Е. Д. Елизаров социальная коммуникация: недокументированные аспекты




НазваниеЕ. Д. Елизаров социальная коммуникация: недокументированные аспекты
страница7/42
Дата публикации22.06.2014
Размер4.92 Mb.
ТипРеферат
literature-edu.ru > Доклады > Реферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   42

1.3. Канал коммуникации

1.3.1. Особенности канала


Специфика каналов социальной коммуникации состоит в том, что и они не поддаются однозначному определению путем отсылки к какой-то специфической среде, способной переносить сигнал от одного ее полюса (коммуникатора) к другому (коммуниканту).

Социальная коммуникация — это, прежде всего, закрепление всех новообретений человеческого опыта в единой культуре социума и сообщение его структурным элементам социального организма. Только в просторечии под каналом коммуникации понимается нечто отличное и от источника и от приемника информации. В действительности и источник, и приемник сообщений, и среда, в которой последние существуют в промежутке между отправлением и приемом, и способ, которым они передаются, — все это разные формы одного и того же. Социальная коммуникация — это не взаимодействие автономного «передатчика» и столь же автономного «приемника». Сказанное выше позволяет утверждать, что это способ организации связи:

Во-первых, между социумом как целым и социумом как исполнителем одной из своих собственных функций.

Ни отдельно взятый индивид, ни социальная группа не вправе рассматриваться как самостоятельные независимые субъекты коммуникационного процесса. В него они вступают только как специфические терминалы всего общественного организма. Выше мы уже видели, что ни одно искусственное техническое устройство не вправе рассматриваться как самостоятельный «приемник». Любой из подобных приборов, подобно очкам (на носу), функционирует лишь как «часть тела» действительного субъекта коммуникации. Но даже и все это «тело», в единстве со всеми искусственными приспособлениями, существует лишь как структурный элемент целостного коммуникационного процесса, субъектом которого (на обоих полюсах) выступает оно же само — социум как целое. Другими словами, коммуникация предстает как процесс, в котором, в ходе всех этих метаморфоз, социум изменяет прежде всего себя,— и, может быть, только благодаря этому, сохраняет себя в непрерывно меняющемся мире.

Подобно непрерывному синтезу спирали ДНК, регенерация информации, курсирующей по каналам социальной коммуникации, вправе рассматриваться как своеобразная надстройка над самовоспроизводящейся памятью нашей планеты. Словом, на определенном этапе развития для хранения всего, что необходимо этому огромному организму (возможно, более широкой системе) для собственного воссоздания в случае космической катастрофы (или космического «оплодотворения»), становится недостаточно непрерывного порождения одних органических структур. Строго необходимым становится непрерывное преобразование всего их материального окружения.

Полноценное самовоспроизводство интегральной памяти человечества возможно только в том случае, если индивид остается частью целого. Еще Платон в своем трактате об идеальном государстве оставил любопытное рассуждение, касающееся именно этой темы. Если бы кто-нибудь из богов вдруг перенес человека, владеющего пятьюдесятью или больше рабами, вместе с женой, детьми, челядью и со всем имуществом туда, где не было бы свободнорожденных людей, готовых оказать ему помощь, тот был бы вынужден жить в постоянном страхе. Очень скоро он сам стал бы заложником своих невольников и начал бы заискивать перед ними. Между тем, живя в своем городе, он не боится ничего — и все потому, что ему в нужный момент приходит на помощь все государство.25 Другими словами, даже сохранив в неприкосновенности свою микросреду, изолированная от всего социума личность обязана деформироваться.

Более жестким (и доказательным) свидетельством являются следствия, порождаемые одиночным заключением. Так, материалы, собранные Шароном Шалевым, свидетельствуют, что при длительной изоляции человека развиваются не только эмоциональные, познавательные, социальные, но и соматические расстройства. В конечном счете строгое одиночное заключение может привести к полной деперсонализации26.

Таким образом, ни один человек и даже ни одна социальная группа не может быть самостоятельным субъектом коммуникационного процесса. В нем они существуют только как специфические терминалы единого общественного организма. В условиях же изоляции от его целостной структуры разрушается даже соматический инструментарий общения.

Во-вторых, между вневещественным миром и реалиями физического, между идеальным и материальным.

Это обстоятельство тем более нуждается в своем раскрытии, ибо предполагает не только преобразование физического явления, процесса во внефизическое содержание информации, но и возможность дальнейших преобразований последней и ее включения в единый корпус всей культуры социума. Другими словами, не только в состав духовной ноосферы в виде литературных текстов, научных теорий, мировоззренческих идей, присущих тому или иному обществу или человечеству в целом, но включая ее материальное измерение в виде новых машин, инженерных сооружений, технологий.

Чтобы увидеть это, достаточно обратиться к самому распространенному — книге. Точно так же, как и в ситуации с зеркалом, вся информация существует отнюдь не на ее страницах, но исключительно в нашем сознании. Но чтобы она могла возникнуть в его глубинах, необходимо существование более широкой и развитой системы явлений, которая обязана включать в себя следующее:

— язык со всей его фонетикой, грамматикой, лексикой, семантикой;

— совокупность общепринятых соглашений обо всех окружающих нас вещах, значении сложившихся понятий и так далее;

— систему письма;

— механизм распознавания и дешифрации письменных знаков, проще говоря, умение читать и писать;

— наконец, реальную действительность (как материальную, так и духовную), которая и отображается в языке.

Согласимся, что если нет письменности, нет и не может быть никаких книг. Гомер был записан только в VI веке до н.э., во время правления афинского тирана Писистрата, когда их исполнение было включено в празднества Великих Панафиней (то есть празднеств, посвященных божественной покровительнице Афине). До этого, его поэмы, созданные, как полагают, в VIII в. до н.э., могли передаваться лишь изустно и восприниматься только на слух.

Если мы не умеем читать, никакая книга не скажет нам решительно ничего.

Если мы не знаем языка, на котором она написана, результат будет в точности таким же. Так, египетские иероглифы, «медет нечер» («божественная речь»), откуда, собственно, и возникает греческое «иероглифы» — «священные знаки», были известны европейцам еще задолго до 27 сентября 1822 (именно этот день считается днем рождения египтологии), когда Жан-Франсуа Шампольон(1790—1832), великий французский историк-ориенталист и лингвист, признанный основатель египтологии, сделал сообщение о расшифровке надписей на Розеттском камне Французской академии надписей и изящной словесности. Долгое время вполне квалифицированные исследователи оспаривали тот факт, что они представляют собой определенную письменность. Поэтому в иероглифических записях зачастую отказывались видеть фиксацию каких-то фактов, они уподоблялись чему-то вроде национальных орнаментов.

Если мы знаем язык, но нам недоступны используемые понятия, идеи, образы, мы в лучшем случае поймем лишь какие-то фрагменты содержания. Но даже если мы знаем язык, при этом нам доступно все использованное в сообщении, но неизвестен контекст, действительная информация так и останется закрытой. Это можно видеть не только на примере какого-то сложного текста, но и в любом отдельно взятом слове. Ведь известно, что каждое слово имеет множество различных значений, поэтому понять, что именно имеется в виду, когда произносят его, можно только зная полный контекст разговора или требующей осмысления ситуации. Так, например, слово «сидеть» может означать собой и отдых и заключение в местах лишения свободы. Больше того, в своем последнем значении оно совершенно по-разному воспринимается тем, кто осуждает, и тем, кому выносится обвинительный приговор.

Никакая даже самая упорядоченная совокупность знаков не может говорить абсолютно ничего там, где не соблюдаются все эти условия. Вспомним известный еще из Священного Писания эпизод, возникший во время последнего пира царя Валтасара: «Пили вино, и славили богов золотых и серебряных, медных, железных, деревянных и каменных. В тот самый час вышли персты руки человеческой и писали против лампады на извести стены чертога царского, и царь видел кисть руки, которая писала. Тогда царь изменился в лице своем; мысли его смутили его, связи чресл его ослабели, и колени его стали биться одно о другое. Сильно закричал царь, чтобы привели обаятелей, Халдеев и гадателей. Царь начал говорить, и сказал мудрецам Вавилонским: кто прочитает это написанное и объяснит мне значение его, тот будет облечен в багряницу, и золотая цепь будет на шее у него, и третьим властелином будет в царстве. И вошли все мудрецы царя, но не могли прочитать написанного и объяснить царю значения его.»27 Единственным кому открылся тайный смысл этих письмен, был пророк Даниил.

Перечисленные выше факторы построены в нисходящем порядке, при этом каждый из них является строго необходимым, но все же совершенно недостаточным условием для формирования того, что расположено ниже. Умение создавать и распознавать знаки письменности не существует вне единой системы письма. Никакое письмо не существует вне уже сформировавшейся культуры. Наконец, культура (национальная, этническая, цеховая) немыслима вне языка. Правда, действительное соотношение между языком и культурой несколько более сложно, чем это представлено в приведенной схеме, но мы вынуждены жертвовать какими-то деталями. Обозначим это пусть несколько неопределенным, но в общем достаточно понятным выражением «общественное сознание»; ведь и язык и культура — это всегда проявление интегрального разума некоторой большой и сложно организованной общности людей.

Но и все это вместе исключается из коммуникационных процессов, если нет возвратного воздействия впитанной человеком информации на интегральную культуру социума (так называемой обратной связи) в виде создания каких-то новых ценностей:

— нового текста,

— новой научной истины («совокупности общепринятых соглашений об окружающих нас вещах, значении сложившихся понятий»);

— нового языка (Пушкин),

— новой материальной, социально-политической, нравственной действительности,

И далее по кругу.

Таким образом, повсюду, где обнаруживается упорядоченная последовательность любых письменных знаков, должны присутствовать и умение их создавать, а значит, и читать (грамота), и определенная система письменности, и язык, и, разумеется, субъект некоторого интегрального разума, который создает свой мир. В качестве первого приближения в попытке определить контуры этого субъекта и выступает социум. Именно он (возможно, как элемент более широкой системы) осуществляет никогда не прерывающуюся связь между вневещественными феноменами собственного сознания и реалиями физического мира. Только ему (возможно, более широкой системе) доступно преобразование идеального («информация», «слово») в материальное («дело—вещь») и обратно: «вещь — дело — слово».

Но ограничимся социумом. Если только он может быть действительным субъектом обоих полюсов коммуникации и только его «дело» способно служить опосредующим звеном всех этих метаморфоз, необходим анализ именно этого звена единого цикла.

1.3.2. Центральное звено коммуникационного процесса


Центральным звеном выступает отнюдь не «говорение», но деятельность. Это следует уже из того, что даже в животном мире освоение чего-то нового совершается благодаря ей же — подражанию чужим действиям. Да и ребенок, не знающий смысла ни одного слова, уже в первые месяцы своей жизни узнает многое об окружающих его вещах в процессе деятельного их освоения.

Специфика человеческой деятельности состоит в том, что она вовлекает в себя практически все материальное окружение субъекта коммуникации. Но, разумеется, прежде всего речь должна идти о ее инструментарии.

Бытует мнение, что способность использовать орудия присуща только человеку. Но в действительности это не так. Орудийная деятельность широко распространена и в животном мире. Так, слоны отгоняют ветками мух, причем, если сломанная ветка слишком велика, они кладут ее на землю и, придерживая ногой, отрывают хоботом часть нужного размера. Некоторые грызуны используют камешки для разрыхления и отгребания почвы при рытье нор. Каланы (морские выдры) отдирают прикрепленных к скалам моллюсков при помощи крупных камней — «молотков», а другие, менее крупные камни, используют для разбивания раковин (лежа на спине на поверхности воды, зверь кладет камень-наковальню на грудь и колотит по нему раковиной). Медведи способны сбивать плоды с деревьев при помощи палок; зафиксировано использование камней и глыб льда белыми медведями для убийства тюленей. Много данных накоплено и об орудийном поведении у птиц. Новокаледонские галки достают насекомых из трещин в коре при помощи разнообразных «приспособлений», изготавливаемых самими птицами из прочных листьев и хвоинок. Египетские грифы разбивают страусиные яйца, бросая в них камни. Некоторые цапли бросают в воду разные предметы (перья, личинки насекомых), чтобы приманить рыб. Семейство цапель в Морском аквариуме Майами научилось приманивать рыб гранулированным кормом, который птицы воровали у сотрудников. Сычи собирают экскременты млекопитающих и раскладывают их вокруг своих гнезд, чтобы приманить жуков-навозников.28

Более того: животное в состоянии даже самостоятельно изготовить нужное ему средство. Так что и это умение принадлежит не одному только человеку.

Так что же тогда отделяет деятельность человека от животной деятельности?

Опыты, проводившиеся еще в прошлом столетии29, показали, что барьером служит изготовление необходимого орудия с помощью другого предмета. Иначе говоря, соединение в составе одного целевого процесса по меньшей мере двух разных орудий. До появления человека ни одно животное не было в состоянии выполнить это. Поэтому важен не факт использования отдельных предметов среды, но специфически организованное взаимодействие нескольких в составе одного целевого процесса. Собственно надбиологическим и даже надприродным феноменом становится именно оно. Новым — надприродным — явлением становится не что иное, как «формула» орудийной, технологической, связи, которая реализуется в процессе сложного действия. Ее надприродность проявляется в том, что она не воплощена ни в каких вещественных структурах и не может быть выражена ничем материальным. Подобно физическому закону, она лишь «витает» над взаимодействием материальных тел, специально вовлекаемых в целевое действие (орудие—орудие—предмет потребности), но не сводится и к нему.

В отличие от животного, человек даже на самых ранних этапах своей истории способен привести в действие целую цепь различных по своему назначению и вместе с тем технологически связанных между собой орудий. Правда, этому предшествует более чем миллионолетний период предыстории, который начинается с того момента, когда животное берет в руки предмет окружающей среды, и завершается с обретением именно этой способности использовать в своей деятельности целые цепи взаимозависимых орудий. Только на базе этой способности возникают первые формы социальности в виде распределения деятельности и ее результатов и первые формы социальной коммуникации.

Под технологически связанными орудиями труда имеются в виду такие, когда использование одного является обязательным условием применения другого. Так, для того, чтобы изготовить даже самое примитивное каменное рубило, необходимо обработать подходящую заготовку каким-то другим камнем. Для достижения конкретных целей человек вынужден использовать целые цепи искусственно создаваемых вещей. В самом деле, даже первобытному охотнику, чтобы добыть себе пропитание, необходимо было наладить взаимодействие стрелы и лука, палки и ременными жгутами привязанного к ней камня. По мере же восхождения к цивилизационным вершинам эта цепь все более и более усложняется, пока вообще не становится необозримой. Чтобы на нашем сегодняшнем столе появился хлеб, нужны уже не только трактора и уборочные комбайны, но и металлургические и машиностроительные заводы, которым в свою очередь предшествуют рудники и обогатительные фабрики. И так далее, и так далее, и так далее.

При всей своей вневещественности, связь (технологически) зависимых друг от друга предметов рождается и существует в лоне вполне физической реалии — человеческой практики. Никто, кроме человека не способен создать вещи, само существование которых обусловлено движением развитой совокупности каких-то других — искусственно же создаваемых им — вещей. Нигде, кроме его деятельности, не существует этого нового, «настроечного» над естественной природой мира. Именно в практике человека впервые плоть чувственных вещей порождает внечувственную реальность. Именно здесь прерывается длившееся миллионолетиями эволюции линейное поступательное движение, и сама природа делает гигантский скачок к новому, поскольку возникающее здесь — это новый «этаж» над всем, что существовало на нашей планете.

Но важно понять: этот прорыв осуществляет единый организм планеты, но вовсе не скромная группа молекул той тонкой органической пленки, что некогда покрыла ее поверхность. Впрочем, и для частного случая дискретного биологического вида (Homo sapiens) необходимо со всей отчетливостью подчеркнуть: грандиозный качественный сдвиг происходит не в изолированной психике индивидов, но в значительно более широкой действительности, ибо радикальным образом меняется целостная система «организм (социум) — среда». Иными словами, здесь трансформируется все: состав среды, способ связи с нею, наконец, собственно органическая ткань. Слияние этих факторов и полагает начало тому, что скоро потребует для себя нового имени, ибо, повторим, «только одно название в состоянии выразить этот великий феномен — ноосфера».30

Таким образом, и подлинным каналом коммуникации становится все тот же замкнутый на себя единый цикл преобразований («вещь — дело — слово — дело — вещь»), которые формируют человеческую культуру.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   42

Похожие:

Е. Д. Елизаров социальная коммуникация: недокументированные аспекты iconСписок использованных источников
Елизаров, И. А. Технические средства автоматизации. Программно-технические комплексы и контроллеры. [Текст]/И. А. Елизаров, Ю. Ф....

Е. Д. Елизаров социальная коммуникация: недокументированные аспекты iconМежкультурная коммуникация в туриндустрии, в музейном деле и экскурсоведении
Межкультурная коммуникация в профессиональной сфере: межвузовский сборник статей. Вып. – Иркутск:, 2013. – с. 95

Е. Д. Елизаров социальная коммуникация: недокументированные аспекты iconСоциальная педагогика
Семинар «Социальная педагогика как отрасль интегративного знания. Структура и основные категории социальной педагогики»

Е. Д. Елизаров социальная коммуникация: недокументированные аспекты iconСоциальная информатика
И 23 Социальная информатика [Текст] : учеб методические материалы / Д. И. Иванченко, Е. Ю. Константинова. — Электросталь : Филиал...

Е. Д. Елизаров социальная коммуникация: недокументированные аспекты iconН. И. Семечкин социальная психология
Социальная психология: предшествующие и сопутствующие влияния (вместо введения)

Е. Д. Елизаров социальная коммуникация: недокументированные аспекты iconИскусство и коммуникация: Очерки из истории философско-эстетической мысли
Искусство и коммуникация (очерки из истории философско-эстетической мысли). М.: Московский общественный научный фонд; ООО «Издательский...

Е. Д. Елизаров социальная коммуникация: недокументированные аспекты iconОскар Яковлевич Гойхман Речевая коммуникация О. Я. Гойхман, Т. М....
Все они должны в совершенстве владеть всеми видами речевой деятельности, обладать навыками речевого тестирования, уметь квалифицированно...

Е. Д. Елизаров социальная коммуникация: недокументированные аспекты iconКогнитивный аспекты
Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты. Вып. 11. /Под ред. В. А. Пищальниковой. – М.: Мгэи,...

Е. Д. Елизаров социальная коммуникация: недокументированные аспекты iconПрограмма дисциплины «Социальная психология»
Примерная программа дисциплины «Социальная психология» составлена в соответствии с государственным образовательным стандартом высшего...

Е. Д. Елизаров социальная коммуникация: недокументированные аспекты iconКабакчи В. В. Язык мой, камо грядеши? Глобализация, «глобанглизация»...
Кабакчи В. В. Язык мой, камо грядеши? Глобализация, «глобанглизация» и межкультурная коммуникация\ Язык в парадигмах гуманитарного...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции