Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3




НазваниеМаркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3
страница23/23
Дата публикации17.06.2014
Размер2.57 Mb.
ТипДокументы
literature-edu.ru > История > Документы
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23


Возрастающая плотность населения вынуждает к более тесному сплочению как внутри, так и по отношению к внешнему миру. Союз родственных племен становится повсюду необходимостью, а вскоре делается необходимым даже и слияние их и тем самым слияние отдельных племенных территорий в одну общую территорию всего народа. Военный вождь народа - rex, basileus, thiudans становится необходимым, постоянным должностным лицом. Появляется народное собрание там, где его еще не существовало. Военачальник, совет, народное собрание образуют органы родового общества, развивающегося в военную демократию. Военную потому, что война и организация для войны становятся теперь регулярными функциями народной жизни. Богатства соседей возбуждают жадность народов, у которых приобретение богатства оказывается уже одной из важнейших жизненных целей. Они варвары: грабеж им кажется более легким и даже более почетным, чем созидательный труд. Война, которую раньше вели только для того, чтобы отомстить за нападения, или для того, чтобы расширить территорию, ставшую недостаточной, ведется теперь только ради грабежа, становится постоянным промыслом. Недаром высятся грозные стены вокруг новых укрепленных городов: в их рвах зияет могила родового строя, а их башни достигают уже цивилизации. То же самое происходит и внутри общества. Грабительские войны усиливают власть верховного военачальника, равно как и подчиненных ему военачальников; установленное обычаем избрание их преемников из одних и тех же семейств мало-помалу, в особенности со времени утверждения отцовского права, переходит в наследственную власть, которую сначала терпят, затем требуют и, наконец, узурпируют; закладываются основы наследственной королевской власти и наследственной знати. Так органы родового строя постепенно отрываются от своих корней в народе, в роде, во фратрии, в племени, а весь родовой строй превращается в свою противоположность: из организации племен для свободного регулирования своих собственных дел он превращается в организацию для грабежа и угнетения соседей, а соответственно этому его органы из орудий народной воли превращаются в самостоятельные органы господства и угнетения, направленные против собственного народа. Но этого никогда не могло бы случиться, если бы алчное стремление к богатству не раскололо членов рода на богатых и бедных, если бы "имущественные различия внутри одного и того же рода не превратили общность интересов в антагонизм между членами рода" (Маркс) [См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 45, с. 343. Ред.] и если бы в результате распространения рабства добывание средств к существованию собственным трудом не начало уже признаваться делом, достойным лишь раба, более позорным, чем грабеж.

* * *

Мы подошли теперь к порогу цивилизации. Она открывается новым шагом вперед в разделении труда. На низшей ступени люди производили только непосредственно для собственного потребления; изредка происходившие акты обмена были единичны, касались только случайно остававшихся излишков. На средней ступени варварства у пастушеских народов мы находим уже имущество в виде скота, которое при известной величине стада регулярно доставляет некоторый излишек над собственной потребностью; одновременно мы находим также разделение труда между пастушескими народами и отставшими племенами, не имеющими стад, следовательно, две рядом стоящие различные ступени производства и, значит, условия для регулярного обмена. На высшей ступени варварства происходит дальнейшее разделение труда между земледелием и ремеслом, следовательно, производство все возрастающей части продуктов труда непосредственно для обмена, тем самым превращение обмена между отдельными производителями в жизненную необходимость для общества. Цивилизация упрочивает и усиливает все эти возникшие до нее виды разделения труда, особенно путем обострения противоположности между городом и деревней (причем экономически господствовать может город над деревней, как это было в древности, или же деревня над городом, как это было в средние века), и присоединяет к этому третье, свойственное лишь ей, разделение труда решающего значения - создает класс, который занимается уже не производством, а только обменом продуктов, а именно купцов. До сих пор причины образования классов были связаны еще исключительно с производством; они вели к разделению занятых в производстве людей на руководителей и исполнителей или же на производителей большего и меньшего масштаба. Здесь впервые появляется класс, который, не принимая никакого участия в производстве, захватывает в общем и целом руководство производством и экономически подчиняет себе производителей, становится неустранимым посредником между каждыми двумя производителями и эксплуатирует их обоих. Под предлогом избавления производителей от труда и риска, связанных с обменом, расширения сбыта их продуктов вплоть до самых отдаленных рынков и создания тем самым якобы наиболее полезного класса населения образуется класс паразитов, класс настоящих общественных тунеядцев, который в вознаграждение за свои в действительности весьма незначительные услуги снимает сливки как с отечественного, так и с иностранного производства, быстро приобретает громадные богатства и соответствующее им влияние в обществе и именно поэтому в период цивилизации захватывает все более почетное положение и все более подчиняет себе производство, пока, наконец, сам не создает свой собственный продукт - периодические торговые кризисы.

Впрочем, на рассматриваемой нами ступени развития молодое купечество еще не имеет никакого представления о тех великих делах, какие ему предстоят. Но оно формируется и становится необходимым, и этого достаточно. А вместе с ним появляются металлические деньги, чеканная монета, и с металлическими деньгами - новое средство господства непроизводителя над производителем и его производством. Был открыт товар товаров, который в скрытом виде содержит в себе все другие товары, волшебное средство, способное, если это угодно, превращаться в любую заманчивую и желанную вещь. Кто обладал им, тот властвовал над миром производства. А кто прежде всего обладал им? Купец. Культ денег был в его надежных руках. Он взял на себя заботу возвестить, что все товары, а с ними и все товаропроизводители должны с благоговением повергнуться в прах перед деньгами. Он доказал на практике, что все другие формы богатства всего лишь тень перед этим воплощением богатства как такового. Никогда впоследствии власть денег не выступала в такой первобытно грубой и насильственной форме, как в этот период их юности. Вслед за покупкой товаров на деньги появилась денежная ссуда, а вместе с ней - процент и ростовщичество. И ни одно законодательство позднейшего времени не бросает должника столь жестоко и беспощадно к ногам кредитора-ростовщика, как законодательство Древних Афин и Рима,- а то и другое возникло спонтанно как обычное право, исключительно в силу экономической необходимости.

Наряду с богатством, заключающимся в товарах и рабах, наряду с денежным богатством теперь появилось также богатство земельное. Право отдельных лиц на владение земельными парцеллами, предоставленными им первоначально родом или племенем, упрочилось теперь настолько, что эти парцеллы стали принадлежать им на правах наследственной собственности. Ведь за последнее время они более всего стремились именно к тому, чтобы освободить парцеллу от прав на нее со стороны родовой общины, прав, которые стали для них оковами. От этих оков они избавились, но вскоре после того избавились также и от своей новой земельной собственности. Полная, свободная собственность на землю означала не только возможность беспрепятственно и неограниченно владеть ею, но также и возможность отчуждать ее. Пока земля была собственностью рода, этой возможности не существовало. Но, когда новый землевладелец окончательно сбросил с себя оковы верховной собственности рода и племени, он порвал также узы, до сих пор неразрывно связывавшие его с землей. Что это означало, разъяснили ему деньги, изобретенные одновременно с частной собственностью на землю. Земля могла теперь стать товаром, который продают и закладывают. Едва была установлена собственность на землю, как была уже изобретена и ипотека (см. Афины). Как по пятам моногамии следуют гетеризм и проституция, так по пятам земельной собственности отныне неотступно следует ипотека. Вы желали полной, свободной, отчуждаемой земельной собственности,- так получайте же ее, вот она: tu Pas voulu, George Dandin! [ - ты этого хотел, Жорж Данден! (Мольер. Жорж Данден, акт I, сцена девятая). Ред.].

Так вместе с расширением торговли, вместе с деньгами и ростовщичеством, земельной собственностью и ипотекой быстро происходила концентрация и централизация богатств в руках немногочисленного класса, а наряду с этим росло обнищание масс и возрастала масса бедняков. Новая аристократия богатства окончательно оттесняла на задний план старую родовую знать (в Афинах, в Риме, у германцев), если только она с самого начала не совпадала с ней. И наряду с этим разделением свободных на классы в соответствии с имущественным положением происходило, особенно в Греции, громадное увеличение числа рабов [Число рабов в Афинах см. выше, с. 117 [в настоящем томе см. с. 315. Ред.]. В Коринфе в эпоху расцвета города оно доходило до 460 000, в Эгине - до 470 000, в обоих случаях в десять раз превышая численность свободных граждан.], принудительный труд которых служил основанием, на котором возвышалась надстройка всего общества.

Посмотрим же теперь, что стало при этом общественном перевороте с родовым строем. Он оказался бессильным перед лицом новых элементов, развившихся без его участия. Его предпосылкой-было то, что члены одного рода или хотя бы племени жили совместно на одной и той же территории, заселенной исключительно ими. Это давно уже прекратилось. Повсюду были перемешаны роды и племена, повсюду среди свободных граждан жили рабы, лица, находившиеся под покровительством, чужестранцы. Достигнутая лишь к концу средней ступени варварства оседлость населения то и дело нарушалась изменениями в его составе и частой переменой местожительства, обусловленными торговой деятельностью, сменой рода занятий, отчуждением земельной собственности. Члены родовых объединений не могли уже собираться для рассмотрения своих собственных общих дел; кое-как улаживались еще только незначительные дела, такие как проведение религиозных празднеств. Наряду с потребностями и интересами, обеспечивать которые были призваны приспособленные для этого родовые объединения, в результате переворота в условиях производства и вызванных им изменений в общественной структуре возникли новые потребности и интересы, не только чуждые древнему родовому строю, но и во всех отношениях противоположные ему. Интересы ремесленных групп, возникших благодаря разделению труда, особые потребности города в противоположность деревне требовали новых органов, но каждая из этих групп состояла из людей самых различных родов, фратрий и племен, включала даже чужестранцев; эти органы должны были поэтому возникать вне родового строя, рядом с ним, а вместе с тем и в противовес ему.- И в каждом родовом объединении сказывалось, в свою очередь, это столкновение интересов, достигавшее своей наибольшей остроты там, где богатые и бедные, ростовщики и должники были соединены в одном и том же роде и в одном и том же племени,- К тому же имелась масса нового, чуждого родовым общинам, населения, которое могло стать силой в стране, как это было в Риме, и притоm было слишком многочисленно, чтобы его можно было постепенно включить в основанные на кровном родстве роды и племена. Этой массе родовые общины противостояли как замкнутые, привилегированные корпорации; первобытная естественно выросшая демократия превратилась в ненавистную аристократию Наконец, родовой строй вырос из общества, не знавшего никаких внутренних противоположностей, и был приспособлен только к нему. У него не было никаких других средств принуждения, кроме общественного мнения. Здесь же возникло общество, которое в силу всех своих экономических условий жизни должно было расколоться на свободных и рабов, на эксплуататоров-богачей и эксплуатируемых бедняков,- общество, которое не только не могло вновь примирить эти противоположности, но должно было все больше обострять их. Такое общество могло существовать только в непрекращающейся открытой борьбе между этими классами или же под господством третьей силы, которая, якобы стоя над взаимно борющимися классами, подавляла их открытые столкновения и допускала классовую борьбу самое большее только в экономической области, в так называемой законной форме. Родовой строй отжил свой век. Он был взорван разделением труда и его последст вием - расколом общества на классы. Он был заменен государством.

* * *

Выше мы рассмотрели в отдельности три главные формы, в которых государство поднимается на развалинах родового строя. Афины представляют собой самую чистую, наиболее классическую форму: здесь государство возникает непосредственно и преимущественно из классовых противоположностей, развивающихся внутри самого родового общества. В Риме родовое общество превращается в замкнутую аристократию, окруженную многочисленным, стоящим вне этого общества, бесправным, но несущим обязанности плебсом; победа плебса взрывает старый родовой строй и на его развалинах воздвигает государство, в котором скоро совершенно растворяются и родовая аристократия и плебс. Наконец, у германских победителей Римской империи государство возникает как непосредственный результат завоевания обширных чужих территорий, для господства над которыми родовой строй не дает никаких средств. Но так как с этим завоеванием не связаны ни серьезная борьба с прежним населением, ни более прогрессивное разделение труда; так как уровень экономического развития покоренных народов и завоевателей почти одинаков, и экономическая основа общества остается, следовательно, прежней, то родовой строй может продолжать существовать в течение целых столетий в измененной, территориальной форме в виде маркового строя и даже на некоторое время восстанавливаться в более слабой форме в позднейших дворянских и патрицианских родах, и даже в родах крестьянских, как это было, например, в Дитмаршене [Первым историком, который имел хотя бы приблизительное представление о сущности рода, был Нибур, и этим,- но также и своими почерпнутыми прямо оттуда ошибками,- он обязан своему знакомству с родами Дитмаршена 182.].

Итак, государство никоим образом не представляет собой силы, извне навязанной обществу. Государство не есть также "действительность нравственной идеи", "образ и действительность разума", как утверждает Гегель 183. Государство есть продукт общества на известной ступени развития; государство есть признание, что это общество запуталось в неразрешимое противоречие с самим собой, раскололось на непримиримые противоположности, избавиться от которых оно бессильно. А чтобы эти противоположности, классы с противоречивыми экономическими интересами, не пожрали друг друга и общество в бесплодной борьбе, для этого стала необходимой сила, стоящая, по-видимому, над обществом, сила, которая бы умеряла столкновение, держала его в границах "порядка". И эта сила, происшедшая из общества, но ставящая себя над ним, все более и более отчуждающая себя от него, есть государство.

По сравнению со старой родовой организацией государство отличается, во-первых, разделением подданных государства по территориальным делениям. Старые родовые объединения, возникшие и державшиеся в силу кровных уз, сделались, как мы видели, недостаточными большей частью потому, что их предпосылка, связь членов рода с определенной территорией, давно перестала существовать. Территория осталась, но люди сделались подвижными. Поэтому исходным пунктом было принято территориальное деление, и гражданам предоставили осуществлять свои общественные права и обязанности там, где они поселялись, безотносительно к роду и племени. Такая организация граждан по месту жительства общепринята во всех государствах. Она поэтому нам кажется естественной; но мы видели, какая потребовалась упорная и длительная борьба, пока она могла утвердиться в Афинах и Риме на место старой организации по родам.

Вторая отличительная черта - учреждение публичной власти, которая уже не совпадает непосредственно с населением, организующим самое себя как вооруженная сила. Эта особая публичная власть необходима потому, что самодействующая вооруженная организация населения сделалась невозможной со времени раскола общества на классы. Рабы также входят в состав населения; 90 000 афинских граждан по отношению к 365 000 рабов образуют только привилегированный класс. Народное войско афинской демократии было аристократической публичной властью, направленной против рабов, и держало их в повиновении; но для того, чтобы держать в повиновении также и граждан, оказалась необходимой, как расска зано выше, жандармерия. Эта публичная власть существует в каждом государстве. Она состоит не только из вооруженных людей, но и из вещественных придатков, тюрем и принудительных учреждений всякого рода, которые были не известны родовому устройству общества. Она может быть весьма незначительной, почти незаметной в обществах с еще неразвитыми классовыми противоположностями и в отдаленных областях, как это наблюдается иногда кое-где в Соединенных Штатах Америки. Публичная власть усиливается по мере того, как обостряются классовые противоречия внутри государства, и по мере того, как соприкасающиеся между собой государства становятся больше и населеннее. Взгляните хотя бы на теперешнюю Европу, в которой классовая борьба и конкуренция завоеваний взвинтили публичную власть до такой высоты, что она грозит поглотить все общество и даже государство.

Для содержания этой публичной власти необходимы взносы граждан налоги. Последние были совершенно не известны родовому обществу. Но мы теперь их знаем достаточно хорошо. С развитием цивилизации даже и налогов недостаточно; государство выдает векселя на будущее, делает займы, государственные долги. И об этом старушка Европа может порассказать немало.

Обладая публичной властью и правом взыскания налогов, чиновники становятся, как органы общества, над обществом. Свободного, добровольного уважения, с которым относились к органам родового общества, им уже недостаточно, даже если бы они могли завоевать его; носители отчуждающейся от общества власти, они должны добывать уважение к себе путем исключительных законов, в силу которых они приобретают особую святость и неприкосновенность. Самый жалкий полицейский служитель цивилизованного государства имеет больше "авторитета", чем все органы родового общества, вместе взятые; но самый могущественный монарх и крупнейший государственный деятель или полководец эпохи цивилизации мог бы позавидовать тому не из-под палки приобретенному и бесспорному уважению, которое оказывают самому незначительному родовому старейшине. Последний стоит внутри общества, тогда как первые вынуждены пытаться представлять собой нечто вне его и над ним.

Так как государство возникло из потребности держать в узде противоположность классов; так как оно в то же время возникло в самих столкновениях этих классов, то оно по общему правилу является государством самого-могущественного, экономически господствующего класса, который при помощи государства становится также политически господствующим классом и приобретает таким образом новые средства для подавления и эксплуатации угнетенного класса. Так, античное государство было, прежде всего, государством рабовладельцев для подавления рабов, феодальное государство органом дворянства для подавления крепостных и зависимых крестьян, а современное представительное государство есть орудие эксплуатации наемного труда капиталом. В виде исключения встречаются, однако, периоды, когда борющиеся классы достигают такого равновесия сил, что государственная власть на время получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между ними. Такова абсолютная монархия XVII и XVIII веков, которая держит в равновесии дворянство и буржуазию друг против друга; таков бонапартизм Первой и особенно Второй империи во Франции, который натравливал пролетариат против буржуазии и буржуазию против пролетариата. Новейшее достижение в этой области, при котором властитель и подвластные выглядят одинаково комично, представляет собой новая Германская империя биемарковской нации: здесь поддерживается равновесие между капиталистами и рабочими, противостоящими друг другу, и они подвергаются одинаковому надувательству в интересах оскудевшего прусского захолустного юнкерства.

Кроме того, в большинстве известных в истории государств предоставляемые гражданам права соразмеряются с их имущественным положением, и этим прямо заявляется, что государство - это организация имущего класса для защиты его от неимущего. Так было уже в Афинах и Риме с их делением на имущественные категории. Так было и в средневековом феодальном государстве, где степень политического влияния определялась размерами землевладения. Это находит выражение и в избирательном цензе современных представительных государств. Однако это политическое признание различий в имущественном положении отнюдь не существенно. Напротив, оно характеризует низшую ступень государственного развития. Высшая форма государства, демократическая республика, становящаяся в наших современных общественных условиях все более и более неизбежной необходимостью и представляющая собой форму государства, в которой только и может быть доведена до конца последняя решительная борьба между пролетариатом и буржуазией,- эта демократическая республика официально ничего не знает о различиях по богатству. При ней богатство пользуется своей властью косвенно, но зато тем вернее с одной стороны, в форме прямого подкупа чиновников - классическим образцом является Америка,- с другой стороны, в форме союза между правительством и биржей, который осу ществляется тем легче, чем больше возрастают государственные долги и чем больше акционерные общества сосредоточивают в своих руках не только транспорт, но и самое производство и делают своим средоточием ту же биржу. Ярким примером этого, кроме Америки, служит новейшая Французская республика, и даже добропорядочная Швейцария внесла свою лепту на этом поприще. Но что для этого братского союза правительства и биржи совсем не требуется демократической республики, доказывает, кроме Англии, новая Германская импе рия, где нельзя сказать, кого выше вознесло всеобщее избирательное право" Бисмарка или Блейхр?дера. Наконец, имущий класс господствует непосредственно при помощи всеобщего избирательного права До тех пор пока угнетенный класс - в данном случае, следовательно, пролетариат - еще не созрел для освобождения самого себя, он будет в большинстве своем признавать существующий общественный порядок единственно возможным и политически будет идти в хвосте класса капиталистов, составлять его крайнее левое крыло. Но, по мере того как он созревает для своего самоосвобождения, он конституируется в собственную партию, избирает своих собственных представителей, а не представителей капиталистов Всеобщее избирательное право - показатель зрелости рабочего класса. Дать больше оно не может и никогда не даст в теперешнем государстве; но и этого достаточно. В тот день, когда термометр всеобщего избирательного права будет показывать точку кипения у рабочих, они, как и капиталисты, будут знать, что делать.

Итак, государство существует не извечно. Были общества, которые обходились без него, которые понятия не имели о государстве и государственной власти. На определенной ступени экономического развития, которая необходимо связана была с расколом общества на классы, государство стало в силу этого раскола необходимостью. Мы приближаемся теперь быстрыми шагами к такой ступени развития производства, на которой существование этих классов не только перестало быть необходимостью, но становится прямой помехой производству. Классы исчезнут так же неизбежно, как неизбежно они в прошлом возникли. С исчезновением классов исчезнет неизбежно государство. Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором.

* * *

Итак, согласно сказанному, цивилизация является той ступенью общественного развития, на которой разделение труда, вытекающий из него обмен между отдельными лицами и объединяющее оба эти процесса товарное производство достигают полного расцвета и производят переворот во всем прежнем обществе.

Производство на всех предшествовавших ступенях общественного развития было по существу коллективным, равным образом и потребление сводилось к прямому распределению продуктов внутри больших или меньших коммунистических общин. Этот коллективный характер производства осуществлялся в самых узких рамках, но он влек за собой господство производителей над своим производственным процессом и продуктом производства. Они знают, что делается с продуктом: они потребляют его, он не выходит из их рук, и пока производство ведется на этой основе, оно не может перерасти производителей, не может породить таинственные, чуждые им силы, как это постоянно и неизбежно бывает в эпоху цивилизации.

Но в этот производственный процесс медленно проникает разделение труда. Оно подрывает коллективный характер производства и присвоения, оно делает преобладающим правилом присвоение отдельными лицами и вместе с тем порождает обмен между ними - как это происходит, мы исследовали выше. Постепенно товарное производство становится господствующей формой.

При товарном производстве, производстве уже не для собственного потребления, а для обмена, продукты по необходимости переходят из рук в руки. Производитель при обмене отдает свой продукт; он уже не знает, что с ним станет. Когда же в роли посредника между производителями появляются деньги, а вместе с деньгами купец, процесс обмена становится еще запутаннее, конечная судьба продуктов еще неопределеннее. Купцов много, и ни один из них не знает, что делает другой. Товары теперь переходят уже не только из рук в руки, но и с рынка на рынок; производители утратили власть над всем производством условий своей собственной жизни, но эта власть не перешла и к купцам. Продукты и производство попадают во власть случая.

Но случайность - это только один полюс взаимозависимости, другой полюс которой называется необходимостью. В природе, где также как будто господствует случайность, мы давно уже установили в каждой отдельной области внутреннюю необходимость и закономерность, которые пробивают себе дорогу в рамках этой случайности. Но что имеет силу для природы, имеет также силу и для общества. Чем больше какаянибудь общественная деятельность, целый ряд общественных процессов ускользает из-под сознательного контроля людей, выходит из-под их власти, чем более эта деятельность кажется предоставленной чистой случайности, тем больше с естественной необходимостью пробивают себе дорогу в рамках этой случай ности свойственные ей внутренние законы. Такие законы господ ствуют и над случайностями товарного производства и товарообмена: отдельному производителю и участнику обмена они противостоят как чуждые, вначале даже неведомые силы, природа которых только еще подлежит тщательному изучению й познанию. Эти экономические законы товарного производства видоизменяются на различных ступенях развития этой формы производства, но в общем и целом весь период цивилизации протекает под знаком их господства. Еще и теперь продукт господствует над производителями, еще и теперь все общественное производство регулируется не согласно сообща обдуманному плану, а слепыми законами, которые проявляются со стихийной силой, в последней инстанции - в бурях периодических торговых кризисов.

Мы видели, как на сравнительно ранней ступени развития производства рабочая сила человека становится способной давать значительно больше продуктов, чем это необходимо для существования производителя, и что эта ступень развития в основном есть та самая ступень, на которой возникает разделение труда и обмен между отдельными лицами. И немного потребовалось теперь времени для того, чтобы открыть великую "истину", что человек также может быть товаром, что силу человека [В издании 1884 г. вместо слов "силу человека" напечатано "рабочую силу человека". Ред.] можно обменивать и потреблять, если превратить человека в раба. Едва люди начали менять, как уже они сами стали предметами обмена. Действительный залог превратился в страдательный - хотели того люди или нет.

С появлением рабства, достигшего при цивилизации своего наивысшего развития, произошло первое крупное разделение общества на эксплуатирующий и эксплуатируемый классы. Это разделение продолжало существовать в течение всего периода цивилизации. Рабство - первая форма эксплуатации, присущая античному миру; за ним следуют: крепостничество в средние века, наемный труд в новое время. Таковы три великие формы порабощения, характерные для трех великих эпох цивилизации; открытое, а с недавних пор замаскированное рабство всегда ее сопровождает.

Ступень товарного производства, с которой начинается цивилизация, экономически характеризуется: 1) введением металлических денег, а вместе с тем и денежного капитала, процента и ростовщичества; 2) появлением купцов как посреднического класса между производителями; 3) возникновением частной собственности на землю и ипотеки и 4) появлением рабского труда как господствующей формы производства. Цивилизации соответствует и вместе с ней окончательно утверждает свое господство новая форма семьи - моногамия, господство мужчины над женщиной и отдельная семья как хозяйственная единица общества. Связующей силой цивилизованного общества служит государство, которое во все типичные периоды является государством исключительно господствующего класса и во всех случаях остается по существу машиной для подавления угнетенного, эксплуатируемого класса. Для цивилизации характерно еще следующее: с одной стороны, закрепление противоположности между городом и деревней как основы всего общественного разделения труда; с другой стороны, введение завещаний, с помощью которых собственник может распоряжаться своей собственностью и после своей смерти. Этот институт, прямо противоречащий древнему родовому строю, в Афинах был не известен вплоть до Солона; в Риме он был введен уже на ранней стадии, но когда именно,- мы не знаем ["Система приобретенных прав" Лассаля во второй части вращается главным образом вокруг положения, что римское завещание столь же старо, как и самый Рим, что в римской истории никогда "не существовало времени без завещаний", что завещание возникло скорее в доримский период из культа умерших. Лассаль, как правоверный старогегельянец, выводит римские правовые нормы не из общественных отношений римлян, а из "спекулятивного понятия" воли, и приходит при этом к указанному утверждению, полностью противоречащему истории. Это неудивительно в книге, автор которой на основании того же спекулятивного понятия приходит к выводу, что у римлян при наследовании передача имущества была чисто второстепенным делом Лассаль не только верит в иллюзии римских юристов, в особенности более раннего времени, но идет еще дальше этих иллюзий.]; у германцев ввели его попы, для того чтобы добропорядочный германец мог беспрепятственно завещать церкви свое наследство.

Основывающаяся на этих устоях цивилизация совершила такие дела, до каких древнее родовое общество не доросло даже в самой отдаленной степени. Но она совершила их, приведя в движение самые низменные побуждения и страсти людей и развив их в ущерб всем их остальным задаткам. Низкая алчность была движущей силой цивилизации с ее первого до сегодняшнего дня; богатство, еще раз богатство и трижды богатство, богатство не общества, а вот этого отдельного жалкого индивида было ее единственной, определяющей целью. Если при этом в недрах этого общества все более развивалась наука и повторялись периоды высшего расцвета искусства, то только потому, что без этого невозможны были бы все достижения нашего времени в области накопления богатства.

Так как основой цивилизации служит эксплуатация одного класса другим, то все ее развитие совершается в постоянном противоречии. Всякий шаг вперед в производстве означает одновременно шаг назад в положении угнетенного класса, то есть огромного большинства. Всякое благо для одних необходимо является злом для других, всякое новое освобождение одного класса - новым угнетением для другого. Наиболее ярким примером этого является введение машин, последствия которого теперь общеизвестны. И если у варваров, как мы видели, едва можно было отличить права от обязанностей, то цивилизация даже круглому дураку разъясняет различие и противоположность между ними, предоставляя одному классу почти все права и взваливая на другой почти все обязанности.

Но этого не должно быть. Что хорошо для господствующего класса, должно быть благом и для всего общества, с которым господствующий класс себя отождествляет. Поэтому чем дальше идет вперед цивилизация, тем больше она вынуждена набрасывать покров любви на неизбежно порождаемые ею отрицательные явления, прикрашивать их или лживо отрицать,- одним словом, вводить в практику общепринятое лицемерие, которое не было известно ни более ранним формам общества, ни даже первым ступеням цивилизации и которое, наконец, достигает высшей своей точки в утверждении: эксплуатация угнетенного класса производится эксплуатирующим классом единственно и исключительно в интересах самого эксплуатируемого класса, и если последний этого не понимает и даже начинает восставать против этого, то это самая черная неблагодарность по отношению к благодетелям - эксплуататорам [Я сначала собирался привести рядом с моргановской и моей собственной критикой цивилизации блестящую критику цивилизации, которая встречается в различных местах произведений Шарля Фурье. К сожалению, у меня нет времени заняться этим. Замечу только, что уже у Фурье моногамия и земельная собственность служат главными отличительными признаками цивилизации и что он называет ее войной богатых против бедных. Точно так же мы уже у него находим глубокое понимание того, что во всех несовершенных, раздираемых противоречиями обществах отдельные семьи (les families incoherentes) являются хозяйственными единицами.].

А теперь в заключение - суждение Моргана о цивилизации:

"С наступлением цивилизации рост богатства стал столь огромным,

его формы такими разнообразными, его применение таким обширным, а

управление им в интересах собственников таким умелым, что это

богатство сделалось неодолимой силой, противостоящей народу

Человеческий ум стоит в замешательстве и смятении перед своим

собственным творением. Но все же настанет время, когда человеческий

разум окрепнет для господства над богатством, когда он установит как

отношение государства к собственности, которую оно охраняет, так и

границы прав собственников. Интересы общества безусловно выше

интересов отдельных лиц, и между ними следует создать справедливые и

гармонические отношения. Одна лишь погоня за богатством не есть

конечное назначение человечества, если только прогресс останется

законом для будущего, каким он был для прошлого Время, прошедшее с

наступления цивилизации,- это ничтожная доля времени, прожитого

человечеством, ничтожная доля времени, которое ему еще предстоит

прожить. Завершение исторического поприща, единственной конечной целью

которого является богатство, угрожает нам гибелью общества, ибо такое

поприще содержит элементы своего собственного уничтожения. Демократия

в управлении, братство внутри общества, равенство прав, всеобщее

образование освятят следующую, высшую ступень общества, к которой

непрерывно стремятся опыт, разум и наука. Оно будет возрождением - но

в высшей форме - свободы, равенства и братства древних родов" (Морган,

"Древнее общество", стр. 552) [См. также Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е

изд., т. 45, с. 269. Ред.].

Написано в конце марта - 26 мая 1884 г.

Напечатано отдельной книгой в Цюрихе в 1884 г.

Подпись: Фридрих Энгельс

Печатается по тексту Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, изд. 2, т. 21,

с. 28-178

--------------------------------------------------------------------------источник: Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения.

В 3-х т. Т. 3. - М.: Политиздат, 1986, - 639 с. - В над

заг. - И-нт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. OCR: VV:Lab dek 1998

137 Данная работа представляет собой предисловие, которое Энгельс написал к четвертому изданию своей книги "Происхождение семьи, частной собственности и государства". До выхода книги предисловие было опубликовано в журнале "Neue Zeit" ? 41, 1891 г, под заглавием "К истории первобытной семьи (Бахофен, Мак Леннан, Морган)" -213

138 "Contemporanul" ("Современник") - румынский журнал социалистического направления, издавался в Яссах в 1881-1890 гг - 214

139 Могары - племя, в настоящее время народность, населяющая западные районы Непала - 218

140 Энгельс совершил путешествие в Соединенные Штаты Америки и Канаду в августе - сентябре 1888 года. Путевые впечатления Энгельса от этой поездки см. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 484- 486 - 223

141 Пуэбло - название группы индейских племен Северной Америки, живших на территории Новой Мексики (в настоящее время - ЮгоЗапад США и Северная Мексика) и объединенных общностью истории и культуры. Это название, происходящее от испанского слова pueblo (народ, селение, община), было дано им испанскими завоевателями в связи с особым характером их селений, которые представляли собой большие общинные дома-крепости до 5-6 этажей, вмещавшие до тысячи человек, оно применялось также по отношению к селениям этих племен - 228

142 Это письмо Маркса до нас не дошло. Энгельс упоминает о нем в письме Каутскому от 11 апреля 1884 г - 238.

143 Речь идет о тексте оперной тетралогии Р. Вагнера "Кольцо Нибелунга", написанном самим композитором на основе скандинавского эпоса "Эдда" и немецкого эпоса "Песнь о Нибелунгах" - 239.

144 "Эдда" и "Эгисдрекки" - собрание мифологических и героических сказаний и песен скандинавских народов.- 239.

145 Асы и ваны - две группы богов в скандинавской мифологии. "Сага об Инглингах" - первая сага из книги о норвежских королях (с древнейших времен до XII в.) средневекового исландского поэта и летописца Снорри Стурлусона.239.

146 Речь идет о брачных классах, или секциях - особых группах, на которые делилось большинство австралийских племен. Мужчины каждой группы могли вступать в брак только с женщинами определенной другой группы; в каждом племени имелось 4-8 таких групп,- 242.

147 Сатурналии - ежегодные празднества в Древнем Риме в честь бога Сатурна, устраивавшиеся в связи с окончанием земледельческих работ. В дни сатурналий царила свобода половых отношений. Слово "сатурналии" сделалось нарицательным для обозначения разгульных пиршеств и оргий.- 251.

148 См.- Morgan L. H. Ancient Society. London, 1877, p. 465-466, а также "Архив Маркса и Энгельса", т. IX, с. 29.- 258.

149 См. там же, с. 470, а также "Архив Маркса и Энгельса", т. IX, с. 31.258

150 Имеется в виду работа М М. Ковалевского "Первобытное право, выпуск I. Род". М., 1886. В этой работе Ковалевский ссылается на данные относительно семейной общины в России, сообщенные Оршанским в 1875 г. и А. Я. Ефименко в 1878 г.- 259.

151 "Правдой" Ярослава называют первую часть древнейшей редакции "Русской Правды" - сборника законов Древней Руси, возникшего в XI-XII вв. на основе обычного права того времени и отражавшего экономические и социальные отношения тогдашнего общества. Далматинские законы. - сборник законов, действовавших в XV- XVII вв. в Полице (часть Далмации); известен под названием Полицкого статута.- 259.

152 Calpullis - семейные общины у индейцев Мексики в период ее завоевания испанцами; каждая семейная община (calpulli), все члены которой имели общее происхождение, владела общим участком земли, который не подлежал ни отчуждению, ни разделу между наследниками.- 260.

153 "Das Ausland" ("Зарубежные страны") - немецкий журнал по вопросам географии, этнографии и естествознания, издавался в 1828- 1893 гг.; с 1873 г. выходил в Штутгарте - 260.

154 Речь идет о статье 230 Гражданского кодекса (см. примечание 82). -262.

155 Спартиаты - полноправные граждане Древней Спарты. Илоты - бесправные жители Древней Спарты, прикрепленные к земле и обязанные нести в пользу землевладельцев-спартиатов определенные повинности.- 264.

156 Аристофан. "Женщины на празднике Фесмофорий ". - 264.

157 Гиеродулы - в Древней Греции и греческих колониях рабы и рабыни, принадлежавшие храмам; во многих местах, особенно в городах Передней Азии и в Коринфе, женщины гиеродулы занимались храмовой проституцией 266.

158 "Гудрун" (или "Кудрун") -средневековая немецкая эпическая поэма XIII в - 277.

159 Речь идет о завоевании Мексики испанскими конкистадорами в 1519-1521 гг.- 289.

160 Morgan L H Ancient Society London, 1877, p. 115.- 290.

161 "Нейтральная нация" - так назывался в XVII в. военный союз нескольких родственных ирокезам индейских племен, живших на северном берегу озера Эри. Такое название было дано этому союзу французскими колонистами ввиду того, что он сохранял нейтралитет в войнах между племенами собственно ирокезов и гуронов.- 295.

Речь идет о национально освободительной борьбе зулусов против английских колонизаторов в 1879-1887 гг.

162 Национально-освободительное восстание нубийцев, арабов и других народностей Судана во главе с мусульманским проповедником Мухаммедом Ахмедом произошло в 1881-1884 гг. В ходе восстания образовалось самостоятельное централизованное махдистское государство. Судан был завоеван англичанами лишь в 1899 году - 295.

163 Имеются в виду так называемые метэки - чужеземцы, поселившиеся в Аттике на постоянное жительство; будучи свободными, они не имели прав афинских граждан. Метэки занимались главным образом ремеслом и торговлей, были обязаны платить особый налог и иметь "покровителей" из числа полноправных граждан, через которых могли обращаться к органам правления.- 313.

164 Законы Двенадцати таблиц - были составлены в середине V в. до н. э. в результате борьбы плебеев против патрициев; эти законы отразили процессы имущественного расслоения римского общества, развития рабства и формирования рабовладельческого государства; законы были записаны на двенадцати досках (таблицах).- 317.

165 Вторая Пуническая война (218-201 гг. до. н. э.) - война между крупнейшими рабовладельческими государствами древности - Римом и Карфагеном за установление господства в Западном Средиземноморье, за захват новых территорий и приобретение рабов. Война закончилась поражением Карфагена.318.

166 Завоевание Уэльса англичанами было завершено в 1283 г., однако Уэльс продолжал после этого сохранять автономию; полностью он был объединен с Англией в середине XVI столетия.- 326.

167 В 1869-1870 гг. Энгельс работал над большим трудом, посвященным истории Ирландии, который остался незаконченным (написанный Энгельсом отрывок этого труда см.- Маркс К., Энгельс Ф. Соч 2-е изд., т. 16, с. 479-524, часть подготовительных материалов к нему см. "Архив Маркса и Энгельса", т. X, 1948, с. 100-263); в связи с изучением истории кельтов Энгельс исследовал также и древнеуэльские законы.- 326.

168 Энгельс цитирует книгу: Ancient Laws and Institutes of Wales (Древние законы и установления Уэльса). Том I, 1841, с. 93.- 327.

169 В сентябре 1891 г. Энгельс совершил поездку по Шотландии и Ирландии 328.

170 В 1745-1746 гг. в Шотландии произошло восстание горных кланов против притеснений и обезземеливания, осуществлявшихся в интересах англо-шотландской земельной аристократии и буржуазии; горцы боролись за сохранение старинной родовой организации. В результате подавления восстания клановая система в горной Шотландии была разрушена, остатки родового землевладения ликвидированы; усилился процесс сгона шотландских крестьян с земли, были отменены родовые суды, запрещены некоторые родовые обычаи.329.

171 Morgan L H. Ancient Society. London, 1877, p 357 358. 329.

172 "Алеманнская правда" - свод обычного права германского племенного союза алеманнов (аламанов), занимавшего с V в. территорию современного Эльзаса, Восточной Швейцарии и Юго Западной Германии, относится к концу VI - началу VII вв и VIII в. Энгельс ссылается здесь на закон LXXXI (LXXXIV) "Алеманнской правды".- 330.

173 "Песнь о Хильдебранде" героическая поэма, памятник древнегерманской эпической поэзии VIII в., сохранившийся в отрывках.- 331.

174 Восстание германских и галльских племен под предводитель ством Цивилиса против римского владычества происходило в 69 70 гг. (по некоторым источникам, 69-71 гг.); оно охватило значительную часть Галлии и подвластных Риму германских областей, создав для Рима угрозу потери этих территорий. Восставшие потерпели поражение и были вынуждены заключить мир с Римом. 334.

175 "Codex Laureshamensis" ("Лоршский картулярий") -сборник копий дарственных грамот и привилегий Лоршского монастыря, составленный в XII в., является одним из важнейших источников по истории крестьянского и феодального землевладения VIII-IX вв.- 336.

176 Священная Римская империя германской нации средневековая империя, основанная в 962 г. и охватывавшая территорию Германии и частично Италии. Впоследствии в состав Империи входили также некоторые французские земли, Чехия, Австрия, Нидерланды, Швейцария и другие страны. Империя не была централизованным государством и представляла собой непрочное объединение феодальных княжеств и вольных городов, признававших верховную власть императора. Империя прекратила свое существование в 1806 г , когда после поражения в войне с Францией Габсбурги были вынуждены отказаться от титула импера торов Священной Римской империи.- 344, 551.

177 Бенефиций (beneficium, буквально: "благодеяние") форма земельного пожалования, получившая широкое распространение во Франкском государстве в первой половине VIII в. Передававшийся в форме бенефиция участок земли с жившими на нем зависимыми крестьянами переходил в пожизненное пользование (бенефициария) на условиях выполнения определенных служб, чаще всего военной. Бенефициальная система способствовала формированию класса феодалов, особенно мелкого и среднего дворянства, закрепощению крестьянских масс, развитию вассальных отношений и феодальной иерархии. Впоследствии бенефиции стали превращаться в наследственные лены (феоды). -346.

178 Графы округов (Gaugrafen) - во Франкском государстве королевские чиновники, поставленные во главе округов или графств; были наделены судебной властью, собирали налоги и ведали войском, которым командовали во время походов. За свою службу пользовались третью королевских доходов, получаемых в данном округе, и вознаграждались земельными владениями. Впоследствии графы стали постепенно превращаться из назначаемых королевских должностных лиц в крупных феодальных сеньоров, обладающих суверенной властью, особенно после 877 г., когда официально была установлена передача графской должности по наследству.- 347.

179 Ангарии - повинности, возлагавшиеся в Римской империи на жителей и обязывавшие последних предоставлять лошадей и носильщи ков для обслуживания правительственных транспортов; впоследствии приобрели более широкий характер, являясь тяжелым бременем для населения.- 347.

180 Коммендация - одна из распространенных в Европе, начиная с VIII-IX вв., форм перехода крестьян под "покровительство" феодалов, или мелких феодалов под "покровительство" крупных на определенных условиях (например, несение военной службы, передача ему своей земли с получением ее обратно в виде условного держания). Означая для крестьян, которые часто Принуждались к этому акту силой, утрату личной свободы, а для мелких феодалов - вступление в вассальные отношения с крупными, коммендация способствовала закреплению феодальных отношений.- 349.

181 При Гастингсе в 1066 г. произошло сражение войск герцога Нормандии Вильгельма, вторгшихся в Англию, с англосаксами. Англосаксонские войска, сохранявшие в своей военной организации пережитки общинного строя и имевшие примитивное вооружение, были разбиты, а их король Гарольд погиб в бою. Вильгельм стал королем Англии под именем Вильгельма I Завоевателя. 355.

182 Дитмаршен - область в юго-западной части современного Шлезвиг-Гольштейна. В древности была населена саксами, в VIII в. завоевана Карлом Великим, впоследствии находилась во владении различных духовных и светских феодалов. С середины XII в. население Дитмаршена, среди которого преобладали свободные крестьяне, стало постепенно добиваться самостоятельности и с начала XIII до середины XVI в. фактически пользовалось независимостью. В этот период Дитмаршен представлял собой совокупность самоуправляющихся крестьянских общин, основой которых являлись во многих случаях старые крестьянские роды. До XIV в. верховная власть в Дитмаршене принад лежала собранию всех свободных землевладельцев, затем она перешла к трем выборным коллегиям. В 1559 г. войска датского короля Фредерика II и гольштейнских герцогов Иоганна и Адольфа сломили сопротивление населения Дитмаршена и область была поделена между победителями. Однако общинное устройство и частичное самоуправление продолжали сохраняться в Дитмаршене вплоть до второй половины XIX в.- 362.
Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке RoyalLib.ru

Написать рецензию к книге

Все книги автора

Эта же книга в других формата
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23

Похожие:

Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3 iconА. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения
Л- 47 Избранные психологические произведения: в 2-х т. Т. П.—М.: Педагогика, 1983.—320 с., ил.— (Труды д чл и чл кор. Апн ссср)

Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3 iconА. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения
Леонтьев А. Н. Избранные психологические произведения: в 2-х т. Т. I —М.: Педагогика, 1983.— 392 с., ил.— (Труды д чл и чл кор. Апн...

Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3 iconТезисы о Фейербахе // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 3
Философия: учебник / под ред проф. В. Н. Лавриненко. 2-е изд., испр и доп. М.: Юристъ, 1998. 163 с

Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3 iconМанифест Коммунистической партии К. Маркс Ф. Энгельс (1848)
Призрак бродит по Европе призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь,...

Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3 iconПринц и нищий
«Избранные произведения, том»: Государственное издательство художественной литературы; Москва; 1953

Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3 iconДюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии
Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма./ Вебер М. Избранные произведения. М., 1990

Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3 iconБенедикт спиноза избранные произведения том первый москва
Спинозы (1632 1677) представляет собой значительное явление в развитии материалистического мировоззрения. После смерти философа,...

Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3 iconД. Б. Эльконин Избранные психологические труды
Некоторые вопросы развития воспитательной системы для раннего и дошкольного возраста

Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3 iconДружбы в стихотворении «И. И. Пущину» (наизусть)
Произведения устного народного творчества. Загадки, пословицы и поговорки как произведения малого жанра фольклора

Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3 iconКакую музыку называют джазом?
Разница в исполнении «классического произведения» и произведения, «сочиненного джазовым музыкантом» изменение лада, гармонии, тональности,...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции