A theory of justice




НазваниеA theory of justice
страница12/74
Дата публикации17.09.2014
Размер8.81 Mb.
ТипДокументы
literature-edu.ru > Философия > Документы
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   74

88

***

Конечно, эта концепция долевого распределения является большим упрощением. Она изобретена для того, чтобы яснее охарактеризовать базисную структуру, которая использует идею чисто процедурной справедливости. Как бы то ни было, мы должны попытаться найти простые концепции, которые в ансамбле дали бы разумную концепцию справедливости. Понятия базисной структуры, занавеса неведения, лексического порядка, положения наименее преуспевшего, как и понятие чисто процедурной справедливости, являются примерами таких концепций. Нельзя ожидать, что каждое из них будет работать само по себе, но будучи собранными вместе, они служат достаточно хорошо. Было бы чрезмерным ожидать, что существует разумное решение всех или наиболее естественных моральных проблем. Вероятно, только для некоторых из них можно найти удовлетворительное решение. В любом случае, социальная мудрость состоит в таком оформлении институтов, при котором непреодолимые трудности не возникают достаточно часто, а также в принятии простых и ясных принципов.

15. ПЕРВИЧНЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ БЛАГА КАК ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ОЖИДАНИЙ

Таковы формулировка и объяснение двух принципов справедливости и процедурной концепции, которую они выражают. В последующих главах я представлю дальнейшие детали описания устройства институтов, которые реализуют эту концепцию. Но перед этим надо обсудить несколько предварительных вопросов. Я начну с обсуждения ожиданий, и того, как их оценивать.

Значимость этого вопроса может быть понята из сравнения с утилитаризмом. В применении к базисной структуре этот взгляд требует от нас максимизировать алгебраическую сумму ожидаемых полезностей, взятых по всем существенным положениям. (Классический принцип взвешивает эти ожидания числом лиц в этих положениях, принцип средней полезности — долей числа людей.) Оставляя до следующего параграфа вопрос о том, что определяет существенность положения, констатируем, тем не менее, что утилитаризм предполагает некоторую, довольно точную, меру этой полезности. Необходимо не только иметь кардинальную меру для каждого репрезентативного человека, но и некоторый метод коррелирования шкал различных личностей, если мы хотим сказать, что приобретения одних перевешивают потери других. Неразумно требовать большой точности, и все же эти оценки не могут быть оставлены на откуп нашей ничем не направляемой интуиции. Более того, они могут быть основаны на этических и других понятиях, не говоря уже о предпочтениях и собственных интересах, которые ставят под сомнение сами суждения. Само обстоятельство, что мы на самом деле осуществляем то, что называем межличностными сравнениями, не означает, что мы понимаем основание этих сравнений, или что мы должны принять их в качестве убедительных. Для разрешения этого вопроса мы нуждаемся в объяснении этих суждений для установления кри-

89

***

териев, которые лежат в их основе (§ 49). В вопросах социальной справедливости мы должны постараться найти некоторые объективные основания для таких сравнений, которые люди могут признать и согласиться на них15. Я полагаю, что подлинные возражения утилитаризму надо искать в другом. Даже если могут быть сделаны межличностные сравнения, они должны отражать ценности, которые имеет смысл преследовать. Споры относительно межличностных сравнений затеняют подлинный вопрос: должно ли вообще максимизироваться общее (или среднее) счастье.

Принцип различия пытается установить объективные основания двояким образом. Прежде всего, пока мы можем идентифицировать наименее преуспевшего человека, нам требуются только ординальные суждения благосостояния. Мы знаем, с точки зрения какого положения должна оцениваться социальная система. Неважно, насколько в худшем положении находится один репрезентативный индивид по сравнению с другим. В дальнейшем трудностей с кардинальным измерением не возникает, так как нет необходимости в других межличностных сравнениях. Следовательно, принцип различия придает меньшую ценность нашим суждениям благосостояния. Нам вообще не нужно подсчитывать сумму преимуществ с использованием кардинальной меры. Если при нахождении наинизшего положения требуются качественные межличностные сравнения, то для остальных положений вполне достаточно ординальных суждений одного репрезентативного человека.

Во-вторых, принцип различия вводит упрощение в основание межличностных сравнений. Эти сравнения делаются в терминах ожиданий первичных социальных благ. На самом деле, я определяю эти ожидания просто как индекс тех благ, которые могут интересовать репрезентативного индивида. Ожидания одного человека больше ожиданий другого, если этот индекс его положения больше. Первичные блага, как я уже замечал, это такие вещи, которые нужны рациональному человеку из всего того, что он может вообще хотеть. Независимо от того, каковы рациональные планы индивида в деталях, предполагается, что одни вещи для него более предпочтительны, чем другие. Имея больше таких предпочитаемых ими вещей, люди могут быть уверены в большем успехе при реализации своих намерений и в достижении целей, каковы бы ни были эти цели. Первичные социальные блага, если уступить место более определенным категориям, включают права и свободы, возможности, доходы и богатство. (Очень важное первичное благо представлено чувством собственного достоинства, но для простоты я оставляю этот предмет до § 67.) Очевидно, что в общем эти вещи подходят под описание первичных благ. Они являются социальными благами в плане их связи с базисной структурой. Свободы и возможности определяются правилами главных институтов, и распределение доходов и богатства регулируется ими.

Теория блага, принятая для рассмотрения первичных благ, будет представлена более полно в главе VII. Она довольно известна и восходит еще к Аристотелю. Что-то вроде нее принималось такими во всех остальных отношениях разными философами, как Кант и

90

***

Сиджвик. Это не спор между договорной доктриной и утилитаризмом. Основная идея заключается в том, что благо человека определяется его наиболее рациональным долговременным жизненным планом при заданных разумных благоприятных обстоятельствах. Человек счастлив, когда он более или менее преуспевает в реализации своих планов. Другими словами, благо есть удовлетворение рационального желания. В этом случае мы должны предположить, что каждый индивид имеет рациональный план жизни, примеренный к обстоятельствам, с которыми он сталкивается. Этот план призван дать гармоничное удовлетворение его интересов. Он планирует деятельность так, чтобы различные желания могли выполняться без помех. План принимается после отказа от других планов, которые менее вероятны или же не обеспечивают достижения целей. При наличии доступных альтернатив рациональный план — это такой план, который не может быть улучшен. Нет другого такого плана, который при всех учтенных обстоятельствах был бы более предпочтительным.

Давайте рассмотрим несколько трудностей. Одна из проблем состоит в конструировании индекса первичных социальных благ. Эта проблема чрезвычайно упрощается в том случае, если два принципа справедливости упорядочены. Основные свободы всегда равны, и есть честное равенство возможностей; не надо сравнивать эти свободы и права с другими ценностями. Варьирующиеся в распределении первичные социальные блага выражаются в прерогативах власти и в правах, доходах и богатстве. Но трудности эти не столь велики, как могло вначале показаться в связи с принципом различия. Единственная проблема, касающаяся индекса, которая должна занимать нас, это проблема индекса наименее преуспевшей группы. Первичные блага, используемые другими репрезентативными индивидами, приспособлены для подъема этого индекса при соблюдении обычных ограничений. Нет необходимости определять детально веса более предпочтительных положений, пока мы уверены в том, что они действительно более предпочтительны. Но часто это не проблема вообще, так как эти положения имеют больше первичных благ, которые распределены неравно. Если мы знаем, как распределение благ среди более преуспевших действует на ожидания наименее преуспевших, этого вполне достаточно. Проблема индексов, по большей части, сводится в этом случае к взвешиванию первичных благ для наименее преуспевших. Мы стараемся сделать это, вставая на точку зрения репрезентативного индивида из этой группы и спрашивая, какая комбинация первичных социальных благ была бы для него рационально предпочтительной. При этом мы полагаемся на интуитивные оценки. Они в любом случае не могут быть обойдены.

Другая трудность заключается в следующем. Можно возразить, что ожидания должны определяться не как индексы первичных благ, но, скорее, как удовлетворения, которых следует ожидать, когда осуществление планов идет с использованием этих благ. В конце концов, именно выполнение этих планов приносит людям счастье, и следовательно, оценка ожиданий не должна основываться на доступных средствах. Справедливость как честность смотрит, однако, на

91

***

это по-другому. Ее не интересует польза, которую индивиды извлекают из доступных им прав и возможностей для того, чтобы измерить, а уж тем более, максимизировать удовлетворения, получаемые ими. Не пытается она и оценивать относительные заслуги различных концепций блага. Вместо этого она полагает членов общества рациональными личностями, которые могут приспособить собственные концепции блага к своей ситуации. Нет необходимости сравнивать ценность концепций различных людей, если уж предполагается совместимость этих концепций с принципами справедливости. Каждому гарантирована равная свобода в преследовании такого жизненного плана, какой ему нравится, пока он не нарушает того, что требует справедливость. Люди имеют свою долю первичных благ согласно принципу, что некоторые могут иметь больше, если они приобретают эти блага таким образом, что имеющие меньше при этом улучшают свою ситуацию. Раз уж устройство в общем состоялось и функционирует, никто не задает вопросов о всеобщем удовлетворении или совершенстве.

Имеет смысл отметить, что эта интерпретация ожиданий представляет, в сущности, согласие сравнивать ситуации людей обращением только к тем вещам, в которых нуждаются все для проведения в жизнь собственных планов. Это кажется наиболее подходящим путем установления публичной объективной цели и общей меры, которую разумные личности могут принять. В то же время не может быть подобного согласия по поводу того, как оценивать счастье, определяемое, скажем, как успех в осуществлении людских рациональных планов, а уж тем более трудно это сделать по поводу внутренне присущих планам ценностей. Обоснование ожиданий на первичных благах является еще одним упрощающим устройством. Я хотел бы в качестве комментария заметить, что это и другие упрощения сопровождаются некоторыми философскими объяснениями, хотя в этом нет строгой необходимости. Теоретические предположения должны делать, конечно, больше, чем только упрощать, они должны идентифицировать существенные элементы объяснения фактов, требующих понимания. Подобным же образом, части теории справедливости должны представлять основные моральные особенности социальной структуры, и если окажется, что некоторые из них упущены, желательно убедиться в этом. Я постараюсь следовать этому правилу. Но даже при этом условии следует иметь в виду, что обоснованность теории справедливости видна как из ее следствий, так и из первоначальной приемлемости ее посылок. В самом деле, эти вещи не могут быть отделены друг от друга, и .следовательно, обсуждение институциональных вопросов, например в части второй, которое может с первого взгляда показаться нефилософским, неизбежно.

16. СУЩЕСТВЕННЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

При применении двух принципов справедливости к базисной структуре общества берется положение определенных репрезентативных индивидов и рассматривается, как они выглядят в социальной системе.

92

***

Перспективы этих людей в этих ситуациях определяют соответствующую общую точку зрения. Но, конечно, не все социальные положения являются существенными. Есть, например, не просто фермеры, а фермеры, специализирующиеся по молоку, по зерну, фермеры, работающие на огромных участках земли: множество вариантов занятий и групп фермеров; перечень можно продолжать как угодно долго. Мы не можем иметь согласованной и обозримой теории, если нужно принимать во внимание такую множественность положений. Оценка такого множества конкурирующих притязаний невозможна. Следовательно, мы нуждаемся в идентификации определенных положений как более основных по сравнению с другими, дающих подходящую точку зрения для суждения о социальной системе. Таким образом, выбор этих положений становится частью теории справедливости. Но согласно какому принципу они должны идентифицироваться?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, мы должны иметь в виду фундаментальную проблему справедливости и тот способ, которым два принципа справедливости объясняют ее. Первичным субъектом справедливости, как я утверждал, является базисная структура общества. Причина этого состоит в том, что ее воздействие глубоко пронизывает все сферы справедливости изначально. Эта структура благоприятствует одним стартовым местам и не благоприятствует другим в разделении выгод социальной кооперации. Именно такие неравенства должны регулироваться двумя принципами. Раз эти принципы выполняются, позволительно возникновение и других неравенств, являющихся результатом добровольных действий людей в соответствии с принципом свободной ассоциации. Таким образом, существенные социальные положения являются, так сказать, стартовыми местами, подходящим образом обобщенными и представленными совокупно. Выбирая эти положения для спецификации общей точки зрения, мы имеем в виду идею, что два принципа пытаются умерить произвол природных случайностей и социальной удачи.

Я предполагаю, что, по большей части, каждый индивид занимает два существенных положения: положение равного гражданина и положение, определяемое его местом в распределении доходов и богатства. Существенные репрезентативные люди, следовательно, являются репрезентативными гражданами, а также представителями тех, кто имеет различные ожидания в отношении индивидуально распределенных первичных благ. Так как я предполагаю в общем, что другие положения люди занимают добровольно, нам нет нужды рассматривать точку зрения людей в этих положениях для суждений о базисной структуре. Вместо этого мы должны приспособить всю схему для того, чтобы учесть предпочтения людей в так называемых стартовых местах.

Теперь, насколько это возможно, базисная структура должна оцениваться с точки зрения равного гражданства. Это положение определяется правами и свободами, требуемыми принципом равной свободы и принципом честного равенства возможностей. Когда два этих принципа удовлетворены, все являются равными гражданами, и поэто-

93

***

му каждый занимает это положение. В этом смысле равное гражданство определяет общую точку зрения. Проблема арбитража среди основных свобод решается ссылкой на эту точку зрения. Эти вещи я собираюсь обсудить в главе IV. А здесь следует отметить, что с точки зрения этого положения могут быть рассмотрены многие вопросы социальной политики. Это все вопросы, которые касаются каждого, и в отношении которых распределительные эффекты несущественны или беспредметны. В этих случаях может быть применен принцип общего интереса. Согласно этому принципу, институты ранжируются тем, насколько эффективно они гарантируют условия, необходимые равно для всех людей в преследовании ими своих целей, или же как эффективно они продвигают всеми разделяемые цели, от которых выигрывают все. Таким образом, разумное регулирование при поддержании общественного порядка и безопасности или же эффективные меры в здравоохранении продвигают в этом смысле общие интересы. На то же направлены коллективные усилия по национальной обороне в справедливой войне. Можно предположить, что поддержание общественного здоровья и безопасности или же достижение победы в справедливой войне имеют распределительный эффект: имеющие более высокие ожидания выигрывают больше, так как у первых есть что терять. Но если социальные и экономические неравенства справедливы, тогда этими эффектами можно пренебречь и применить принцип общего интереса. Точка зрения равного гражданства оказывается здесь подходящей.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   74

Похожие:

A theory of justice iconВ. А. Геодакян Россия, Москва, Институт проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова, ран
«asynchronous» theories are needed. This article suggests a theory, which gives interpretations and predictions

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции