Возвращение Блудного Сержа (Записки путешественника) Посвящается моему духовному “alter ego” многоуважаемой Л. Ф. Ч




НазваниеВозвращение Блудного Сержа (Записки путешественника) Посвящается моему духовному “alter ego” многоуважаемой Л. Ф. Ч
страница1/8
Дата публикации24.09.2014
Размер1.41 Mb.
ТипДокументы
literature-edu.ru > Лекции > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8
Возвращение Блудного Сержа

(Записки путешественника)

Посвящается моему духовному “alter ego” – многоуважаемой Л.Ф.Ч.

(Впервые напечатано в “Царскосельской Газете” – Апрель – Ноябрь 1995 года)

1

Еще со школьных лет меня начала обуревать великая страсть - я мечтал когда-нибудь поехать в Америку, чтобы узнать о ней из первых рук, увидев все собственными глазами, и затем написать об увиденном.

Тогда, в долгие годы застоя,в программе “Время” чуть ли не каждый день главный американский “спец” Валентин Зорин подавал на стол одну и ту же протухшую насквозь похлебку, основным ингредиентом которой являлся некий чернокожий нью-йоркский бомж,уютно устраивающийся на ночлег на скамеечке в Сентрал Парке,прикрываясь старым номером “Нью Йорк Таймс”. Я до сих пор не знаю , каким образом советское телевидение оплачивало ему столь ответственную роль – живыми баксами по фиксированной ставке или натурой, покупая ему на обед по паре “хот-догов” и банке пива.

Теперь это уже не актуально, поскольку об Америке мы,кажется,знаем практически все,даже самой свежей информацией сегодня никого не удивишь,более того,полным ходом идет процесс освоения североамериканского континента “нашими” – процесс очень сложный и противоречивый – и он будет продолжаться теперь до бесконечности, играя важную роль в трансформации американского общества (об этом пока еще мало кто догадывается).

Поэтому репортаж наш будет направлен несколько в другую сторону – Америка послужит лишь удобным фоном для глобальных эсхатологических откровений, посетивших меня в последний год.

2

Гениальные пророчества Кафки и Сальвадора Дали , выраженные художественными образами,наконец,сбылись – наша жизнь превратилась в сплошной сюрреализм, фантастический театр абсурда,по сравнению с которым кошмарные творения великих мастеров – не более чем веселый набор детских страшилок, которыми дети так любят пугать друг друга.

Особенно это начинаешь осознавать,находясь вдалеке от родных берегов,в Соединенных Штатах Америки,где “крыша” , что называется, начинает “ехать” уже через несколько секунд после того, как самолет коснется земли. Объяснение этому явлению очень простое: Америка – это своего рода наша антисистема и, соответственно,прожить она без России не сможет точно так же,как и мы без нее,как бы сами американцы от нас не отбрыкивались и что бы там не писали наши доморощенные отечественные ултрапатриоты и прочие защитники идеи евразийского изоляционизма.

Об американских приметах в нашей повседневной жизни говорить не стоит,! они видны невооруженным взглядом.Джинсы,рок-н-ролл и кока-кола (изначально пепси-кола) на самом деле были лишь цветочками – ягодки созрели к тому моменту,когда произошло нашествие скромного вида бумажек по кличке “баксы” – звучного словечка,знакомого ныне каждому жителю бывшего Союза,начиная с ясельного возраста. Невероятно,но факт,что калька с американского слэнга становится самым родным и любимым словом для всех – для крутого бизнесмена в кожаной куртке за рулем “Мерседеса”, для барыги –алкаша,ошивающегося возле пивного ларька,для домохозяйки,готовящей на кухне обед и коротающей вечера за просмотром мыльных телевизионных сказок для взрослых,равно как и для скромного тинейджера,безмятежно тусующегося в компании сверстников с боттлом (банкой)пива в руке. Обратите внимание,именно “баксы” пришлись более всего по душе нашим землякам а,скажем,не английские фунты,австрийские шиллинги или какие-нибудь там датские кроны (чем не деньги) (очерк писался в 1995 году до введение единой европейской валюты – прим. автора ). Это является ярким свидетельством подсознательной любви к заморским штучкам (экономический фактор я в данном случае сознательно опускаю, поскольку он всем известен).

Чуть забегая вперед,отмечу,что имеет место и обратная любовь американских трудящихся к нашему отечественному рублю, о чем свидетельствовал проведенный мной однажды необычный эксперимент по торговле российской валютой. Так,например,выставленные на продажу свежие двухсотрублевые купюры пользовались большим спросом и ушли,что называется,”в лет” по цене один доллар за штуку,причем большинство покупателей искренне радовались выгодной сделке: “Странные же,однако,люди эти русские – за один доллар двести русских долларов отдают” (в тот месяц обменный курс был порядка 1 к 1700). Таким образом, между делом, мне удалось открыть гениальный по своей простоте способ оздоровления российской экономики: играя на разнице курсов доллара и рубля в разных городах,гнать эшелонами свежие (можно и вышедшие из употребления) рубли в Штаты и там их загонять по более выгодному курсу; то же самое относится и к монетам новой чеканки – они сверкают двуглавыми российскими орлами,потерявшими корону и,по всей видимости, слегка напоминают среднему жителю штата Мичиган расфасованную тушку цыпленка в продовольственном отделе магазина “Майерс” у которой почему-то оказалось вдруг две головы,а американцы,как дети,любят все странно-необычное.

Вообще,все,о чем идет или будет идти речь, так или иначе подтверждает основной закон американского общества,выведенный классиками политэкономии еще двести лет назад – бессмертный закон “Supply and Demand” (закон спроса и предложения),который здесь доведен до своего логического завершения. Принцип этот не нов, но тут он поражает всякого иностранца, даже видавшего виды европейца вакханалией сверхизобилия,кричащего,ревущего, бьющего через край потоком, в миллионы раз перекрывающим Ниагарский водопад. Этот поток не оставляет вам никакой надежды на спасение,сбивая вас с ног на каждом углу и подстерегая в самых неожиданных местах, там,где,казалось, должен царить полный покой.

Пишу про себя и думаю – каким счастливым должен ощущать себя наш соотечественник, особенно тот,который из новой породы бизнесменов; он порой ворчит и даже жалуется на жизнь, не догадываясь о совем великом счастье жить в стране, где деньги по-прежнему можно делать прямо из воздуха,если не работать, а если что-то делать,то не особенно напрягаясь, по крайней мере в ближайшие лет пятьдесят –сто свободно стричь купоны буквально с каждого метра пространства – в бескрайнее российское поле пока еще брошена лишь первая горсть зерна – конца же и края этому полю не видать.

Американское же поле давным-давно засеяно и урожай дает обильный. Когда же приходит время сева, начинается жестокая борьба,в которой уже участвуют миллионы за право бросить хотя бы одно зернышко, из которого потом может вырасти золотой колосок при том условии, что за полем будут тщательно ухаживать, удобрять и поливать.

3

Достаточно в погожий день пройтись по центральным универмагам Питера или хотя-бы по пушкинскому рынку, чтобы убедиться – торговля идет полным ходом, народ валит валом и, что самое интересное, при отсутствии или при кажущемся отсутствии денежных средств, покупает все подряд , налегая с усердием на тропические фрукты, особенно на бананы – вечный дефицит эпохи застоя (у нас они,кстати,стоят чуть ли не в полтора-два раза дороже,чем в Америке).

Сотни тысяч приватизированных магазинов, киосков, лавочек и прочих торговых точек зачастую весьма убогого вида продолжают забрасывать публику либо дешевым суррогатом (кстати,не таким уж дешевым) фирменных товаров, либо алкогольными жидкостями сомнительного качества, при этом самым невероятным образом продолжая оставаться на плаву. Многочисленные частные кафе и забегаловки с сервисом еще более худшим, чем в доперестроечные времена, но с ценами, которые с ходу способны нокаутировать любого иностранца, умудряются процветать, а их новоиспеченные владельцы – беспечно раскатывать в личных “Мерседесах”, радуясь жизни. Наняв за гроши симпатичных девушек, которые, впрочем, также не очень-то утруждают себя заботой о редком посетителе, если не считать самих хозяев и их гостей, эти ребята в основном заняты более интересными и важными делами, такими , как, например, подсчет и дележ доходов, бесконечные разборки друг с другом, увлекательные игры с налоговой инспекцией, короче все, что заставляет сердце биться, а душу блаженно трепетать ! все, кроме,пожалуй,одного – самого прозаического и неприятного – налаживать работу собственного предприятия таким образом, чтобы и сервис был отменный, и цены – приемлемыми.

Вспоминаю, как каждый день с моим черным другом Джэком захаживали мы в “Корнер Бар” (это в Каламазу) пропустить по стаканчику пива и проглотить по паре гигантских бургеров. Заведение, удачно расположенное на стыке дорог недалеко от центра города, постоянно было заполнено народом – утром, днем и вечером – в любое время дня – явление, почти невероятное для местных предприятий общепита. Решив познакомиться с владельцами заведения, я поинтересовался у официантки, где находится офис босса. “Офис?- не поняла она и кивнула в сторону кухни.- Там его рабочее место, но на кухню посетителям входить запрещено, я должна спросить у него разрешения.” Вернувшись через минуту, она пригласила меня на кухню, сказав, что босс будет рад встретить русского гостя. На кухне меня подвели и представили массивного вида мужчине лет сорока – сорока пяти. в белом фартуке и шортах – на кухне было жарковато, а ему приходилось выстаивать возле печей для приготовления бургеров и френч-фрайз ( жареный картофель) по десять часов в день. Отвлекшись на пару минут от дымящихся грилей, он с гордостью показал мне все кухонные принадлежности, сделав особый упор на гигантский “hood” (систему для вентиляции), но я уже не слышал ничего – в моем “совковом” сознании просто не укладывалась мысль о том, что сам хозяин сутками выстаивает возле печи, выпекая бургеры и обливаясь потом, вместо того , чтобы нанять пару поварих, а самому разъезжать в “Мерседесе” (“Мерседес” в Америке могут позволить себе очень немногие, потому что стоит он очень дорого по сравнению с американскими моделями и вообще считается пижонской машиной), завести себе персональный кабинет, где можно будет восседать в кресле , отдавая указания и занимаясь подсчетом доходов. Не осмелившись прямо спросить его об этом, я задал тот же вопрос Джэку, на что он, ухмыльнувшись, ответил, что если бы все владельцы заведений, подобных этому , поступали бы подобным образом – большинство из них прогорели бы в течение месяца - любая фирма старается обходиться минимальным количеством работников, чтобы не платить лишних налогов и выдерживать бешеную конкуренцию. Впоследствии я понял, что он имел в виду – когда обнаружил, что в Америке один ресторан, будь это фешенебельное заведение или простая забегаловка типа “Mc Donalds”, приходится чуть ли не на каждые десять жителей – наверное, самый жестокий в плане конкуренции бизнес.

В продолжение этой же темы вспомнилась мне последняя прогулка по Невскому, где то здесь то там возникают, как по мановению волшебной палочки , различные попсовые точки. На сей раз мой взгляд задержался на вывеске “Subway” – бывшем кафе “Минутка”, куда я еще в бытность студентом не раз захаживал, чтобы выпить по чашке бурдового кофе с пирожком, опасным для здоровья (на что только не способен голодный студент). Теперь из застойной советской забегаловки слепили дешевую американскую забегаловку, ставшую отнюдь не такой уж дешевой для рядового трудящегося – во всяком случае народ валом не валил, как было когда-то, думая, что это очень “круто”. Но невдомек гражданам, что в прекрасной Америке те же самые сабвеи понатыканы на каждой улице с промежутком в пять метров и что таких “Subways”, равно как и “Mc Donalds”, “Kentucky Fried Chicken”, “Burger King”, “Wendy’s”, “Pizza Hut” и тому подобного в любом, даже самом задрипанном городишке - с десяток, а в крупных городах вроде Нью-Йорка или Чикаго – сотни и даже тысячи и пойти туда может любой, даже самый завалящий бомж, чтобы за пару долларов купить себе кусок булки с мясом – и удовлетвориться.

4

Совсем недавно мне довелось поработать один день в обычной американской школе – в качестве педагога, рассказывающего детям о России, стране, во многом до сих пор неизвестной большинству средних обывателей. Как вы думаете, что вызвало у них самое большое, неподдельное изумление? История открытия первого в стране ресторана “Мак-Дональдс”, как известно, самого большого в мире. Я рассказывал школьникам, а это был, наверное, класс 8-й, о том, как в первый год после открытия люди приезжали в Москву со всего Союза и по четыре-пять часов выстаивали в очереди, чтобы за свои кровные получить право проглотить “Биг – Мак” (тот же самый кусок булки с мясом) и запить его кока-колой. И невозможно было объяснить американским детям (а рестораны “Мак-Дональдс” особенно популярны среди детей), что люди приезжали вовсе не за булкой – для них, которых более семидесяти лет продержали в железной клетке, как каких-то хищных зверей, отгороженными от внешнего мира – это была единственная возможность побывать в настоящей Америке, казавшейся до этого такой недосягаемо далекой, полумифической страной (конечно, “Мак-Дональдс” – далеко не самое лучшее, что Америка может предложить нам в культурном плане, но и не самое худшее).

В рассуждении о культурном взаимопроникновении мои мысли неожиданно улетели назад, и вспомнилось вдруг, как в завершение моего второго путешествия за океан, почти год назад, теплым майским днем перед отлетом на Родину я прогуливался по самому фешенебельному универмагу “Bloomingdale” в центре Чикаго, этакому девятиэтажному декадентско-модернистскому монстру, снаружи напоминающему гигантский спичечный короб, а изнутри сверкающему мраморными стенами, роскошными цветами, водопадами, титановыми панелями, вычурными светильниками, прозрачными лифтами, вздымающимися ввысь и, будто в коллективном стриптизе, высвечивающем тех, кто находится внутри, и неожиданно поймал себя на мысли, что прямо здесь, в самом центре огромного города, почти полностью начало исчезать ощущение толпы – то самое мерзостно-липкое чувство локтя соседа, чувство , взращенное прогулками по Невскому, давкой в общественном транспорте, лестничными клетками уродливых многоэтажек – в огромном магазине было на редкость пустынно и как!то неуютно.

Наедине со своими мыслями я добрел до ювелирного магазина, где мои путники погрузились в изучение ассортимента золотых изделий, я же, поглазев на кольцо с бриллиантом всего лишь за двести долларов, каким!то шестым чувством определил, что продавщица – наша, и действительно оказалось – бывшая москвичка, живет в Чикаго уже лет восемь. “Вы знаете, что бы там не говорили, Америка – самая хорошая страна на земле во всех отношениях , и вообще американцы – самые хорошие люди из всех, потому что у них сердце на правильном месте”. Почти год спустя, заехав в тот же самый магазин, я решил навестить старую знакомую – по счастью , в тот день я застал ее на том же самом месте – она сразу же узнала меня. Мы беседовали битый час, пока ее внимание не отвлекли подошедшие клиенты. Моя знакомая никогда не хватала с неба звезд, ее жизнь проходила в очень спокойном и размеренном русле – никаких особых волнений и тревог. Ностальгия, по всей видимости, ее не мучила, у нее с годами накопилась чисто женская усталость от ненормальной совковой действительности, от которой порой можно на стенку залезть. Мы прекрасно понимали друг друга – навсегда ушло в историю то время, когда наших эмигрантов система вырывала с корнем, лишая гражданства, как самых последних подонков.

Я прогуливался по Мичиган Авеню, рассматривая толпу – ленивую и праздношатающуюся , совершенно не похожую на ту, что на Невском, какую-то ублаженную и расслабленную, затем долго прожевывал огромный сэндвич “Чикаго- классик” в небольшой забегаловке, ничем не уступающей самому фешенебельному ресторану в гранд-отеле “Европа”. Наконец долгая езда по забитому хайвею сменилась проступившими контурами международного аэропорта “ О Харе”, как утверждают, самого загруженного аэропорта в мире (любимое занятие наблюдать , как минимум по пять (!) самолетов взлетают и одновременно заходят на посадку – остается удивляться , как они умудряются регулировать такое движение). Долгий перелет через океан, и наконец, столица нашей родины , поразившая сумрачным, затянутым до земли тучами, небом, хмурыми лицами пограничников в зеленых формах, какими-то бандитскими рожами угрюмого вида, вечной давкой у постов таможенного контроля, общей неразберихой в связи с отсутствием багажных тележек, выдаваемых строго по разнарядкам.

Ах, скажет читатель, опять начинается извечный садомазохизм русского сознания. Ату его, надоел. Да нет же, все как раз наоборот, это все к тому, чтобы радости и оптимизма у наших людей поприбавилось - есть куда расти, в какую сторону двигаться – ведь на совсем еще пустынном российском поле, поросшем сорняками, которые еще придется выпалывать долго-долго, теперь есть возможность вырастить что-то стоящее, места на нем пока еще слишком много – должно хватить всем.

Мы же постараемся рассказать о том, как на этот глобальный метафизический процесс смогут повлиять заокеанские пассионарные флюиды, и для начала отправимся в какую-нибудь тьму-таракань - в пушкинский город-побратим Каламазу (мною было доказано, что город этот, также как и Царское Село, обладает рядом энергий сакрального плана и если еще не сыграл, то обязательно сыграет свою роль в мировой истории).

5

В одноэтажную Америку я впервые попал через Нью-Йорк ровно два года назад, и самое первое впечатление было похоже на кошмарный сон – ведь до этого мне ни разу не приходилось бывать за границей.

Выйдя из самолета и оказавшись внутри нескончаемо длинной галереи, уходящей обоими концами в вечность, я неожиданно почувствовал себя крайне неуютно: вся обстановка вокруг – зловещая тишина, искусственное освещение, полное отсутствие окон и дверей, странного вида черные женщины с рациями в руках – напоминала фантастическую клинику XXI века для душевнобольных. “Держись”, - раздался за спиной голос “известного деятеля культуры”, и тотчас от сердца отлегло – ну вот, свои люди рядом, не дадут пропасть ( по счастью, я оказался в одном самолете с пушкинской делегацией).

Выход из здвния аэропорта располагался прямо под огромной эстакадой, коршуном нависавшей над дорогой и полностью заслонявшей солнечный свет – ощущение было такое, что дело происходит глубокой ночью – общий страх усиливался грохотом пролетающих над головой автомобилей.

На противоположной стороне улицы нас уже поджидал автобус, а в это же самое время прямо перед выходом можно было наблюдать весьма живописную картину американской жизни. Три здоровенных негра – водители такси, с очень выразительными лицами уголовников лениво перетаптывались с ноги на ногу,тщетно пытаясь заманитьредких клиентов; в трех метрах от них на боевом посту прохлаждался не менее импозантный негр-полицейский с улыбкой до ушей, как у Луи Армстронга; тут же поблизости вдоль дороги выстроились машины-такси – эдакие торпеды, выкрашенные в кричаще-желтый цвет.

На всякий случай ущипнув себя,чтобы убедиться в том, что все происходящее – не сон,я,как зачарованный , уставился на эту живую уличную идиллию. Неожиданно спокойствие было нарушено появлением экзотического субъекта в кожаной куртке с ястребиным носом. Подобно призраку, он вынырнул из небытия и обратился ко мне с речью на русском языке, в которой чувствовался ярко выраженный южный акцент. “Послушай парень , ты это-о,пойди скажи этим водилам, по-ихнему, чтобы отвезли меня..., это ..., ну это ..., ну ты знаешь, там, где наши живут, в гостиницу, а то я им по-ихнему не могу объяснить”. Субъект этот, по всей видимости, прибыл тем же рейсом, что и я,но одному Богу было известно, к кому он ехал и каким образом сумел получить американскую визу. Было ясно, что получил он ее по какому-то сверхлиповому приглашению, и сам толком не представлял себе, зачем забрался в такую даль. “Нет проблем,- сказал я.- Давайте мне адрес гостиницы, и я попрошу этих парней Вас отвезти.” Субъект , казалось, пропустил мою фразу мимо ушей, продолжая бубнить свое. “Ну это-о, в гостиницу, в гостиницу, там в городе, где наши, ну, знаешь, там, где наши”. Парень все больше и больше впадал в отчаяние, ну прямо, как персонаж из кинофильма “Человек Дождя”, сыгранный Дастином Хоффманом. Ситуация бреда повторялась точь-в-точь – человек, не говорящий ни слова по-английски, оказавшись в семимиллионном Нью-Йорке, требовал, чтобы его отвезли на деревню дедушке. Сказано – сделано. Направившись в сторону ухмыляющихся водил, я начал объяснять им ситуацию и попросил отвезти парня в Бруклин, как вдруг, на середине моей речи громила-полицейский, до этого, как казалось, не проявлявший никакого интереса к происходящему, сорвался с места и , схватив меня за руку, чуть ли не силой оттащил в сторону – оказалось, он внимательно слушал весь наш разговор. “Ты с ума сошел, парень . Посмотри на этого типа – он ни слова не говорит по-английски. Эти ребята, - он кивнул в сторону продолжавших невозмутимо ухмыляться таксистов, - будут катать его по всему городу пару часов, а потом потребуют двести долларов, если не больше. Они же не дураки, все прекрасно понимают. Это тебе, брат, Америка, Нью-Йорк, такой у нас народ”.

Тот тип, однако, в такси все же сел, а я, слегка ошарашенный увиденным и услышанным, вернулся назад к автобусу. Впоследствии я понял, что Нью-Йорк на самом деле – это еще не вся Америка и даже более того – это не Америка вовсе, а некая вещь в себе, сама по себе и для себя. “Мировой вокзал, где постоянно бывает весело, но далеко не каждый может там жить”, - так выразилась о Нью-Йорке одна моя питерская знакомая, и более точного определения, пожалуй, не подберешь. Именно “вокзал”, то есть место, куда люди приезжают и откуда уезжают, не задерживаясь, со всего земного шара, и, как на всяком вокзале, здесь встречается самый разный люд – от сильных мира сего до отбросов рода человеческого. Нью-Йорк – это то место, где в одной точке сконцентрировалось все самое высокое и самое низкое - от сияющего блеска рокфеллеровского торгового центра и огней Метрополитэн-опера до зловещих трущоб Южного Бронкса, в которых обитают люди-призраки.

О “Big Apple” (“Большое Яблоко” – так в Америке называют Нью-Йорк) мы еще вспомним и не раз – слишком важную роль этот город играет в мировом раскладе сил, слишком много материальной и духовной энергии человечества он вобрал в себя за относительно небольшой промежуток времени.

К сожалению, большие города в Америке медленно умирают, постепенно превращаясь в “отстойники” для бедных и вновь прибывающих в страну иммигрантов. Повсюду, в Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе растут районы, своим видом напоминающие города третьего мира с их бедностью, архитектурным хаосом, грязью на улицах и разноликой толпой, состоящей из людей с различным цветом кожи , различными религиозными убеждениями, зачастую говорящими на разных языках – в отдельных местах, например, в некоторых районах Чикаго, я не мог встретить хотя бы одного прохожего, сносно говорящего по-английски. Впечатление это, однако, кажущееся, поскольку большинство живущих здесь людей ни за какие коврижки не променяют свою новую родину на настоящую, о которой любят очень часто вспоминать с разрывающей душу ностальгией, не забывая при этомна чем свет стоит ругать и поносить благословенную Америку. На деле же факт остается фактом – в 1993 – 1994 годах в Соединенные Штаты выехало рекордное за всю ее историю количество иммигрантов, не считая нелегалов, которых с каждым годом становится все больше и больше. И положение большинства из этих людей на деле не столь отчаянное, если учесть, что ни по своей квалификации , ни по уровню образования они не могут претендовать на высокое положение в обществе. Работа за минимальную зарплату, судя по всему, этих людей вполне устраивает, ибо здесь даже на эти деньги они могут обеспечить себе жизненнный уровень выше, чем дома, где-нибудь в Мексике, Китае или каком-нибудь Бангладеш.

6

Прямо из Нью-Йорксого аэропорта имени Джона Кеннеди я отправился на север, через всю Новую Англию, в город Вустер, где я в течение месяца изучал систему высшего образования, посещая местные колледжи, а также средства массовой информации, временами выступая с лекциямии о России и перестройке – занятие довольно веселое, учитывая тот факт, что у абсолютного большинства американцев, независимо от возраста и уровня образования, существует какое-то восторженно – наивное представление о России, которое приблизительно можно выразить так: когда-то был Советский Союз, страшная тоталитарная держава, где все управлялось коммунистами и КГБ, потом злые дяди ушли , и пришел добрый дядя Горбачев, после чего коммунистов и КГБ прогнали и все встало на свои места; что, несмотря на временные трудности, жизнь в России стала почти такой же, как в Америке, только чуть похуже. Так было в 93- м году, а в 94-м к этому представлению добавились русская мафия и Жириновский – причем расширение репертуара было спровоцировано на сто процентов средствами массовой информации – уж больно яркие это были сюжеты, чтобы за них не уцепиться. Я едва успевал войти в аудиторию, как, предвкушае сладкое, студенческая публика уже тихо гудела, вынашивая золотое яичко: “ Как у вас там Жириновский? Все ему неймется? А как там мафия, все лютует? “ Я же, гордо выпятив грудь и набрав в легкие побольше воздуха, заверял народ , что все будет о’кей, несмотря на то, что и Жириновскому все неймется, и мафия продолжает лютость проявлять, мы с имеющимися трудностями справимся и все невзгоды преодолеем – такой вот классический хэппи-енд. И тут публика начинала удовлетворенно гоготать: даже американскому студенту нельзя без хэппи-енда, а тут тебе сам человек оттуда – значит нечего попусту волноваться.

О популярности данных тем говорит следующий факт – в последнее время проблеме русской мафии уделяли внимание ведущие газеты и журналы, такие как “US News and World Report”, “Times”. Даже весьма популярный иллюстрированный журнал “Vanity Fair” опубликовал огромную статью о русской мафии в Америке, заканчивающуюся на предостерегающей ноте, а именно – после откровенного интервью с начальником московского уголовного розыска, автор обещает американским гражданам полный захват Америки русской мафией уже в ближайшие лет десять, заявляя, что по сравнению с этими людьми, выросшими в стране, где подавлялись любые нормальные проявления личности, представители итальянской “коза- ностра” - это просто мальчики из церковного хора и что эти люди для достижения цели готовы на все – советская система их так воспитала. Что же касается Владимира Вольфовича – то по популярности он уже давным-давно затмил любого из российских политиков и, даже более того, совсем недавно стал первым отечественным секс-символом за океаном после того, как в мартовском номере журнала “Плейбой” было напечатано интереснейшее , особенно по части интимных откровений, а также, практики воздействия на сознание масс, интервью с г-ном Жириновским. (Выдержки из этого интервью, наверное, стоит опубликовать отдельно).

Воспоминания о месяце, проведенном в Массачусетсе, мы на некоторое время отложим – это воистину была незабываемая поездка, где полезные визиты сочетались с приятным времяпрепровождением в компании старых друзей, с которыми не один фунт лиха хлебнул (и не толь ко лиха).

Тем временем мой путь пролегал к Великим Озерам в уже ставшей почти родным Каламазу. Вылетев из Вустера, я должен был сделать пересадку в Питтсбурге, где недавно соорудили чуть ли не самый современный в мире аэропорт. Самолет подрулил к космического вида терминалу, ровному, как стрела, и вытянутому вдоль километра на полтора. Впрочем, об истинной длине этого сооружения я догадался лишь, когда оказался внутри: далеко за горизонт уходила улица, по обеим сторонам которой расположились ряды магазинов, ресторанов, закусочных, а также заведений для отправления естественных потребностей, в одном из которых я тщетно пытался заставить течь воду из крана, дергая подряд все выступающие металлические предметы (вода автоматически включалась при поднесении рук к крану). Пристально вглядываясь в номера ворот (места посадок на рейсы), я уверенным шагом двинулся вдоль по этой крытой улице-авеню, а впрочем, мог бы и не идти – для ленивых по самому центру были проложены две двигающихся дорожки). Дойдя до самого конца терминала, но так и не обнаружив нужного выхода, я уперся в экскалатор, унесший меня этажом ниже, - внизу уже поджидал подземный поезд (что-то отдаленно напоминающее питерское метро); проехав на нем еще минут пять в неизвестном направлении, я, наконец, попал в ту часть аэропорта, откуда осуществлялись местные рейсы. Прорвавшись еще через один заслон из экскалаторов, переходов, выходов и еще черте чего, я обнаружил цель назгначения – в самом дальнем тупикек красовался нужный мне номер. Несколько граждан молча сидели на лавочках, у стойки регистрации не было ни души. До отлета самолета оставалось немногим более десяти минут – сквози распахнутую настежь дверь, ведущую на летное поле, я увидел забавного вида самолет – эдакий местный вариант У-2, гибрид кукурузника и бомбардировщика времен 1-й Мировой войны. “Все, опоздал!” – пронеслось в голове. И тут я, повинуясь внутреннему порыву, рванулся через открытую дверь наружу, ужу было готовый закричать классическое : “ Ребята, Паниковского забыли!” – как вдруг суровый голос служащего аэропорта заставил меня на мгновение умерить свой пыл. “Самолет в Каламазу улетает, - простонал я, тыча пальцем в жужжащего пропеллерами парня с надписью “US AIR” на фюзеляже. “Пройдите обратно в здание и ждите, - настоятельно проговорил служащий, - регистрации на рейс в Каламазу еще не объявляли”. Словно ошпаренный, я молча побрел к стойке, ловя на себе заинтересованные взгляды сидящих в зале пассажиров. Служащий тем временем взял в руку микрофон и объявил регистрацию, после чего народ лениво потянулся к выходу. Вся процедура заняла от силы минут десять, а еще через пять минут самолет, бодро взлетев, уже уносил меня вперед, к Великим Озерам.

7

Американская цивилизация – цивилизация в чистом виде, впрочем, точно так же, как и американский бизнес – это бизнес, в чистом виде (последняя фраза, правда, принадлежит уже не мне), а это в первую очередь означает то, что она абсолютно тотальна, абсолютно унифицирована и естественным образом равномерно распределена по всей территории страны, совершенно неважно, где вы – в Каламазу, в Сан-Франциско или на Аляске – везде, в любом городе , большом и малом, вы обнаружите похожий пейзаж: бесконечные ряды торговых центров и ресторанов сменяют растянутые на десятки и сотни миль районы частных домов. Со времен Ильфа и Петрова одноэтажная Америка разрослась до масштабов целого континента: жизнь становится все более и более независимой от традиционных городских центров, да и само понятие “город” постепенно оказывается все более и более размытым – в сегодняшней Америке люди живут повсюду, возводя частные дома , где только душа не пожелает – посреди леса в густой непролазной чаще, в поле, на вершине холма или же на берегу озера.

Все это стало возможно благодаря созданной в 60-70-е годы системе суперхайвеев, словно гигантской паутиной связавшей всю огромную страну в единую транспортную сеть, а также относительной автономии американских домов, в большинстве своем оснащенных индивидуальными средствами жизнеобеспечения. В Вустере я обратил внимание на тот факт, что даже в центре города на улицах практически никогда не бывает пробок – куда бы ты ни поехал, в любой момент можно выехать на хайвей, а там – знай жми себе на газ и в ус не дуй – всегда можно доехать до нужного места без опасения застрять у какого-нибудь перекрестка на полчаса.

Да, о том, что американскую цивилизацию создал автомобиль, знают все – отсюда первый вывод напрашивается сам собой – без автомобиля там прожить практически невозможно, даже если очень захотеть – все равно ничего не получится. В Каламазу с населением примерно в сто тысяч человек (почти как в Пушкине) расстояния такие, что если поставить себе цель пройти из одного конца города в другой пешком, на это не хватит и нескольких дней – небольшой по количеству жителей город на деле занимает колоссальную площадь.

Но это еще не все. Сам город по сути состоит из двух городов – непсредственно Каламазу и города Портедж, между которыми на самом деле нет никакой границы; один город как бы плавно переходит в другой. Кроме того, помимо двух основных городов существует несколько десятков так называемых тауншипов, каждый из которых имеет свое собственное самоуправление, налоговую систему и не подчиняется городским властям. Все это создает порой массу трений, в основе которых лежат чисто денгежные вопросы – а именно – за счет кого пополнять городской бюджет, если все больше и больше малых городов и тауншипов будут отделяться от “главного” города. Механизм возникновения этой проблемы довольно прост и характерен для большинства американских городов. Когда-то до войны Каламазу был милым городишкой, в центре которого располагались рестораны, магазины, банки, конторы и пр., в точности, как в европейских городах – люди при этом даже иногда прогуливались по центру пешком; нынешний город Портедж представлял собой малнькую деревеньку с парой-тройкой домов. Постепенно многие состоятельные жители Каламазу начали переселяться в Портедж, где покупали более обширные участки земли и возводили более крупные дома. И наоборот, когда-то вполне состоятельные районы Каламазу, примыкающие к самому центру, медленно, но верно утрачивали свой лоск, давая приют более скромной публике; добротные односемейные дома либо продавались новым владельцам, либо сдавались внаем, либо из односемейных из них делали ряд квартир тоже для сдачи. Вследствие этого, бизнес стал постепенно переезжать на окраину в места новых поселений, где складывались новые районные центры, с начала 70-х годов начали возводиться гигантские супермаркеты, тогровые центры и моллы (супермагазины), в то время как непосредственно исторический центр обезлюдевал. На сегодняшний день в историческом центре Каламазу или в даунтауне, как его называют американцы, существует множество прекрасных, совершенно пустующих зданий, на которых вывешена табличка “On Lease” (сдается в аренду) и различных помещений – бери, не хочу. Только вот народ что-то не торопится их занять – очень нелегкая это задача – успешно вести бизнес в даунтауне , где вся жизнь вымирает после пяти часов дня – люди по окончании рабочего дня уезжают домой и им здесь совершенно нечего делать – цены в магазинах в даунтауне на порядок выше, чем в “Майерсе” или “Таргете” , кроме того , чрезвычайно трудно найти место для парковки автомобиля и даже если найдешь – за него нужно платить. В новых же районах все настолько растянуто в ширину, что парковки занимают огромные площади перед торговыми центрами, по существу – это целые огромные улицы, идущие параллельно основным улицам, парковка здесь абсолютно бесплатна, а цены в магазинах самые низкие – ведь речь идет в данном случае о суперкорпорациях, влдаеющих целыми сетями супермаркетов по всей Америке и ведущих друг с другом беспощадную войну цен – выигрывает тот, кто сможет установить более низкую цену.

Из общей тенденции вытекает ряд диспропорций, особенно бьющих по городскому управлению. Так, например, город Каламазу испытывает большие проблемы с состоянием местных дорог, примыкающих к центру . Грубо выражаясь – это дерьмовые дороги с ухабами и выбоинами (прошу не сравнивать с отечественными, поскольку по российским стандартам они потянут на супермагистраль). Город, однако, все никак не может выделить средства из бюджета на их ремонт, поскольку денег требуется слишком много. В Портедже состояние дорог – идеальное, но здесь город, очевидно, получает большой доход в казну и может позволить себе раскошелиться. Располагая обширной промышленной зоной, Каламазу и здесь понес большие убытки – чуть ли не половина успешно действовавших предприятий закрыта. Однако это вовсе не свидетельствует о кризисе американской промышленности – тут же неподалеку, в небольшом городишке Бэттл Крик – родине “Келлог – компани” пионера американской индустрии быстрых завтраков из кукурузных и пшеничных хлопьев, бешеными темпами ведется строительство ультрасовременных предприятий, уже построены суперсовременные торговые центры, причем на том месте, где еще лет 10 – 15 не было ничего – чистое поле да лес. Все дело в том, что в Бэттл Крике создали свободную экономическую зону и в отличие от наших зон, существующих только лишь в воспаленном сознании местных чиновников, сюда бурным потоком хлынул капитал, причем процентов на девяносто – иностранный, а именно, японский.

8

Само название Каламазу возникло от индейского выражения “Кималамазу” означающего “бурные пороги на речной переправе” или “кипящая вода”. Заинтригованные этим названием, многие поэты, писатели и композиторы использовали имя Каламазу в своих произведениях, наиболее известным из которых является песня Глена Миллера “I’ve Got a Gal in Kalamazoo” (“У меня есть девушка в Каламазу”).

Исторически сложилось так, что городу давали много различных имен. Его называли “Бумажным Городом” из!за большого количества бумажных и картонных фабрик; “Сельдерей – Городом”, после того, как однажды в гумусных полях к северу, югу и востоку от города вырос урожай сельдерея, наконец, “Городом – Моллом” после сооружения первого открытого пешеходного торгового молла в Соединенных Штатах в 1959 году. Плодородная почва, на которой стоит Каламазу, послужила причиной того, что совсем недавно район этот получил название “Мировой Столицы Грунтовых Растений” благодаря расположенному на территории графства крупнейшему в США кооперативу по выращиванию грунтовых растений. Сотни тысяч цветов и растений , многие из которых можно увидеть на местных бульварах и в парках, каждый год продаются садоводам-любителям и специалистам по ландшафтному дизайну.

В Каламазу также производились Чекер кабриолеты, знаменитые гитары “Гибсон”, Каламазу-плиты, Шекспировские удочки и катушки для рыбной ловли, а также, автомобили “Ромер”. В 1885 году ученый из Гастингса изобрел машину для изготовления пилюль и разработал первую полностью растворяющуюся таблетку. Вильям Эрастус Апджон переехал в Каламазу в поисках успеха в своем бизнесе и основал фирму “Гранулы и Таблетки от Апджона” , или, как ее сегодня называют , “ Upjohn Company” ( “Компания Апджон”) , - на сегодняшний день один из ведущих в мире производителей медицинских препаратов и химических соединений для сельского хозяйства, компания, входящая в 500 наиболее успешных фирм по списку журнала “Fortune” , со штаб-квартирой в Каламазу и Портедже.

В городе расположен весьма крупный Университет Западного Мичигана, состоящий из ,-ти колледжей, с общим количеством студентов более 25-ти тысяч. Расположенный неподалеку от университета небольшой Каламазу Колледж ( всего лишь №-«% студентов) является чуть ли не самым дорогим и престижным учебным заведением на Среднем Западе и даже был прозван местным “Гарвардом”.

В крупнейшем концертном зале Каламазу “Миллер Одиториум” выступали многие ведущие артисты мира и , кстати, в декабре прошлого года состоялись гастроли балета Большого Театра Григоровича, послужившие темой для крупного скандала на местном уровне. В городе раз в два года проводится один из престижнейших в мире международных конкурсов пианистов “Гилмор Интернэшнл Киборд Фестивал”, где можно встретить многих звезд фортепианной музыки. Раз в году проводится Баховский фестиваль, огромное количество фестивалей искусств, ярмарок, изделий народного творчества, фестиваль цветов, Новогодний фестиваль и даже Мичиганский фестиваль Вина и Урожая, на который меня приглашал мой лучший друг Рэй, любимым хобби которого является изготовление вина из мичиганских сортов винограда. Фестиваль этот проводится в конце лета в Бронсон – Парке и в центре По-По, небольшого городишки в пятнадцати минутах езды от Каламазу на юг, по 130-му хайвею. Там где располагаются крупнейшие в Мичигане винодельни. По словам местных жителей, основным моментом фестиваля служит проводящаяся прямо в парке дегустация вин, и это чуть ли не единственный случай в году, когда публика приходит со специальной целью “накваситься” , без опасения быть уличенной в пристрастии к зеленому змию. В Бэттл-Крике каждый год, под Рождество, проводится крупнейшее в мире лайт-шоу – Фестиваль огней, когда огромная площадь в центре города расцвечивается десятками тысяч разноцветных огоньков – фантастическое по своей красоте зрелище. В том же Бэттл-Крике каждый июль страивается уникальный фестиваль воздушных шаров, когда в город со всей Америки и из-за рубежа съезжаются поклонники этой диковинной забавы.

Наконец, памятуя о том, что в Каламазу находится знаменитый на всю Америку авиамузей, в 1991 году в городе проходило крупнейшее авиашоу, в котором впервые участвовали советские “МИГи”. Именно после этого грандиозного праздника пилот одного из “МИГов” решил, что Америка ему ближе по душе, и попросил политическое убежище. Совершенно случайно нам удалось с ним встретиться в Чикаго – парень, судя по всему, прекрасно адаптировался к местным условиям и подвязался на работу в консалтинговую фирму, помогающую всем, кто хочет наладить торговлю с Россией. (Очередное авиашоу должно состояться в июне этого года, но пока неизвестно, будут ли на нем представлены российские ВВС или нет).

В Каламазу построен крупный “Нингс Стэдиум” , названный по имени местной хоккейной команды “Kalamazoo Wings” , играющей во втором эшелоне НХЛ и тем не менее год назад сокрушившей ЦСКА, правда, к тому моменту большинство ведущих хоккеистов команды уже давно перебралась за океан – нынче дураков нет.

У местного университета есть свой спортивный центр, стадион и закрытая арена для баскетбольных игр – все эти сооружения доступны любому жителю города, для самих же студентов и бывших студентов предусмотрены льготные абонементы.

9

На территории Каламазу Колледжа располагается прекрасный теннисный стадион, на котором проходят ежегодные юношеские чемпионаты США по теннису. Именно здесь, в каламазу. Начинали свой взлет на вершину спортивного Олимпа бывшие и нынешние суперзвезды, такие как Артур Эш, Джимми Коннорс, Андре Агасси, Род Павер и Майкл Чанг. В свободное от официальных турниров время этот стадион с девятью великолепными кортами открыт для всех желающих, причем любой может прийти и играть в любое время совершенно бесплатно. Вообще для любителей спорта и активного отдыха в городе и его окрестностях каждый может найти занятие по душе. Здесть есть крытые и открытые теннисные корты и плавательные бассейны ( в Америке бассейны и корты являются неотъемлемой частью популярных спортивных клубов YMCA и YWCA), есть даже огромный частный теннисный клуб под крышей , а также, набирающий популярность Soccer Club ( европейский футбол); когда-то один предприимчивый молодой человек выкупил большой ангар, внутри которого разместил две хоккейных коробки, на которых теперь целыми днями не прекращаются футбольные баталии. Кстати, мой друг Пит из Апджона ходит в этот клуб раз в неделю со всем своим семейством, и все там выглядит очень серьезно и, одновременно, весело: каждый играет за определенную команду по одной игре за раз, матчи судит профессиональный арбитр, а результаты высвечиваются на электронном табло – почти как на чемпионате мира. Помимо вышеперечисленных клубов , в городе располагаются бесчисленные площадки для игры в бейсбол, баскетбол, американский футбол, рэкетбол, сквош; сооружены кегельбаны , места для верховой езды (включая охотничий клуб), велосипедные дорожки , на местных озерах есть места для занятий виндсерфингом, для лодочных прогулок и гонок, даже для прыжков с парашютом. В зимнее время года работают несколько горнолыжных трасс, трасс для лыжных гонок и даже для буерного спорта. На территории кампуса , помимо грандиозного спорткомплекса, открыта большая ледовая арена “Lawson Ice Arena”. На месте бывшей железной дороги, ведущей из Каламазу в Сауф Хейвен, проложили 38-мильную трассу для турпоходов, велосипедных прогулок и катания на снегоходах. Теперь трасса Кап Хейвен получила официальное название Государственного парка имени 150-летия дороги Кап-Хейвен. В последние годы город, как и всю Америку , охватил бум гольфа, и то тут , то там с молниеносной быстротой возводятся golf courses (площадки для игры в гольф). Игра стала настолько популярной, что некоторые особо рьяные поклонники в зимнее время организуют выезды в южные штаты специально с целью поиграть в любимую игру и даже более того, уже появились крытые площадки для гольфа, что неудивительно – игра особенно популярна среди состоятельных джентльменов, тех, кому за сорок – на любимое развлечение они денег не жалеют.

Из медицинских учреждений в Каламазу располагаются два крупных медицинских центра – “Борджес” и “ Бронсон”, каждый приблизительно на 430 коек – по сути дела – это целые медицинские предприятия, работающие ничуть не хуже, чем крупные корпорации, и оснащенные самым современным оборудованием. Например, травма-центр в Бронсон-госпитале является лучшим во всем районе. Разумеется, все медицинское обслуживание обходится всей местной публике в очень круглую копеечку и врачи занимают вторую строчку в таблице специалистов, к которым американские граждане относятся с наибольшим подозрением, а если быть более точным, считают, что врачи зарабатывают слишком много ( на первом месте в этом черном списке юристы). Помимо двух ведущих центров, в городе совсем недавно был создан Западно – Мичиганский раковый центр для взрослых пациентов с полным курсом лечения. Из других медицинских учреждений следует отметить Мичиганский реабилитационный центр для слепых , Центр слуха и речи Констанс Браун, Клинику Делано (для лиц, подвергшихся жестокому обращению) и региональный психиатрический госпиталь. В городе существует также ряд центров нетрадиционной медицины а также институт Джона Фетзера – один из ведущих в мире научно – исследовательских и обучающих центров, специализирующихся на проблемах синергии духа и тела. Помимо всего прочего, открыт целый ряд детских клиник, женских консультаций и специальный центр реабилитации для ветеранов войн в форте Кастере – там, где во 2-ю Мировую находился крупный армейский центр подготовки личного состава американской армии.

“ First of America Bank Corporation” на сегодняшний день входит в список 50-ти крупнейших банковских корпораций Америки со штаб-квартирой в Каламазу. Располагая штатом свыше 3000 сотрудников, это - наиболее агрессивная и быстрорастущая корпорация в районе. Из промышленных предприятий следует отметить в первую очередь бумажные фабрики, на которых по-прежнему работает около 3500 человек ; большое количество предприятий бумажной промышленности было переведено в другие районы.

Внутри города находится ряд так называемых “исторических районов” со зданиями, относящимися к различным архитектурным стилям нынешнего и прошлого веков. Здесь встречаются образцы готики, итальянский стиль, греческое Возрождение, эпоха королевы Анны, Арт Деко и множество других. В конце 40-х годов нынешнего века в Каламазу было построено большое количество зданий в так называемом “Юсонианском “ стиле.

В художественной жизни большую роль играет Совет по делам искусств и Институт искусств Каламазу, где размещена постоянная коллекция рисунков, фотографий и скульптуры. Совет по делам искусств, выступая в роли основного координатора художественных проектов, только в 1993 году получил в виде пожертвований сумму в $130743, предназначенную для 18-ти художественных организаций и 33 художников.

Пролфессиональный симфонический оркестр Каламазу “Kalamazoo Symphony Orchestra” возглавляет национально признанный дирижер Йошими Такеда, и как признался мне один из членов группы балета Большого Театра во время гастролей в Миллер Одиториум, это был один из самых приличных оркестров из всех, с которыми артистам приходилось выступать.

Театральная жизнь в городе представлена рядом постоянно действующих трупп, ведущей из которых является Civic Theater. По большому счету Каламазу в какой-то мере повезло – с одной стороны – тьмутаракань, с другой - центр активности в международном масштабе. Остается лишь пожалеть, что давнишняя мечта Остапа Бендера по созданию Нью-Васюков получила лучшее свое воплощение в образе небольшого города. За океаном, в краю Великих Озер. Кстати, настало время, наконец, вспомнить и об озерах.

10

Итак, прилетаю я в Каламазу и сразу попадаю в объятия Джоан Минелли и Барбары Хьюстон
  1   2   3   4   5   6   7   8

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Возвращение Блудного Сержа (Записки путешественника) Посвящается моему духовному “alter ego” многоуважаемой Л. Ф. Ч iconДолина Иссы
Это роман о добре и зле, о грехе и благодати, предопределении и свободе. Это потерянный рай детства на берегу вымышленной реки, это...

Возвращение Блудного Сержа (Записки путешественника) Посвящается моему духовному “alter ego” многоуважаемой Л. Ф. Ч iconПрограмма 2100 Учитель Панкова Л. И. Я. Аким Стихи А. Барто Знаю,...
А. Курляндский Возвращение блудного попугая и другие истории для самых маленьких и самых больших ребят

Возвращение Блудного Сержа (Записки путешественника) Посвящается моему духовному “alter ego” многоуважаемой Л. Ф. Ч iconХанк Рейнвотер Как пасти котов. Наставление для программистов, руководящих...
Посвящается Дэвиду, моему любимому сыну, память о тебе меня неизменно вдохновляет

Возвращение Блудного Сержа (Записки путешественника) Посвящается моему духовному “alter ego” многоуважаемой Л. Ф. Ч iconБлагодарность
Я крайне благодарна моему мужу Рему за его терпимость, уважение к моей личной свободе и к моему мнению, готовность помочь и безграничное...

Возвращение Блудного Сержа (Записки путешественника) Посвящается моему духовному “alter ego” многоуважаемой Л. Ф. Ч iconЕго Святейшество Бхакти Викаша Свами брахмачарья в сознании кришны йамуна Пресс Компани
Посвящается моему Господину и Учителю, Его Божественной Милости А. Ч. Бхактиведанте Свами Прабхупаде, основателю-Ачарье этого прекрасного...

Возвращение Блудного Сержа (Записки путешественника) Посвящается моему духовному “alter ego” многоуважаемой Л. Ф. Ч iconМ. Ю. Лермонтов начал работу над романом по впечатлениям первой ссылки на Кавказ (1837)
Первые две повести — «Бэла» и «Фаталист» — были опубликованы в 1839 г в журнале «Отечественные записки», в начале 1840 г там же —...

Возвращение Блудного Сержа (Записки путешественника) Посвящается моему духовному “alter ego” многоуважаемой Л. Ф. Ч iconАндрей Маркович Максимов Многослов-2, или Записки офигевшего человека
«Максимов А. Многослов-2, или Записки офигевшего человека.»: Зао «свр – Медиа»; Москва; 2009

Возвращение Блудного Сержа (Записки путешественника) Посвящается моему духовному “alter ego” многоуважаемой Л. Ф. Ч iconМихайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной
М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной. – М.: Независимая фирма “Класс”, 2004. – 224 с. – (Библиотека психологии...

Возвращение Блудного Сержа (Записки путешественника) Посвящается моему духовному “alter ego” многоуважаемой Л. Ф. Ч iconЭркебек Абдулаев Позывной «Кобра» (Записки разведчика специального назначения)
«Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения)»: Альманах «Вымпел»; Москва; 1997

Возвращение Блудного Сержа (Записки путешественника) Посвящается моему духовному “alter ego” многоуважаемой Л. Ф. Ч iconАлександр Нилов Цеховики. Рождение теневой экономики. Записки подпольного миллионера
«Цеховики. Рождение теневой экономики. Записки подпольного миллионера»: Вектор; Санкт-Петербург; 2006

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции