими" иллюзиями прошлого. Как бы для того, чтобы подчеркнуть всеобщность этого переворота, Шекспир дает в трагедии параллельную картину такой же катастрофы в семье Глостера, сын которого Эдмунд из алчности и честолюбия предает на муки и гибель своего доверчивого отца. На этом, однако, трагедия не кончается. В своем жестоком крушении Лир обновляется. Испытав сам нужду и лишения, он стал понимать многое из того, что раньше было ему недоступно, стал иначе смотреть на свою власть, жизнь, человечество. Он задумался о "несчастных нагих бедняках", которые без крова, в дырявых лохмотьях вынуждены, подобно ему, бороться с бурей "в эту ужасную ночь" (акт III, сцена 4). Он внутренне ощутил чудовищную несправедливость того строя, который раньше поддерживал. В этом перерождении Лира - смысл его падения и страданий.
Поэтому нельзя говорить о полном господстве в этой трагедии пессимизма. Как бы ни были ужасны катастрофы, изображаемые Шекспиром, они никогда не бывают бесцельными, но раскрывают глубокий смысл и закономерность происходящего с человеком. От «Короля Лира отнюдь не веет фатализмом, чувством безнадежности. Дело в том, что наряду с темными силами даны образы человеческого благородства, которые внутренне торжествуют над ними. Хотя Корделия и Лир погибают, они погибают победителями, сохранив верность тем началам, за которые, по мысли Шекспира, необходимо бороться. Как и другие трагедии Шекспира, «Король Лир» насыщен бодростью, мужественным призывом к борьбе, хотя бы эта борьба не сулит успех. Героический характер такого пессимизма очень далек от фаталистического отчаяния

27) макбет

Трагедия У. Шекспира «Макбет»: тема ренессансной «доблести», образы Макбета и леди Макбет, функции сверхъестественных мотивов.

В Макбете как и в Ричарде 3 изображена узурпация престола, причем узурпатор сам открывает дорогу дейсвтяим, которые его погубят. Вечный страх заставляет Макбета совершать все новые и новые преступления. Он так далеко зашел, что не может остановиться. Наконец против него восстает весь народ и даже сама природа. Центр трагедии – образ Макбета, который заслоняет все остальные фигуры, кроме его жены. В начале пьесы это смелый и благородный воин. Но в глубине уже есть зародыш честолюбия. Постепенно это честолюбие под влиянием волнуюших впечатлений и жены вырастает и заставляет его совершить преступление. Приняв решение он уже не отступает. В Макбете Шекспир отразил не только кипучие страсти и политич перевороты того времени где героизм под руку с преступлением, но и переоценку всех ценностей, кризис моральных ценностей.

У. Шекспир создает трагедию «Макбет», главным героем которой становится подобная личность. Трагедия была написана в 1606 году. «Макбет»- самая короткая из трагедий У. Шекспира – в ней всего 1993 строки. Ее сюжет заимствован из «Истории Британии». Но ее краткость нисколько не отразилась на художественных и композиционных достоинствах трагедии. В этом произведении автор поднимает вопрос о губительном влиянии единоличной власти и в особенности - борьбы за власть, которая превращает храброго

Макбета, доблестного и прославленного героя, в ненавистного всем злодея.

Еще сильнее звучит в этой трагедии У. Шекспира его постоянная тема – тема справедливого возмездия. Справедливое возмездие обрушивается на преступников и злодеев, - обязательный закон шекспировской драмы, своеобразное проявление его оптимизма. Его лучшие герои погибают часто, но злодеи и преступники погибают всегда. В «Макбете» этот закон проявляется особенно ярко. У. Шекспир во всех своих произведениях уделяет особое внимание анализу и человека и общества – в отдельности, и в их непосредственном взаимодействии. «Он анализирует чувственную и духовную природу человека, взаимодействие и борение чувств, многообразные душевные состояния человека в их движениях и переходах, возникновение и развитие аффектов и их разрушительную силу. У. Шекспир акцентирует внимание на переломных и кризисных состояниях сознания, на причинах духовного кризиса, причинах внешних и внутренних, субъективных и объективных». [2] И именно такой внутренний конфликт человека и составляет основную тему трагедии «Макбет».

В трагедии «Макбет» У. Шекспир дает наиболее полную характеристику индивидуалиста как личности, сознательно и неизменно ставящей то, что выражает ее собственные интересы, выше интересов окружающих людей. Макбет, охваченный честолюбивой страстью, спешит освободить свой интеллект от нравственных принципов и бытовых правил, считая их помехой, пустыми предрассудками. «В нем бурно кипит энергия, - писал М. В. Урнов, - неукротимая инициатива не чувствует узды; он пришпоривает волю и устремляется к цели, преодолевая навязчивые сомнения, не страшась риска, и крушит препятствия, не разбираясь в средствах». Но как ни свободен главный герой от предрассудков, его все же мучают угрызения совести, его пугает кровавая тень убитого им Банко. Но Макбет продолжает идти вперед, он не думает об отступлении, герой всеми силами старается заглушить враждебный ему голос, чтобы не ослабить свою волю. Внешние условия провоцируют честолюбие Макбета, способствуют его нравственному перерождению и временному торжеству. В «Макбет» индивидуалисту отведена центральная роль.

«Индивидуализм влечет за собой появление противоположной темы – темы интересов общества в целом; здесь Шекспир наиболее открыто решает конфликт между двумя противоположными воззрениями на природу человека»[3]. Впервые этот конфликт проявляется в седьмой сцене первого акта вслед за монологом

Макбета. В конце монолога Макбет говорит, что он не ощущает других побуждений действовать, кроме честолюбия, которому, как он сам понимает, суждено разрушить самое себя. Поэтому он объявляет леди Макбет: «Оставим это дело». Она защищает индивидуалистическую точку зрения, согласно которой

Макбет имеет право и даже обязан действовать в соответствии со своими желаниями и отметать в сторону все препятствия, которые мешают их исполнению. И ей удается переубедить мужа. В завершении она напоминает

Макбету о данной им прежде клятве убить Дункана. Задав лишь один практический вопрос, - «А вдруг не выйдет?»- Макбет уже больше не задумывается. Он «уже готов на страшный шаг».

Взгляд на человека, выраженный в реплике Макбета: « Я смею все, что смеет человек. И только зверь на большее способен», возникает уже в предшествующих сценах. Одна сторона того, что он считает законным в действиях человека, связана с описанием его героических подвигов, его победоносной борьбе с мятежниками и агрессорами. Эти подвиги совершаются во исполнение долга. Макбет сам подчеркивает это, хотя мы уже знаем, что в его мозгу зреют и другие мысли. Другая сторона «макбетовского» понимания существа человека раскрывается в реплике леди Макбет:

Да, Гламис ты, и Кавдор ты, и станешь
Тем, что тебе предсказано. И все же
Боюсь я, что тебе, кто от природы
Молочной незлобивостью вспоен,
Кратчайший путь не выбрать…

У Макбета чувство доброты и общности с другими людьми находит свое наиболее полное выражение в том, что сострадание является ему в образе нагого новорожденного младенца.

«Убийство Дункана вызывает в душе Макбета борьбу между двумя противоположными точками зрения на человека: той, согласно которой человек - индивидуалист, защищающий в первую очередь свои собственные интересы, и той, что человек – в первую очередь член общества, обязанный служить интересам соотечественников»[4]. Эта борьба вызывает ужасные видения, которые порабощают Макбета. Он переживает чувство, которое определяется словами: «Нет ничего, кроме того, чего нет». Эта же борьба порождает и мучительное раскаяние, которое находит свое самое непосредственное выражение в словах: «Казалось мне, разнесся вопль: «Не спите! Макбет зарезал сон!». В «Макбете» герой с самого начала знает, в чем сущность его трагедии; У. Шекспир вкладывает в уста Макбета слова выражающие сущность внутреннего конфликта героя:

Чуть жизни ты подашь пример кровавый,
Она тебе же даст урок.
Ты в кубок яду льешь, а справедливость
Подносит этот яд к твоим губам.

Совершив убийство, Макбет лишил себя покоя – зарезал сон, -

Невинный сон, тот сон,
Который тихо сматывает нити…
Сон, это чудо матери-природы,
Вкуснейшее из блюд в земном пиру.

Макбет, убивая Дункана, действует в соответствии с определенной точкой зрения на человека; это подчеркивается тем, что он совершает это злодеяние, как бы повинуясь чувству долга. Создается впечатление, что Макбет в сцене убийства действует не только из-за стремления к короне, сколько в соответствии с полной уверенностью в том, что он обязан следовать своим желаниям. После того как убийство Дункана обнаружено, он призывает, всех присутствующих вооружиться мужеством. Вопрос о том, что такое человек, опять выступает на передний план в сцене убийства Банко. В своем монологе Макбет в выражениях, которые применимы к нему самому в той же степени, что и к убийцам, проповедует, что убийство может помочь отметить человека по заслугам. Здесь развитие внутреннего конфликта подкрепляется системой образов из животного мира, что «играет весьма важную роль для проведения параллели между индивидуализмом и звериными инстинктами».

Эта «параллель» впервые вводится леди Макбет, которая в ответ на слова мужа о том, что «он смеет все, что смеет человек», спрашивает: «Но разве зверь тебе твой план внушил?». В этой фразе четко выраженная ирония, но в этом вопросе леди Макбет таится истина, о которой она и не подозревает.

Использование аналогии с собаками в словах Макбета, перечисление пород и подчеркнутое упоминание под конец «полуволков» указывает, что обогащенный опытом, которого ни у него, ни у леди Макбет не было до убийства Дункана, Макбет начинает воспринимать человеческое так же, как и его жена, то есть видит в человеческом звериное. Другими словами, главный герой начинает понимать, что первоначальный план развивается не так, как он был задуман.

Еще раз тема внутреннего конфликта человека появляется в кульминационном моменте пьесы – во время пира. На этот раз Макбет полностью осознает, что он больше не контролирует обстоятельства, которые сам создал. Осознание этого приходит вместе с сообщением, что, хотя Банко убит, Флиенс бежал. Еще большую глубину придает ситуации появление Призрака. На пиру намерения Макбета превращаются в свою противоположность.

Тот факт, что высказанные вслух пожелания, которые полностью противоречат его истинным намерениям, немедленно и зловеще исполняются, придает дополнительную иронию этому превращению. Макбет все еще – той частью своего существа, которая на мгновение одерживает верх, - человек не в том смысле, в котором это понимает его жена; отсюда его страх и угрызения совести, выражающиеся в том, что он видит Призрак. И как только Макбет высказывает свой страх, Призрак исчезает. Однако под влиянием жены Макбет вспоминает, что он должен играть другую роль, соответствующую другой, точке зрения на человека, и которой ему, вследствие совершенных им поступков, все труднее избежать.

Извинившись за свой недуг, он предлагает тост:

Я выпью за здоровье всех гостей
И Банко, друга нашего, который
Нас огорчил отсутствием своим.

По исполнение высказанного им желания Призрак возвращается. Его возвращение знаменует собой наивысшую точку драматического действия всей пьесы.

Последний «бой» в душе Макбета между двумя точками зрения на человека выражен в его речи, вызвавшей повторное исчезновение Призрака. Ход мыслей Макбета можно частично проследить и по образам из животного мира. Макбет в результате своих поступков приобретает качества, присущие зверю; и поэтому звери по сравнению с Призраком кажутся ему чем-то нормальным. Он начинает сомневаться в реальности Призрака, а, следовательно, в страхе и угрызениях совести, которые этот Призрак символизирует. Приказывая Призраку удалиться, он уже может назвать его «обманом». Призрак, как всегда, подчиняется; и на этот раз еще и потому, что индивидуалистическая точка зрения окончательно победила в душе Макбета.

Сцена встречи Макбета с ведьмами занимает одно из центральных мест в раскрытии внутреннего конфликта героя. Его требованию ответить на поставленные им вопросы предшествует одно из наиболее яростных эгоцентрических высказываний, которое заканчивается следующими словами:

…Чтоб, опустошив
Сокровищницу сил своих безмерных,
Изнемогла природа, - отвечайте!

Ответы призраков, вызванных ведьмами, явно указывают на то, что основной противник Макбета – Макдуф, которому предстоит убить Макбета.

Макбет же толкует предсказания призраков таким образом, что сводит их к «философии», которой придерживается его жена и которая высказана ею в вопросе: «Иль ты боишься быть в делах таким же / Как в мечтах?». И уже в последующих сценах отождествление Макдуфа с противоположной точкой зрения на человека получает дальнейшее развитие. Свое основное решение внутренний конфликт человека получает в борьбе Макбета с Макдуфом. «Его индивидуализм поглотил и изменил его положительные качества. Он превратил храбрость и решительность в ужасающее наслаждение кровопролитием, а сострадание и добросердечие – в “ужасные грезы”, которые заставляют его дрожать ночью, и, в конце концов, в ощущение бессмысленности жизни, которую он начинает воспринимать лишь как “повесть, которую пересказал дурак”».

Значение этих двух точек зрения на внутренний конфликт человека получает более глубокий смысл оттого, что в пьесе раскрывается, с одной стороны, все увеличивающееся отдалении Макбета от окружающего его мира, а с другой – примирение и единство тех, кто страдает от его тирании и побеждает ее. Выбирая путь отчуждения, Макбет обрекает себя на сопутствующее этому пути одиночество. Это одиночество проходит несколько этапов. В первом из них происходит отчуждение Макбета от «сущности», которая составляла его до убийства Дункана.

После убийства Макбет осознает, что он создал себе новое существо, навсегда отделенное от его «я». Следующий этап отчуждения отмечен увеличивающейся «пропастью» в отношениях с леди Макбет. Это расхождение, впервые намечается в том, как по-разному воспринимают они убийство Дункана.

Пропасть непонимания между ними увеличивается, когда Макбет посвящает свою жену в планы убийства Банко.

Вскоре после этого отчуждение Макбета от своих подданных, так же как от самого себя и от жены, достигает кульминации в сцене пира, где только один Макбет видит Призрак и где индивидуализм главного героя окончательно побеждает в его душе. Теперь, когда все связи Макбета с людьми оборвались, он обращается к ведьмам, и двусмысленные советы, которые они ему дают, толкают его на путь все усугубляющегося разрыва с человечеством. И уже в финале трагедии Макбет приходит к выводу, что жизнь вообще бесплодна, он приравнивает ее к театральному представлению, а человека – к актеру, который недолго кривляется на сцене.

Эти мысли выражены в такой впечатляющей поэтической форме, что их можно принять за мнение самого У. Шекспира. Но этот великолепный монолог неотделим от личной судьбы Макбета: «шум и ярость» оказались ни к чему в жизни его, а не вообще, так как этому противостоит «официальная» мораль пьесы, выражающаяся в победе Малькольма. Таким образом, своими преступлениями Макбет поставил себя вне человечества. Вместо ожидаемых благ корона принесла ему постоянные тревоги, он отринул от себя всех и остался в страшном одиночестве. Противоположный процесс – процесс преодоления одиночества и объединения сил, противостоящих Макбету, начинается со встречи Макдуфа и Малькольма. Последующее развитие пьесы дает представление о возрастающем единстве этих сил. Кульминационный момент воссоединения наступает тогда, когда Малькольм и Макдуф присоединяются к восставшим близ Бирнамского леса и Малькольм отдает приказ: «Пусть воины ветвей с дерев нарубят и над собой несут». Те, кто борется с Макбетом, познали в своем союзе и самих себя и своих единомышленников; теперь и Макбет узнает о силах, которые объединились против него, и сокрушается: «Я как медведь на травле, что привязан / К столбу, но драться должен». А через некоторое время он сходится в бою с Макдуфом и понимает, что теряет последние надежды. Безусловно, осуждая злодеяния Макбета, У. Шекспир раскрыл трагедию внутренней борьбы главного героя и трагедию его выбора.

Композиция трагедия «Макбет» резко отличается от предшествующих трагедий: ей придана краткая, концентрированная экспозиция и продолжительная завязка. Это показывает то, что свою трагическую ошибку герой совершает не сразу, а лишь нарушив мир в себе и порядок в мире. В трагедии «Макбет» у героя нет явного «антагониста-интригана»[7]. В Макбете совмещены герой и антигерой, протагонист и антагонист, причем последним главный герой становится по ходу трагедии.

У. Шекспир вводит в трагедию «Макбет» фантастические образы. Это не только призрак убитого Банко, являющийся Макбету на пиру, но и сказочные ведьмы. У Шекспира нет другой трагедии, которая открывалась бы явлением сверхъестественных существ, и в которой они играли бы столь значительную сюжетно-композиционную роль. У. Шекспир в данном случае воспользовался традиционными представлениями своей эпохи, а также тем материалом, который ему давала старая шотландская легенда. Но Шекспир усложнил эти образы.

У Шекспира всякого рода фантастическая чертовщина становится приемом, позволяющим зримо представить внутренний мир человека, его психологической метафорой. С одной стороны перед нами предстают сказочные персонажи, но они же олицетворяют дурные страсти и эгоистические стремления человека.

Действие трагедии открывается появлением трех ведьм, договаривающихся о новой встрече. Они произносят следующую фразу: «Прекрасное – гнило, а гнилое – прекрасно…». Затем третья сцена первого акта, в которой впервые предстает Макбет, начинается словами самого героя: «Такого ужасного и прекрасного дня я еще никогда не видел». «Смысл этого сопоставления представляет собой следующее: сочетание воедино ужасного и прекрасного – ужаса битвы и красоты победы. Но в более широком смысле в сочетании прекрасного и ужасного скрыт совсем другой смысл.» Сам Макбет заключает в себе сочетание прекрасного и ужасного.

Пьеса раскрывает нам трагедию величественного воина, опустившегося до убийств из-за угла и уничтожения невинных детей и женщин. Мотив видимости и сущности необходим здесь, чтобы подчеркнуть всю противоречивость человеческой природы. Ведьм можно считать антагонистом лишь в каком-то общем метафизическом смысле, как некие потусторонние силы, которые решили доказать относительность моральных критериев в жизни человека, «стереть грань между гнусным и прекрасным», добром и злом в душе человека. И объектом их влияния становится Макбет. Он принимает их слова за «путеводную нить». Он счел предсказание за «чудесный зов, который таить не может ни зла, ни блага». «Ни зла, ни блага» по отношению к практическому действию, ведь для истинно «доблестного» человека, главное «сохранить власть и одержать победу, какие бы средства для этого не потребовались» (Н. Макиавелли). Ведьмы превращают сокровенные и пассивные желания Макбета в осознанные, действенные и целеустремленные. Их участие в душевном переломе Макбета накладывает мрачную печать на его честолюбивые желания, характеризуя их как силу темную и злую – демоническую, гибельную для сознания и человечности. Сомнения и колебания, которые испытывает при этом превращении Макбет, касаются нравственной сферы, вызваны сопротивлением долга и совести бесчеловечным намерениям.

Мечты Макбета о короне и честолюбие полководца Банко как бы воплощаются в образах ведьм и в их предсказаниях. И, наконец, ведьмы выступают в трагедии как олицетворение судьбы и неизбежности. Последняя встреча Макбета с вещими сестрами пронизана трагической иронией: «Человек, забывший мудрость, честь и стыд», по словам Гекаты, слеп перед тайнами судьбы. Все двусмысленные предсказания, олицетворенные в страшных картинах будущего, Макбет понимает наоборот: как уверения судьбы в «несокрушимости Макбета». Это очевидно, что деяние Макбета не может исходить с небес. Но оно имеет своим истоком и не землю, - вот почему главный герой заклинает ее не слышать его шагов, потому что и камни восстанут против неслыханного и ужасного злодеяния. Геката – вот кто стоит за Макбетом, готовым вонзить кинжал в своего правителя.

Темные силы подземного мира еще не один раз появляются в этой трагедии. И уже в финале Макдуф называет Макбета «адский пес». Он же говорит Макбету, что тот «служил дьяволу», но силы ада не спасут его от мести. Малькольм называет Леди Макбет «дьяволоподобной королевой». Таким образом, в трагедии предстает страшное царство зла, созданное Макбетом, после его гибели должно уступить место царству «милосердия, исходящего от высшего милосердия». В финале борьба между «адом и небесами заканчивается победой последних» (А. А. Аникст). Фантастика, связанная с образами «роковых сестер» объясняется критикой неоднозначно: одни хотели видеть в них просто ведьм (В. Г. Белинский), поскольку в эпоху Шекспира никто не сомневался в возможности прямых ношений человека с нечистой силой. Другие представляли их как олицетворение страстей Макбета (А. В. Шлегель), третьи – поэтические аллегории, «воплощающие стихию примитивных темных инстинктов, которые могут полностью завладеть душой человека» (А. А. Аникст), четвертые – параллельную мотивацию происходящего сверхъестественным, как у Гомера (Л. Пинский).

Важное место в пьесе, и в раскрытии ее своеобразия занимает понятие природы. Понятие «природа» имело несколько значений в языке Возрождения.

Природой был весь материальный мир, включая человека. Но природа сливалась и со всем мировым порядком. Первое десятилетие творчества У. Шекспира проникнуто верой в благие силы природы. Зло – противоестественно и должно быть уничтожено именно потому, что оно противоречит природе. В дотрагический период следовать природе означало у У. Шекспира служить добру.

В трагический период это означает поддаться самым низким инстинктам. «Но если бы природа в ее дурном аспекте проявлялась только в отрицательных персонажах, оптимизм гуманистов еще не был поколеблен. Они тоже признавали существование низменной природы. Однако обнаружилось самое страшное – люди благородные оказываются в состоянии забыть о разуме и подчиниться дурному в своей природе.»[9] Конфликт двух сторон человеческой природы с большой силой выражен в «Макбете». Символика дурного и отвратительного в природе впечатляюще выражена в заклинаниях ведьм.

«Развитие главного конфликта пьесы подчеркнуто образами роста и бесплодия» (Дж. К. Уолтон). На протяжении всей пьесы «индивидуализм» ассоциируется с тем, что бесплодно, что увядает. Макбет предчувствует грядущие события, говоря об «иссушающем убийстве», он понимает, что он убил сон – «сытнейшее из блюд на пире жизни». Размышляя о пророчестве ведьм, он вспоминает: « …на моем челе – венец бесплодия, в моей деснице – бесполезный скипетр». Против этого он готов бороться с судьбой на смерть. В финале пьесы погибает сам Макбет, и он понимает это, когда говорит:

…уже усеян
Земной мой путь листвой сухой и желтой…

С другой стороны, союз восставших против Макбета рассматривается совсем с противоположной точки зрения, он ассоциируется с плодородием и ростом, символами, которых становятся образ младенца и движущейся рощи.

В этой трагедии мы также можем увидеть превращение намерений в их противоположность. Основным примером этого являются Макбет и леди Макбет, чьи действия неизменно приводят к результатам, противоположным тем, к которым они стремятся; но и в других местах присутствуют подобные упоминания. Характерной особенность произведений Шекспира является многогранность образов, это было отмечено А. С. Пушкиным, который писал:

«Лица, созданные Шекспиром, не суть, как у Мольера, типы такой-то страсти, такого-то порока; но существа живые, исполненные многих страстей, многих пороков; обстоятельства раскрывают перед зрителем их разнообразные и многосторонние характеры». «Макбет» - трагедия непомерного честолюбия, недаром ее лейтмотивом звучат слова героя: «Я смею все, что смеет человек», которые в финале обращены к самой смерти: «Последнее хочу я испытать».

«Макбет» - это величественная трагедия о титанической личности, у которой были такие же возможности для победы, как и для гибели, но «доблесть» в отсутствии «мудрости» привела ее к полному отчуждению от людей и от собственной души. Сюжет «об узурпации власти»[10] является сквозным в творчестве У. Шекспира: он разрабатывается во многих произведениях, в том числе и в «Макбете». Если герой в «Макбете» осужден как абсолютное зло (в финале отсутствует традиционное «похвальное слово»), то сюжету об «узурпации власти» придана счастливая развязка: законная власть в Шотландии восстановлена. Шекспировский принцип движения жизни согласно триаде: порядок – хаос – порядок – не нарушен. Хотя трагедия У. Шекспира «Макбет» раскрывает перед нами огромную силу зла, но она – наиболее оптимистическая из всех четырех великих трагедий. Оптимизм ее заключается не только в том, что тирания Макбета повержена, но она заключается и раскрытии и понимании внутреннего конфликта в сознании главного героя. Макбет может вступить на путь полного уничтожения, только уничтожив большую часть самого себя. По мнению Дж. К. Уолтона: «Само зло в «Макбете» - это нечто неестественное. А «Макбет» соответствует основному направлению гуманизма эпохи Возрождения…»

На примере этого великого произведения можно увидеть, насколько последовательно отражено сознание того, что человек – часть вселенной

30) театр французского классицизма

40.Поэтика классицизма.

*Задачей поэтики (иначе — теории словесности или литературы) является изучение способов построения литературных произведений. Объектом изучения в поэтике является художественная литература. Способом изучения является описание и классификация явлений и их истолкование.

Термин «классицизм». Классицизм — термин, обозначающий определенное направление, художественный метод и стиль в искусстве. Термин образован от латинского словаclassicus — «образцовый». Классицисты стремились подражать образцам античного искусства, следовали нормам, изложенным античными теоретиками искусства (прежде всего Аристотелем и Горацием).

Классицизм как направление. Классицизм как направление складывается на рубеже XVI—XVII вв. Истоки его лежат в деятельности итальянской и отчасти испанской академических школ, а также объединения французских писателей «Плеяда», которые в эпоху Позднего Возрождения обратились к античному искусству, стремясь найти в его гармоничных образах новую опору для испытавших глубокий кризис идей гуманизма. Появление классицизма в большой мере связано со становлением абсолютной монархии — переходной формы государства, когда ослабевшая аристократия и еще не набравшая силы буржуазия одинаково заинтересованы в неограниченной власти короля. Наивысшего расцвета классицизм достиг во Франции. И здесь особенно ясно можно показать его связь с абсолютизмом. Деятельностью классицистов руководила Французская Академия, основанная в 1635 г. первым министром кардиналом Ришелье и выполнявшая все указания правительства. Творчество крупнейших писателей, художников, музыкантов, актеров классицизма находилось в зависимости от благосклонного взгляда короля. Классицизм как направление по-разному развивался в странах Европы. Во Франции он складывается к 1590-м годам, становится господствующим направлением к середине XVII в., достигая наивысшего расцвета в 60 — 70-е годы, затем переживает кризис. В первой половине XVIII в. его преемником становится просветительский классицизм, который во второй половине XVIII в. утрачивает ведущие позиции в литературе. Однако в период Великой французской революции 1789—1794 гг. возникший на его основе «революционный классицизм» господствует во всех основных сферах искусства. Классицизм как направление, утратив свое прогрессивное содержание, терпит поражение в борьбе с романтизмом и вырождается в начале XIX в., но различные неоклассицистические течения продолжают существовать до наших дней.

         В рамках классицистического направления шла борьба между различными течениями. Так, во Франции последователи философии Декарта (Буало, Расин) расходились в ряде эстетических вопросов с последователями материалиста Гассенди (Мольером, Лафонтеном). Существовали разные драматургические школы (Корнеля, Расина), разные театральные течения (борьба Мольера с театральной эстетикой Расина) и т.д.

         Эстетика классицизма. Главным теоретическим трудом, в котором излагаются принципы классицистической эстетики, является книга Никола Буало «Поэтическое искусство» (1674).

Цель искусства классицисты видели в познании истины, выступающей как идеал прекрасного. Они выдвигают метод его достижения, основываясь на трех центральных категориях своей эстетики: разум, образец, вкус. Все эти категории считались объективными критериями художественности. С точки зрения классицистов, великие произведения — плод не таланта, не вдохновения, не художественной фантазии, а упорного следования велениям разума, изучения классических произведений древности и знания правил вкуса. Таким образом, они сближают художественную деятельность с научной. Вот почему для них оказался приемлемым рационалистический метод французского философа Рене Декарта (1596—1650), ставший основой художественного познания в классицизме.

         Декарт утверждал, что разум человека обладает врожденными идеями, истинность которых не вызывает никаких сомнений. И если от этих истин переходить к недоказанным и более сложным положениям, расчленяя их на простые, методически продвигаясь от известного к неизвестному и не допуская при этом логических пропусков, то можно выяснить любую истину. Так, разум становится центральным понятием философии рационализма, а затем и искусства классицизма.

         Это имело большое значение в борьбе с религиозными представлениями о ничтожестве человека, в борьбе с философами, утверждавшими непознаваемость мира. Слабой же стороной такого представления было отсутствие диалектического взгляда. Мир считался неподвижным, сознание и идеал неизменными.

         Классицисты считали, что эстетический идеал вечен и во все времена одинаков, но лишь в античности он был воплощен в искусстве с наибольшей полнотой. Поэтому, чтобы вновь воспроизвести идеал, нужно обратиться к античному искусству и тщательно изучить его законы. Вот почему подражание образцам ценилось классицистами выше, чем оригинальное творчество. Обратившись к античности, классицисты тем самым отказались от подражания христианским образцам, продолжив борьбу гуманистов Возрождения за искусство, свободное от религиозной догматики. Необходимо отметить, что от античности классицисты заимствовали внешние черты. Под именами античных героев ясно виделись люди XVII—-XVIII вв., а древние сюжеты служили для постановки самых острых проблем современности.

Культ разума потребовал коренной перестройки содержания и формы произведений, принципов типизации, системы жанров. Классицисты провозгласили принцип подражания природе, строго ограничивая право художника на фантазию. Искусство сблизилось с политической жизнью, его важнейшей задачей было объявлено воспитание гражданина. Поэтому в центре произведений классицизма оказываются проблемы, представляющие общенациональный интерес.

Характер.В искусстве классицизма внимание уделяется не частному, единичному, случайному, а общему, типическому. Поэтому характер героя в литературе не имеет индивидуальных черт, выступая как обобщение целого типа людей. У классицистов характер — это отличительное свойство, генеральное качество, специфика того или иного человеческого типа. Характер может быть предельно, неправдоподобно заострен, потому что такое заострение его не искажает, а, напротив, выявляет. Этим характер отличается от нравов — характерных черт, каждую из которых нельзя заострять до противопоставления другим, чтобы не исказить связи во всей картине нравов. Нравы — это общее, обычное, привычное, характер — особенное, редкое именно по степени выраженности свойства, распыленного в нравах общества. Принцип классицистической типизации приводит к резкому разделению героев на положительных и отрицательных, на серьезных и смешных. При этом смех все больше становится сатирическим, ибо в основном направляется именно на отрицательных персонажей.

            Основной конфликт. Категория разума оказывается центральной и в формировании нового типа художественного конфликта, открытого классицизмом: конфликта между разумом, долгом перед государством — и чувством, личными потребностями, страстями. Как бы ни разрешался этот конфликт — победой разума и долга (как у Корнеля) или победой страстей (как у Расина), только человек-гражданин, ставящий свой долг перед государством выше частной жизни, является идеалом классицистов. Обнаружив в человеке как бы два существа — государственного и частного человека, писатели искали пути согласования разума и чувства, верили в конечное торжество гармонии. Это один из главных источников оптимизма классицистической литературы, социальную основу которого можно видеть в исторической прогрессивности абсолютизма XVII в. и в просветительской идеологии XVIII в., ведь именно с идеологией абсолютной монархии и просветительской идеологией связана проблематика классицизма.

         Мы рассматривали главные принципы классицизма исходя из категории «разум». Но нужно помнить, что каждый из этих принципов уточняется в свете категорий «образец» и «вкус». Например, принцип подражания природе. Он лишь внешне совпадает с реалистическим требованием верности действительности. Реальность присутствует в произведении классицистов лишь постольку, поскольку она отвечает образцу, т. е. действительность изображается сквозь призму идеала прекрасного. Поэтому классицистов привлекает не вся природа, а лишь «приятная природа» (по выражению Буало). Из искусства изгоняется то, что противоречит образцу и вкусу, классицистам целый ряд предметов кажется «неприличным», недостойным высокого искусства. В тех же случаях, когда безобразное явление действительности должно быть воспроизведено, оно также изображается сквозь призму прекрасного. Об этом писал Буало в «Поэтическом искусстве»:

Змею, урода — все, что кажется ужасным,

Искусство, переняв, являет нам прекрасным.

(Перевод С. Нестеровой)

 

Теория жанров. Большое внимание уделяли классицисты теории жанров. Не все жанры, складывавшиеся веками, отвечали в полной мере требованиям классицизма. И тогда появился неизвестный литературе прежних времен принцип иерархии (т. е. соподчинения) жанров, утверждавший их неравенство. Этот принцип хорошо согласовывался с идеологией абсолютизма, уподоблявшей общество пирамиде, на вершине которой стоит король, а также с философией рационализма, требовавшей ясности, простоты, системности в подходе к любому явлению.

Согласно принципу иерархии есть жанры главные и неглавные. К середине XVII в. утвердилось мнение, что самым главным литературным жанром выступает трагедия (в архитектуре — дворец, в живописи — парадный портрет и т.д.). Проза ставилась ниже поэзии, особенно художественная. Поэтому распространение получили такие прозаические жанры, как проповеди, письма, мемуары, как правило не рассчитанные на эстетическое восприятие, а художественная проза, в частности роман, оказалась в забвении («Принцесса Клевская» М. де Лафайет — счастливое исключение).

      Принцип иерархии делит жанры также на «высокие» и «низкие», причем за жанрами закрепляются определенные художественные сферы. Так, за «высокими» жанрами (трагедия, ода и др.) закреплялась общегосударственная проблематика, в них могло повествоваться только о королях, полководцах, высшей знати, язык этих произведений носил приподнятый, торжественный характер («высокий штиль»). В «низких» жанрах (комедия, басня, сатира и т.д.) можно было касаться только частных проблем или абстрактных пороков (скупость, лицемерие, тщеславие и т.д.), выступающих как абсолютизированные черты человеческого характера. Героями в «низких» жанрах могли быть представители низов общества, выведение же знатных лиц допускалось лишь в исключительных случаях (тем выше можно оценить смелость Мольера, сделавшего постоянной комической фигурой образ маркиза). В языке таких произведений допускались грубости, двусмысленные намеки, игра слов («низкий штиль»). Использование слов «высокого штиля» носило здесь, как правило, пародийный характер.

Сообразуясь с принципами рационализма, классицисты выдвинули требование чистоты жанров. Смешанные жанры, например трагикомедия, вытесняются. Этим наносится главный удар по способности того или иного жанра всесторонне отобразить действительность. Отныне только вся система жанров способна выразить многообразие жизни. Вот почему классицисты, считая ряд жанров «низкими», тем не менее широко их разрабатывают, выдвигая таких классиков, как Мольер (комедия), Лафонтен (басня), Буало (сатира).

      И все же главное внимание писатели классицизма уделяли трагедии. В этом жанре законы были наиболее строгими. Сюжет (исторический или легендарный, но правдоподобный) должен был воспроизводить античные времена, жизнь далеких государств (помимо Древней Греции и Рима — восточные страны) и угадываться уже из названия, как идея — с первых строк Буало: «Уж с первых строк ясна должна быть пьесы суть»). Известность сюжета противостояла культу интриги, запутанного действия, она требовалась для утверждения мысли о торжестве закономерности над случайностью.

      Триединства. Особое место в теории трагедии занял принцип трех единств. Он был сформулирован в трудах итальянских и французских гуманистов XVI в. (Д.Триссино, Ю.Ц.Скалигер и др.), опиравшихся на Аристотеля в борьбе со средневековым театром. Но только классицисты XVII в. (особенно Буало) возвели его в непререкаемый закон. Единство действия требовало воспроизведения одного цельного и законченного действия, которое бы объединяло всех персонажей (побочные сюжетные линии в пьесе считались одним из нарушений этого единства). Единство времени сводилось к требованию уложить действие пьесы в одни сутки. Единство места выражалось в том, что действие всей пьесы должно было разворачиваться в одном месте (например, в одном дворце). В основе концепции трех единств лежит принцип правдоподобия — фундаментальный принцип классицизма, сложившийся в борьбе с традициями средневековой идеологии и культуры.

       В средневековых мистериях, игравшихся от нескольких часов до нескольких дней, обычно изображалась вся история Вселенной от ее сотворения до грехопадения первых людей или другие огромные периоды библейской истории. Небольшая сцена изображала и землю, и небо, и ад. Требование единства места и времени изменило структуру драмы, ибо заставило драматургов показывать не все действие, а лишь его кульминацию. Один принцип концентрации времени и места сменился другим. Однако, считая второй принцип более правдоподобным, классицисты ошибались, так как не учитывали еще особенностей субъективного восприятия искусства. Романтики, которые откроют субъективного зрителя, будут критиковать принцип единства времени и места именно за неправдоподобие.

         В целом необходимо отметить, что нормативная классицистическая эстетика впоследствии стала тормозом развития искусства. С нормативностью классицизма борьбу вели романтики и реалисты.

Классицизм как стиль. Классицизм как стиль — это система изобразительно-выразительных средств, типизирующих действительность сквозь призму античных образцов, воспринятых как идеал гармонии, простоты, однозначности, упорядоченной симметрии. Таким образом, этот стиль воспроизводит лишь рационалистически упорядоченную внешнюю оболочку античной культуры, не передавая ее языческой, сложной и нерасчленимой сущности. Не в античном наряде, а в выражении взгляда на мир человека абсолютистской эпохи заключается суть стиля классицизма. Он отличается ясностью, монументальностью, стремлением убрать все лишнее, создать единое и цельное впечатление.

 

Творчество Пьера Корнеля и Расина
  1   2   3   4

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно icon Франк С. Л. Предмет знания. Душа человека. Мн.: "Харвест"
Предмет и задачи предлагаемой книги подробно уяснены во вступительной главе. Поэтому здесь достаточно лишь немногих напутственных...
Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно icon Планы практических занятий по зарубежной литературе 17-18 вв
Категория героического – основа классицистической трагедии П. Корнеля. Проблематика и поэтика трагедии
Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно icon Олег Маркеев Тотальная война (Странник 4) Эта война началась не здесь, не здесь ей и окончиться
Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон, и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для Них места...
Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно icon Биной, лишь отдельные, частные вопросы многогранной проблемы
Дана количественная оценка направ- ленных свойств микрофонов и громкоговорителей, усиления звукового
Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно icon Уголовно-исполнительное право
Пенитенциарное право, пенитенциарные учреждения – здесь имеются в виду места лишения свободы (далее лс)
Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно icon Конспект урока по литературе в 9 классе. Тема: по «Маленькой трагедии»...
Цель урока: Подвести учащихся к формулировке основной идеи трагедии – истории души, поражённой гордыней
Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно icon Анализ учебной деятельности средней общеобразовательной
Положительный потенциал отечественной образовательной системы, задачи, стоящие перед системой общего образования России, сложившееся...
Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно icon Достаточно конструктивный вариант решения проблемы сознания содержится...
Достаточно конструктивный вариант решения проблемы сознания содержится в теории З. Фрейда. Им выделены и описаны следующие структурные...
Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно icon Мои дорогие друзья! Сегодня здесь присутствуют мно­гие из наших друзей,...
И кто хочет достойным образом при­соединиться к антропософскому движению, тот должен при­нять во внимание, что теперь спиритуальные...
Ранее неоднократно цитировались отдельные места трагедии «Гамлет», в которых недвусмысленно выражены проблемы, стоящие перед героем, поэтому здесь достаточно icon Локальных войн достаточно новая для русской литературы. Крупных монографических...
Новизна темы, как и всей нашей работы в целом, заключается в том, что выбранные нами тексты не были подвергнуты ранее какому-либо...
Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции