Встречи 8




НазваниеВстречи 8
страница1/25
Дата публикации22.06.2014
Размер3.15 Mb.
ТипДокументы
literature-edu.ru > История автомобилей > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25




ВАЛЕРИЙ ЛОМОВЦЕВ

*

ВСТРЕЧИ
ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

Рига

Издательство “Основы Одухотворения“

1999 г.

Ломовцев В. Г. Встречи 8

ISВN 9984-620-19-0

© Валерий Ломовцев, автор, 1999

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой-либо форме с использованием электронных и механических средств, включая фотокопирование и ксерокопирование, без непосредственного разрешения автора, за исключением цитирования со ссылкой кратких выдержек. Типографское издание книги и перевод на иностранный язык возможны только при согласии автора и заключении с ним договора. Любое изменение и искажение структуры текста недопустимо.

© Издательство “Основы Одухотворения”, 1999

ISВN 9984-620-19-0

СОДЕРЖАНИЕ

СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Беседа от 8.06.80 г. Москва
ПОСЛЕСЛОВИЕ
СПИСОК ОПУБЛИКОВАННОГО
КОНТАКТЫ



ПРЕДИСЛОВИЕ

ЭТИ БЕСЕДЫ ОПУБЛИКОВАНЫ ДЛЯ ТЕХ, КОМУ ОНИ НУЖНЫ.

С семьдесят девятого года по восемьдесят первый автор книг «Ищущим», «Ищущим, Ждущим, Любимым», «Практическое Мировоззрение» и некоторых других работ встречался со всеми желающими прослушать цикл бесед на тему самопознания, социума, природы, глубинных процессов настоящего и грядущих изменений, ожидающих человека и общество, а также вёл индивидуальную работу с желающими приобщиться к духовной практике.
В то время была совершена поездка из города Фрунзе - теперь Бишкек - по таким городам и населенным пунктам, как Москва и Подмосковье, и уже с небольшой группой людей, вызвавшихся помогать, и сотрудничать, Ленинград, Таллин, Рига с окрест­ностями, Вильнюс, Сочи, Пятигорск, Зеленчук, Ставрополь, Тбилиси, Ереван, Баку и снова Фрунзе.
Большая часть этих бесед прошла в Москве и Риге и там же небольшая часть их была записана на магнитофонную плёнку. Но это не более, чем одна сотая из того, что сообщалось на подобных встречах. Записи же индивидуальных бесед или бесед в небольших группах, приобщающихся к практике, не велись вообще, хотя основное время было посвящено именно им.
К настоящему времени сохранилась очень небольшая часть записей из этого цикла, это беседы от восьмидесятого года, и проведена работа по их «расшифровке» - имеющиеся записи ещё в те времена были сделаны на любительском уровне. К нынешнему времени, как вы понимаете, качество их не стало лучше.
* * *
Человеком, работавшим с плёнками данных бесед, была проделана немалая работа, за что автор ему благодарен. Некоторые места он не смог разобрать и в этом случае оставлялось в тексте многоточие, символизирующее отсутствующий текст. Ещё большая сложность была в расшифровке вопросов слушателей, ввиду их удаленности от микрофона, и потому в тексте приняты совмещения вопроса и ответа - по смыслу ответа можно понять и вопрос. Все вопросы собеседников - обозначены выделенным шрифтом. Вопросы не выделенные - авторские.
Автор лично редактировал и правил уже расшифрованный текст, восстанавливая по памяти пропущенные и невнятные места. В некоторых же случаях приходилось излагать мысль заново, оставляя лишь её прежний общий смысл, иногда для прояснения, несколько её дополняя. Что-то приходилось приводить к более удобной «книжной» форме: интонационные разговорные обороты - к более последовательной литературной речи, но тем не менее разговорный стиль сохранен.
Сокращению подверглась незначительная часть текста - две-три страницы. Туда вошло то, что сейчас не является актуальным или может внести некоторую путаницу, а также факты, которые сейчас уже известны всем заинтересованным лицам.
* * *
В этих беседах автор, чтобы пояснить свою мысль и суть вещей, говорил зачастую на языке вопрошавшего - это был словарь и смысловые категории различных религий и более современных духовных учений, общеизвестные философские понятия, а также близкий многим язык бытовых аналогий.
Невозможно иметь свой ни на что не похожий, абсолютно самобытный язык, хотя бы потому, что он тогда становится иностранным и никто, кроме говорящего, его не поймет.
Каждая современная система описания вечных духовных истин и ценностей вынуждена искать более современные и актуальные пути донесения их до общества. И для этого требуется отно­сительно новый язык, но учитывающий все сложившиеся реалии современной культуры, стереотипы общественного сознания и образовавшийся к этому времени объём духовных, религиозных смыслов.
Автор совершенно не против всех прежних языков, а также их употребления. Но сложность в том, что язык любой религии, язык любого духовного учения ревниво охраняется его последователями и даже «свободными» критиками, которые жадно с ним отождеств­ляются и отказывают в его использовании всем другим, забывая, - а может, благодаря фанатизму невежества, и не зная - что любой язык, возникший как система понятий, отражающая процесс жизни человечества или проводящая в сознание общества свет насущной ему истины, возникает и основывает себя на всём уже существую­щем понятийно-смысловом объёме всеобщего языка, принадлежа­щего всему человечеству.
Многие духовные истины остаются неизменными при описании их на любом языке, и это только доказывает, что они - истины. Их сущность не зависит по своей природе ни от излагающего их, ни от исторического периода, ни от уровня внешней цивилизации. И потому сходство излагаемого в данных беседах, с аналогичным по содержанию, устами других людей и в другие времена - любому здравому человеку доказывает только то, что речь идёт об одном и том же - о сущности вещей.
Любой религиозный, духовный, профессиональный, культуро­логический язык и даже дикий, примитивный сленг может возникнуть только благодаря, по крайней мере, незримому присутствию, соучастию «по умолчанию», словарного и смысло­вого объёма общего пространства разума.
В конечном счете, немного порассуждав, вы поймёте, что абсолютно свой, исключительно самобытный, замкнутый только на свои смыслы, не имеющий аналогичных понятий и одинаковых слов с другими словарными системами язык возможен лишь - при распаде мироздания на абсолютно несвязанные частицы. То есть при энтропии гипотетически абсолютной. Или во время личной кончины отдельного человека, который умирает без покаяния - не обязательно по христианскому обряду, а по существу... Есть и относительные исключения, но они касаются законов уровня высоко продвинутых Существ.
В те времена автор не занимался серьёзно особым языком, хотя бы потому, что «каталогический» язык может эффективно работать лишь в электронно-компьютерных системах... или в высоко продвинутой группе. Язык вторичен - это нечто, возникающее уже как реакция на первичный факт.
И язык - явление во многом социальное, ибо такая реакция на факт предназначена в основном для того, чтобы передать значение этого факта другому или привлечь его внимание. Язык автора определялся естественным образом - по мере попыток обнару­жить для других смыслы многих неосознанных обществом явлений, а также по мере приведения этих понятий в определённый порядок.
Сейчас автор в книгах настоящего времени пользуется уже несколько иным, уже относительно самобытным языком, в котором некоторые явления названы словами другими и где определены более глубинные явления жизни, большее их количество - ведь эти первоначальные беседы были только предварительным знакомством с тем смысловым объёмом, который автор хотел передать. И эти старые беседы в чём-то нивелировали смысл - для опыта и уровня слушающих.
* * *
Но с другой стороны в этих беседах говорилось о самом существе вещей и о самых существенных для человека, преобра­зующих требованиях Духа. В те времена мало кто понимал, о чём идёт речь как вообще, так и в частности, и тем более, никого не нашлось, чтобы соответствовать этим требованиям. Слушающими не был осознан, даже в первом приближении, принцип жертвования временем ради вневременного духовной практики и Преображения. А вместе с этим не был воспринят принцип сосуществования времени и вневременного, не был воспринят принцип общей абсолютной ОСНОВЫ Равенства и Иерархии.
Это и многое другое показало, что в сознании общества не было сформировано не только духовное тело, но многие промежуточные объёмы сознания, которые ведают распознаванием простых истин, закономерностей и принципов и которые упорядочивают обстоя­тельства жизни на основе рационального критерия, не говоря уже о критерии человечности и духовности.
Во внутреннем психокультурном пространстве общества и отдельного человека не только не было порядка и гармонии, но не было просто и исходной субстанции, которую надлежит упорядо­чивать и которая может принять гармонию, но вместо этого клубилась аморфная неопределённость, которая тем не менее, исходила в своих действиях, в основном, из эгоистических мотивов и легко принимала планетарный эгоистический вектор.
Иными словами, у подавляющего большинства не было целого пласта сознания, связанного с культурой, знанием связи эле­ментарных вещей, человечностью. Не было внутреннего порядка времени по простейшим признакам, не было даже относительной устойчивости сознания, а вместе с этим не было и спонтанного, бесстрашного, беззаветного движения расположенности быть потоком сознания.
Получалось так, что не было суммарного результата не только пятой Расы, но многих осуществлений Рас ещё более ранних. И при этом отвергалась возможность воспринять недостающее, дополниться до целостности непосредственно от вневременной Сущности - такая возможность была открыта.
Вместо духовного тела люди предпочитали «тело» нескон­чаемых интриг, основанных на примитивном эгоистическом расчёте и всё это обильно сдабривалось «духовной» терминологией.
Этот зияющий и отрицающий духовность провал в Теле Проявления общества подтолкнул автора к несколько иному стилю изложения тех же истин - появились известные вам книги, где всё раскладывается по различным планам и составным элементам бытия. А также начался долгий и трудный процесс создания минимальной структуры, которая может позволить генерировать недостающие тела или открыть в себе вневременную Сущность. Полную «мозаику» этих тел трансмутационный акт одухо­творенного синтеза, в свою очередь, может преобразовать в единую целостность.
* * *
Изменение в стиле изложения - это касалось только внешней стороны, формы. В существе же изложения ничего не изменилось и до сих пор. Новые книги и иные нынешние средства изложения говорят всё о том же, до сих нор мало или почти не воспринятом. Факт смыслового объёма, который нужно было передать остался неизменным, не изменилось и состояние сознания автора, его духовные приоритеты. Изменились же такие вещи как структура подхода к интенсивности социальных преображений, связанная с малопредсказуемостью вариантов результата, ибо такой результат - это сумма свободных воль миллиардов людей, выбирающих, в основном, падение вместо преображения, и в определённом смысле несколько расширились средства передачи не изменившегося по существу духовного содержания.
Но и этот, принятый в книгах и беседах нынешнего времени, язык - не окончателен, это скорее более углублённая, но всё же переходная форма к языку уже конкретно практических духовных реалий.
* * *
Электронно-компьютерная система - требует однозначности, хотя её развитие - в направлении многозначной, но опреде­лённости.
Язык же общества настолько не определён в своей много­мерности для подавляющего большинства, и настолько люди привыкли к такой неопределённости-необязательности во всём, что вводить чётко ментализированный, более совершенный язык - означает совершать духовную революцию в сознании и социально-технологическую - в обществе.
Язык уже более определённого качества, духовного содержания, выраженный для разных уровней человеческой полифонии в виде отождествлений состояний, переживаний, смыслов и значений - с символами, знаками, знамениями, цветом, звуком и т. п. уже давно отрабатывается автором. Но он может послужить лишь взаимо­отношениям общества людей, обладающий реальной духов­ностью...
Для одушевления этого языка мало одного-двух людей, показывающих признаки духовности. К сожалению, других таких людей ещё нет...
* * *
Автор полагает, что в данном виде эти старые беседы все ещё актуальны - если и не для приятия принципа окончательного самоотречения, то хотя бы осознания его на каком-то уровне и некоторого приближения к нему в своей повседневной жизни - и поднимают многие насущные темы по существу, независимо от времени, места, национальности, конфессиональности и государ­ственного строя.
Автор полагает, что "духовное" общество ни на территории этой бывшей страны, ни вообще в мире не сделало первого шага в направлении истинной духовности, но уже ведёт речь о шагах сотых и тысячных. В этих беседах вы можете вернуться к реальности первых шагов, - в направлении к подлинной духовности - неизбежно определяющих реальность последующих: тысячных, миллионных, но прежде всего - вторых и третьих...
Возможно, за это время что-то изменилось в сознании людей, и теперь сказанное когда-то и несколько дополненное сейчас, откроется в своем изначальном смысле...
* * *
В восьмой части речь идёт о структуре разума, мышлении, о полифонии человека и об условиях возможной практики, о многом другом.

Все виды копирования текста этой книги, а также все виды её типографского издания - только с непосредственного разрешения автора и по договору с ним.

Текст этой, восьмой части «Встреч» был готов в декабре прошлого, 1998 года, послесловие написано в первых числах февраля следующего, книга выходит - в феврале 1999 г.
Валерий Ломовцев, Бишкек
Беседа от 8.06.80 (предположительно) г. Москва

Валерий: Мы с вами поговорим о мыслях, желаниях, спонтанности и переживаниях.

Что такое мысль? Откуда она происходит? Куда она уходит? Отчего она возникает? Каким образом мы фиксируем это состояние мира, называемое мыслью?

Мы знаем несколько источников, при которых мы соприкасаемся с мыслью. Это источник внешнего воздействия, когда окружающая жизнь порождает в нас мышление как реакцию или как ассоциацию. Есть внутренний источник, при котором мысли текут постоянно, как монолог или диалог. Мы ощущаем их как свою внутреннюю жизнь. Очень важно научиться узнавать мысль. Отличать мысль от каких-то иных состояний, например, энергетических ощущений, эмоций, чего-то иррационального и так далее.

Сейчас под мыслью мы подразумеваем не всеобщее состояние сознания, не любое состояние сознания, а для удобства рассмотрения лишь как часть нашего восприятия и отображения жизни, порожденную интеллектом. При этом мы скажем о том, что мысль - это любое наше состояние сознания, в котором присутствует оценка, определение, классификация, внутренняя речь, постановка задачи, последовательность решения проблемы и так далее.

Есть ли разделение между мыслью, порожденной интеллектом и состоянием сознания, вызванным витальностью? То есть чувством, эмоцией, энергетикой.

Обычно мысль незаметно переходит в витальное состояние. И витальное состояние незаметно произрастает в мысль. Для большинства людей мышление - следствие эмоций, энергетических коллизий, иногда чувств, а они, в свою очередь, обычно вызваны каким-то конкретным физическим событием, необходимостью как-то поступить или чего-то достичь, на что-то сиюминутно или привычно отреагировать.

Такое мышление есть некая начальная форма рациональной адаптации ко внешнему миру нашего биологического существа. Такое мышление делает его уже в некотором роде социальным. Иными словами, в элементарном смысле - общественным. Потому что благодаря этому возникает некий общий символизм, язык отношений, которым можно подкреплять общий образ жизни.

Такое мышление основано на общих элементарных, почти биологических приоритетах, интересах и является начальным планом механизма обслуживания человеческих потребностей, желаний, пристрастий. Оно чуть выше по принципу, чем инстинкт.

Такое мышление есть составная часть интеллектуального аппарата. Это его низшая, почти моторная часть, занятая регуляцией и удовлетворением потребностей чисто физических или близких к ним.
* * *
Собственно же то, что мы называем интеллектом, - это уже более изощрённая система адаптации к действительности и система поиска искомого, организация условий его достижения, которая начинает учитывать уже не только физические нужды, но и любые другие насущные, приоритетные, поставленные как задача, требующая определения многих условий.

Интеллект - это нечто аппаратное, его близкий аналог - вычислительная машина. Интеллект - это нечто системно программное и программируемое. Это умственный аппарат достижения цели или организации происходящего в удобную форму существования. Интеллект - это программа комбинаторики элементов, основанная на «скелете» произвольно задаваемых приоритетов.

Интеллект - это машина скорее тактическая, чем стратегическая. Рассчитывать последствия каких-то глобальных действий, всеобщих систем, предвидеть их эволюцию, предвидеть многоуровневые результаты, моделировать полифонические явления, в том числе и глобальную модель общественных процессов, интеллект не может. Хотя бы потому, что он - весь на «службе» у небольшого набора недалёких эгоистических приоритетов, что обуславливает его линейность, «точечность».
* * *
И это всё отличает его от другого понятия - от понятия «разум». Говорящий с вами в системе своего языка различает такие понятия, как интеллект и разум. И интеллект, и разум имеют некий родственный ментальный элемент. Можно сказать, что интеллект входит малой составной частью в понятие разума. Но чаще всего он искусственно изолируется от своей общности с разумом. Именно надуманным эгоистическим статусом. Но даже в таком виде он имеет свои относительные уровни, два из которых я приблизительно описал.

Интеллект, в его нынешнем виде, это некая ограниченная система отождествления ваших мотивов, желаний с общепринятыми общественными, во многом эгоистическими, ценностями. Интеллект полноценно работает лишь в системе запрограммированных приоритетов, а приоритеты общества известны...
* * *
Что можно было бы назвать высшим планом интеллекта?

Как вообще определяется высший план чего-то?

Как ни странно, существует принцип, по которому определяется высший план, в общем-то, любого восходящего, эволюционирующего или являющегося продуктом эволюции явления. Это некая завершающая отстранённость ото всей его структуры, при синтетическом обобщении всех его конструктивных, уровневых элементов.

Это некая отречённость от «суммы» всех уровней предмета эволюции. Такая отречённость есть созерцание всей совокупности элементов данного «предмета», что разотождествляет с мотивом обладания этим «предметом», а с другой стороны, дает реальное мастерство владения этим предметом - владение, в данном случае, не есть обладание. Этот принцип знаком и нашей обыденной повседневности. Мы, овладевая мастерством, навыком, умением, вначале нередко попадаем в плен отдельных фрагментов, частей этого процесса, придаём внимание чему-то одному и упускаем множество другого.

Это действует принцип концентрации на одном частном, схему или фактуру чего мы таким способом осваиваем или раскрываем для себя. Но при этом весь объём данного предмета остаётся за пределами нашего внимания и мы не владеем процессом, но сумма элементов процесса нередко раздавливает нас. Такая концентрация - это проекция в нашу жизнь «дхаранического» принципа.
* * *
Например, мы учимся ездить на велосипеде. Наше несовершенное внимание, а следом и усилие концентрируются на элементах этого действия - то на усиленном кручении педалей, в ущерб видению дороги, то на усиленном и суетливом поворачивании руля, в ущерб вращению педалей и равновесию.

И вот наша концентрация с трудом расширяется до вмещения всей схемы движения. Мы вроде всё уже учитываем и распределяем силы. Но всё это через сильнейшее изматывающее напряжение, которое обычно не может справиться с неожиданной или нестандартной ситуацией - так, чаще всего, на внешнем плане реализуется принцип Дхараны. Мы что-то достигаем, но через усилие, которое нас серьёзно истощает.

Такое нельзя назвать владением, тем более мастерством, скорее, предмет изучения владеет нами. И он владеет нами, незаметно, неосознанно для нас через нашу катастрофически накопившуюся важность выполнения этого процесса, которая связана с нашим важным эго. Тут всё: и пристрастность к оценкам со стороны, вызывающая ощущение униженности, что оковывает и обесточивает, и неповоротливая гордыня, которая не позволяет вписаться в процесс.

Реальное владение предметом начинается с момента разотожлествления со схемой этого предмета, при полном усвоении его элементов и, с другой стороны, с этой, их полной, сложной схемы. Когда, в данном контексте, мы «забываем» всё - и элементарное, и сложное, когда мы как бы парим надо всем этим, то возникает действие без лишних усилий, которое, тем не менее, учитывает и элементарность, и сложность всего процесса. Это и есть «вершина», относительное совершенство. И «движение» к этой «вершине», к этому расширению исходит из принципа Дхианы.
* * *
Высший план интеллекта, если следовать данному определению, есть - рассудок. Рассудок - рас-суждение, суждение о том либо другом. Рассудок - уже есть выход из линейной «программности» низшего интеллекта. Рассудок - это то, что выбирает варианты интеллектуальных последовательностей, варианты, систем восприятия, программ действия.

В принципе, что-то выбирая, всегда необходимо иметь элемент отречения - отречения ото всех иных вариантов. Мастерство высшей фазы интеллекта - рассудка - в том, чтобы выбрать правильную программу действий. Чтобы совершить именно правильный выбор, а не произвольный или пристрастный, нужно быть в отстранении от «набора» последовательных вероятностей, в «неслиянии» с ними, но при этом «в восприятии» высшего, истинного для этого процесса критерия.

Интеллект ещё не является ни исследованием, ни разумением. Всё это принадлежит более высокой и обширной части ментального - разуму. В своей «средней» части ментальное - разумно. Здесь есть беспристрастное исследование и основанное на нём умозаключение. И здесь есть разум - разумение, раз-умение; умение «на каждый раз», знающий ум, обычно отвечающий правильно на вызов, за каждый миг существования.

Разум обычно освобождён от эмоционально-витального элемента. Именно этот «элемент» даёт искажающую пристрастность. Но разум вовсе не освобождён от истинной сердечности, от истинного чувства. Именно это чаще всего лежит в основе разумного побуждения.
* * *
Разум в действии - это процесс поиска зерна истины в жизни и организация такого поиска, а также приведение всей окружающей структуры в соответствие с этим «зерном».

И существует высший разум, который уже созерцает Истину в виде правил бытия, складывающихся в целостное мировоззрение.

В «прикладном» выражении - такой разум устанавливает правильные соотношения этих правил в конкретностях жизни.

Он интерпретирует Божественное - пропорционально этому Божественному - в земное. Он организует деланье Ему «путей прямыми».
* * *
В конце концов, такой высший разум, переходя определённые фазы, в которые включено чувство-знание, просветлённая интуиция, оказывается просто моментом видения всего происходящего и пребывающего. Это Видение - есть созерцание всего происходящего и пребывающего, которое имеет в своём основании самосознание, озарение и пробуждение.

Видение - это не видения, это даже не третий глаз, не чувство-знание. Видение - это просветление сознания до уровня восприятия структуры всеобщего цикла бытия. То есть - это более обширный взгляд на вещи, чем чувство-знание с его относительным предвидением и проникновением в глубину частного или слишком общего. Видение - это не традиционное ясновидение, которое видит скрытые или удалённые предметы, явления или элементы грядущих событий.

Видение - это нечто, приближающееся к принципу осознания со стороны Самого Общего Цикла. Это нечто, отдалённо приближающееся к воззрению на мир, на бытие и небытие Самого Логоса. Всё сказанное о Разуме и его «устройстве» - далеко от последовательной схемы и не исчерпывает его принципов, конструктивных уровней. Это лишь штрихи, чтобы показать вектор его восхождения. И пример этой не слишком последовательной лестницы «эволюции» Разума нужен лишь для того, чтобы показать наличие его определённых «восходящих уровней».
* * *
Мы с вами решили поразмышлять о мысли... Мышление - это динамический процесс пристрастных или нейтральных реакций на происходящее и непроисходящее. Это оценка воспринятого, тонкие планы моделирования и воплощения многих процессов, это способ понимания, познания, научения и так далее.

Мышление - это нечто комплиментарное соответствующему уровню-аппарату ментального. Иными словами тип - или аналог - мышления соответствует одной из перечисленных «степеней» Разума, Ментала. И эти аналоги мышления могут быть совершенно не похожи друг на друга. Они могут отличаться, как земля и небо.

Мысль интеллекта и «мысль» высшего разума могут быть внешне ничем не похожими и иметь общее лишь в их подобной функции - понимания и постижения. Прозрения высшего разума и пробуждённость Видения - это несопоставимые «мышления», но они есть аналогичные «функции».

Поэтому в изучении мышления так много путаницы, и, прежде чем пользоваться выводами о данном предмете, нужно «классифицировать» максимально точно многие аналоги того, что мы называем мыслью.
* * *
Почему важно понять этот предмет, предмет мышления, уровень разумности?

Потому что традиционно мы руководствуемся своей или чьей-то рассудочностью, чьим-то или своим умозаключением, мнением, не говоря уже о множестве витальных побуждений, руководствуемся как истиной последней инстанции.

Мы говорим: «Я подумал, помыслил и решил вот так...». То есть мы свои действия основываем на решениях доступного нам уровня разума или витальности. Естественно было бы определить уровень компетенции того, чему мы подчиняем своё существование, чему мы вручаем свою судьбу...
* * *
Мысль низшего порядка, мысль интеллекта, рассудка - позволяет нам понять ситуацию, позволяет нам постичь происходящее и соответственно подготовиться к этому, отреагировать на это - с большим опозданием. Она оказывается слишком плотным, слишком инерционным посредником. А «мысли» всё более повышающегося порядка имеют всё меньше посреднической «субстанции» между происходящим и его осознанием.

Мысль, порождённая интеллектом, обычно является реакцией на что-то уже произошедшее. Мы видим что-то, и у нас возникает мысль, прежде всего выражающаяся тем, что мы обозначаем то, что увидели, - в одном случае для того, чтобы потом что-то делать по отношению к этому, в другом, чтобы просто, то что называется, иметь мнение по этому поводу.

Что это значит? О чём нам это может сказать?

Это нам говорит о том, что мысль возникает позже нашего видения чего-то. То есть она запаздывает. Мы всегда прежде увидим что-то, потом обозначаем это. Сейчас мы рассматриваем внешнюю сторону. Проявления этого во внешнем мире.

Может ли такое явление мысли руководить нами?

Как происходит то, что мысль, являющаяся реакцией на воздействия окружающего мира, - пытается решать что-то жизненно важное для нашей души из очевидной ограниченности себя, пытается как-то определить воздействие окружающего мира, чтобы заставить вас принять решение?
* * *
Мы видим, что она запаздывает. Мы видим, что явление, которое подошло к нам со стороны, - оно было раньше. Возникает мысль. Мысль пришла позже этого явления, и мы его уже чем-то более непосредственным восприняли раньше. Но лишь потом из этой мысли у нас возникло действие. Действие, пытающееся как-то определить объект, как-то воздействовать на объект, вызвавший в нас эту мысль.

Что при этом получается?

Мы пытаемся на прошлое воздействовать, как на объект настоящего. Этот объект уже ушёл. Он растворился. Его уже нет в том в виде, в котором он предстал перед нами. Но наша мысль, пройдя некоторые фазы трансформации, пытается воздействовать на ушедший объект и в том виде, в котором он был.

Нередко получается и так, что вместо манипуляции с тем объектом, который был - что само по себе уже бессмысленно, - она начинает манипулировать с объектом, который возник вновь. Он может быть похож, но это уже другой объект.

Мы видим, как по улице идёт автобус. Он останавливается перед нами. Нам нужно войти. Наша мысль запаздывает. Он проводит мимо, закрывает дверь - тогда мы решаем шагнуть в него. Мы шагаем, может быть, на 10 сантиметров левее двери - и попадаем не в дверь, а в стенку его корпуса.
* * *
Так же мы подходим к проблемам жизни. Мы к ним подходим так несоизмеримо оттого, что мы исходим из традиционной мысли. Из мысли, которая всегда есть старое по отношению к настоящему, по отношению к проблемам, которые приходят к нам сейчас.

Кроме того, у нас часто не может возникнуть даже возможности отреагировать по такой схеме на новое. Объект - мысль - и воздействие на объект. У нас мысль порождает множество ассоциаций, которые уводят нас в прошлое, в постороннее. Эти ассоциации уводят нас в память. Мы выясняем подобные случаи из прежних своих действий, рассматриваем их, но этот автобус уже уходит. И когда мы уже со своим багажом пытаемся войти в него, - его уже нет.

Поэтому возникает естественный вопрос - а нужно ли нам искать что-то в багаже, если смысл наших действий только чтобы шагнуть в этот автобус? Если наши действия заключаются в том, чтобы только увидеть проблему и сразу на неё отреагировать?

Нужен ли нам традиционный аппарат восприятия и решения, «хватает» ли его смысловой «ёмкости» для того, чтобы справляться даже с повседневно текущим, не говоря уже о сложностях и неожиданностях?
* * *
В жизни нам не даётся времени для того, чтобы мы решили какую-то проблему... потом. Все проблемы, которые к нам приходят, - нужно решать сейчас.

И какие же особенно насущно решать проблемы сейчас?

Это проблемы нашего взаимоотношения. Это проблемы, связанные с манипуляцией внешними предметами. Сюда может входить и наша работа, и наши увлечения, конечно же, люди и иные существа. Всё, что нас окружает. И нам нужно решать сразу, не опираясь на длительное воспоминание предыдущего опыта, решать сразу то, что к нам приходит сейчас.

Потому нам нужен уже не интеллект, не его традиционная мысль, не традиционная психология, а иной, более непосредственный принцип мышления, принцип сознания.

Если мы улавливаемся механизмом мысли, которая уводит нас в ассоциации, а эти ассоциации ведут нас в память или просто уводят от происходящего, - мы не можем решать эту проблему, она уже изменяется, она уже изменилась.

Но что происходит, когда мы реагируем непосредственно на проявление объекта, происходящего?

Когда мы не оцениваем его мыслью, когда мы не называем его для того, чтобы вызвать из памяти опыт, подобный этому объекту?

Просто-напросто происходит без нашего участия, без включения механизма мысли, «выплывание» всего прежнего опыта, всей структуры происходящего, которые проявляются перед нами в виде одного полотна, и мы мгновенно видим все его части - мы сразу знаем, как нам нужно отреагировать в этой ситуации.

Более того, мы в этот момент обращаемся не ко своей поверхностной личности, натуре, но ко всеобъемлющей Всеобщности, которая находит самое соизмеримое решение, потому что только Всеобщность обладает самой большой, можно сказать абсолютной «базой данных», которая отвечает на все вопросы без исключения.
* * *
Мысль, такая, какую мы знаем, - она запаздывает. Она уводит. Очень важно нам всегда следить за своими реакциями, за своими реакциями на внешние проблемы. Важно, чтобы сознание углубилось в возникающие реакции, в возникающие от соприкосновения с проблемами. И здесь важно отличить мысль, интеллектуальную мысль, от витального состояния, от чувства, от какого-то наития, от интуиции. Зачастую всё это перемешано. В нашем сознании сейчас всё это находится в непонятных комбинациях, в непонятных формах.

И оттого что мы не видим этих явлений, не можем разделить для практической деятельности эти явления - «мысль», исходящую от витального состояния, от мысли, которая рассудочно выбирает необходимый вариант, мысль, озаряющую ясным светом происходящее, от эгоистической реакции и моторного стереотипа - мы часто путаемся в своих действиях и приходим к разрушительным результатам.

Такая неосознанная «мысль» - она всегда закрывает от нас объект, объект, который к нам приходит в виде какой-то проблемы или даже чего-то прекрасного и возвышенного, в том числе и от глубокого, блаженного переживания.

Как только у нас возникает реактивная оценка этого объекта - это значит, включился механизм моторной, скорее всего, эгоистической мысли. Механизм такой мысли сам по себе очень узок. Это на самом деле мучительный, неестественный процесс, когда всё наше сознание пытается выразить себя символически через какой-то маленький символ оценки, выразить что-то многомерно проблемное или грандиозное и непостижимое.
* * *
Мы видим, например, что есть символ, определяющий то, что мы подразумеваем под Всевышним. Этот символ в эзотерических учениях представлен кругом. Но мы ведь хорошо осознаем, что круга этого нам очень мало и он совершенно нам ничего не может сказать, если мы не проникаем за него, сквозь него к самому грандиозному, в своей простоте, Явлению.

Но с мыслью у нас происходит так, что мы берём этот круг и принимаем его, не осознавая этого, за Всевышнего. Представляете, мы начинаем молиться этому кругу, как Всевышнему... Наша мысль, ограничивающая наш здравый смысл, нашу небольшую зрелость, ввела нас в заблуждение.

И поэтому мы всегда находимся в противоречии, ведь этот круг - это, в лучшем случае, просто часть Всевышнего, в самом лучшем - лишь маленькая подзорная труба, направленная в бесконечность. Но мы придаём ему совершенно не то значение, которое он имеет, - мы называем этот кружочек Богом. И возникает трагический парадокс: мы начинаем любить схему и ею руководствоваться, но не любим и не слушаем Бога живого...
* * *
Так же и мысль. Она имеет значение, но очень узкое, точнее, - вполне определённое в среде некоторого ограниченного уровня бытия. И если мы придаём ей - именно её узкое значение, которое она имеет, - всё становится на свои места. Но если мы пытаемся говорить о плоской мысли, как о Всеобщем, как о могущей выразить всё Мироздание, о мысли, как о явлении, могущем позволить проникнуть во все миры, во всех людей и в саму Сущность, проникнуть и иметь с ними непосредственную связь и быть их, по сути, заместителем, - мы ошибаемся.

И когда мы упорствуем в том, что мыслью можно описать любое состояние и понять его из описания, - мы ошибаемся. Потому что круг сам по себе никогда нам не даст соприкосновения со Всевышним. Он может только навести нас «на мысль», - в какую сторону нам нужно направляться. Круг может навести только нас на мысль о том, что Всевышний беспределен. Он лишь может навести наше восприятие на «краешек» этого вселенского, беспредельного, вневременного, но вмещающего в себя все времена Качества. Он может как-то способствовать собиранию нашего внимания. Он лишь может дать нам возможность обратиться к этому Состоянию Присутствия Бога и в нашем частном пространстве.

Только и всего.

Но он никогда не заменит нам Бога.

И сам Он придёт к нам лишь тогда, когда мы перестанем считать нашу мысль, наше чувство, нашу частную точку зрения единственным выражением реальности.
* * *
Дискретная мысль сама по себе мертва.

Что значит мысль?

Как она возникает?...

Она происходит из прежнего нашего опыта. Прежний опыт, сталкиваясь с настоящим, подогреваемый нашими вожделениями, порождает какой-то оттиск в динамике нашего сознания.

Мы увидели цветок, и у нас сразу возникло обозначение этого цветка. При этом обозначение этого цветка нами принимается за сам цветок. А это обозначение возникло в результате того, что мы когда-то раньше встречались с этим цветком. Мы читали, может быть, о нём. И всё это у нас всплывает в памяти вместо видения этого цветка, вместо ощущения его настоящих свойств и качеств.

Это появляющееся застилает нам взгляд на цветок. Мы забываем о том, что когда-то раньше, может быть, его увидев и не называя его, - мы соприкасались с ним неизмеримо шире и больше, чем сейчас, когда мы его назвали, обозначили.

То «мышление», которое за гранью интеллекта, есть нечто непосредственно воспринимающее и не мешающее единению с душой происходящего.
* * *
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Встречи 8 iconВстречи в библиотеке//Летняя столица. Украина. 2013. 11 июля (№26). С
Кравцова Г. Встречи в библиотеке//Летняя столица. Украина. – 2013. – 11 июля (№26). С

Встречи 8 iconСценарий вечера встречи «Дороги юности»
Маркарова А. Н. – учитель музыки, хореограф и вокально-хореографическая группа «Домисольки»

Встречи 8 iconВстречи 10
Типографское издание книги и перевод на иностранный язык возможны только при согласии автора и заключении с ним договора. Любое изменение...

Встречи 8 iconНезабываемые встречи
Комоды, столики и ширмы ещё не вросли в свои места, не вписались в них; казалось если переставит, будет лучше. Вечерело. Входит слуга....

Встречи 8 iconТема: Сказки А. С. Пушкина
Ведущий: Тема нашей встречи – сказки А. С. Пушкина. Спешим поделиться не только всем, что знаем о сказках А. С. Пушкина, но и своим...

Встречи 8 iconВ тисках мирового заговора
Наверное, у каждого из нас хоть раз в жизни была встреча с чем-то неизвестным; чем-то таким, что способно перевернуть все устоявшиеся...

Встречи 8 iconВстречи с замечательными людьми введение
Если я и обращался к литературному творчеству, то только для того, чтобы произнести тост, восхваляющий отменные качества старого...

Встречи 8 iconНпк «Творчество юных», медалистка. Абаева Зульфия победитель городских и республиканских
Дагестана, нпк «Творчество юных», «Шаг в будущее», конкурса на грант Президента рд в области образования, Международного конкурса...

Встречи 8 icon1. Особенности научного и теологического подходов к пониманию религии....
Сверхприродное явление, результат сверхъестественной связи человека с Богом. Это объяснение религии с позиции верующего человека....

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции