Международное публичное право




Скачать 426.85 Kb.
НазваниеМеждународное публичное право
страница1/3
Дата публикации07.10.2014
Размер426.85 Kb.
ТипДокументы
literature-edu.ru > География > Документы
  1   2   3

Международное публичное право

Дипломные

Институт контроля в современном международном праве (автор: Васильева Е.Н.)

<< Назад    Содержание    Вперед >>

2.4 Учёт принципа территориальной целостности и права наций на самоопределение при осуществлении международного контроля в сфере международной безопасности

В единой формулировке с принципом неприменения силы или угрозы силой в п.4 ст.2 Устава ООН закреплен принцип территориальной целостности государств. Устав обязал всех членов ООН воздерживаться в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения против территориальной неприкосновенности государств. Название этого принципа в российской юридической практике окончательно не установилось: можно встретить упоминание как о территориальной целостности, так и территориальной неприкосновенности. Подобная ситуация возникла из-за несоответствий между формулировками принципа неприменения силы в русском и английском текстах Устава ООН: в русском действительно говорится о «территориальной неприкосновенности», но в английском - о «территори-альной целостности» («territorial integrity»).Таким образом, более предпочтительной является формулировка «принцип территориальной целостности».

Дальнейшее развитие данный принцип получил в Декларации принципов 1970 г.[1], хотя в ней и не упоминалось его название и не излагалось отдельно его содержание. Тем не менее содержание первого принципа Декларации дословно воспроизводит формулировку п.4 ст.2 Устава ООН, совмещающую в себе два принципа: принцип неприменения силы или угрозы силой и принцип территориальной целостности государств. Раскрывая содержание п.4 ст.2 Устава ООН, Декларация отразила многие элементы принципа территориальной целостности, в частности, устанавливалось, что каждое государство «должно воздерживаться от любых действий, направленных на нарушение национального единства и территориальной целостности любого государства или страны». Отмечалось также, что территория государства не должна быть объектом военной оккупации, явившейся результатом применения силы в нарушение применения силы, в нарушение положений Устава ООН», и что «территория государства не должна быть объектом приобретения другим государством в результате угрозы силой или ее применения».

Несмотря на, казалось бы, очевидную недвусмысленность этого принципа, применение его в отношении проблем, возникающих на территории бывшего Советского Союза, вызывало и продолжает вызывать многочисленные вопросы. Являясь одним из важнейших признаков независимости и государственности, территориальная целостность стала одной из наиболее болезненных проблем, возникших после перехода СССР как цельного политического образования к пятнадцати новым независимым государствам. Основная сложность заключается в изменении статуса «внутренних», по сути административных границ в бывшем Советском Союзе, на государственные. Тот факт, что многие из этих границ не воспринимаются как законные, не мог не стать серьезным вызовом отношениям между новообразовавшимися государствами. В этой ситуации любые реальные или потенциальные притязания неизбежно становятся источником серьезных конфликтов на межгосударственном уровне.

Наиболее драматическим образом эта проблема проявила себя в вооруженных столкновениях в Нагорном Карабахе, Южной Осетии, Абхазии, Приднестровье и Чечне. В четырех последних конфликтах Россия в большей или меньшей степени принимала непосредственное участие.

Таким образом, перед Россией возникают актуальные концептуальные вопросы, непосредственным образом связанные с принципом территориальной целостности. Какие конкретно действия России в отношении соседних государств можно интерпретировать как посягательство на их территориальную целостность? Например, насколько справедливы утверждения украинских лидеров о том, что ряд резолюций Государственной Думы России в отношении ситуации в Крыму, есть не что иное как поощрение сепаратизма и подрыв территориальной целостности украинского государства? Или заявления некоторых политических деятелей Латвии и Эстонии в том смысле, что поддержка Россией русскоязычного населения этих стран несовместима с принципом территориальной целостности государств?

Одной из актуальных проблем современного международного права является проблема взаимосвязи принципа территориальной целостности и принципа самоопределения народов и наций, часто лежащая в основе многих этнических конфликтов.

По мнению Е.А. Лукашевой, «межнациональные отношения - одна из жгучих проблем современности. От ее решения в значительной степени зависит сохранение мира на нашей планете, охрана прав и свобод человека и народов... Конец XX столетия выдвинул реальные вопросы, связанные с правом народов на самоопределения, с одной стороны, и с сохранением территориальной целостности и нерушимости границ - с другой; требуют решения проблемы правового положения национальных меньшинств, гармоничного сочетания прав человека и прав народа, правового регулирования межнациональных конфликтов»[2].

Принцип самоопределения народов в качестве обязательной нормы получил свое развитие уже после принятия Устава ООН. Тем не менее необходимо отметить, что одна из важнейших целей ООН развивать дружественные отношения между нациями на основе уважения принципа равноправия и самоопределения народов...» (п. 2 ст. 1). Указанная цель конкретизируется во многих положениях Устава. В ст. 55, например, она теснейшим образом связывается с задачей повышения уровня жизни, решением международных проблем в экономической и социальной областях, в сферах здравоохранения, образования, культуры, соблюдения прав человека и т. п.

В течение некоторого времени после принятия Устава ООН в западной доктрине международного права высказывались сомнения по поводу правовой основы принципа самоопределения народов. Однако интенсивный процесс деколонизации в конце 50-х - начале 60-х годов и принятие 14 декабря 1960 г. Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам положили конец таким сомнениям. Декларация стала рассматриваться как официальное толкование ООН содержания принципа самоопределения народов. Более полно его содержание было раскрыто в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, от 24 октября 1970 г.[3](в той части, которая относилась к указанному принципу).

Не останавливаясь подробно на эволюции взглядов на принцип самоопределения, так как это не входит в нашу задачу, можно констатировать, что его содержание, если исходить из анализа документов и доктрины, к концу 70-х годов включало в себя следующие основные элементы:

· все народы и нации имеют право на самоопределение;

· все участники международного общения обязаны уважать это право;

· оно реализуется путем свободного волеизъявления данного народа или нации;

· его реализация исключает какое-либо давление, принуждение или вмешательство извне;

· оно означает возможность выбора между государственным отделением данного народа или нации и вхождением его (ее) на тех или иных условиях в другое государство, то есть свободный выбор политического статуса;

· оно означает также возможность выбора формы государства (т.е. формы правления, государственного устройства, политического режима);

· оно, наконец, означает возможность выбора социально-экономического строя и путей своего развития[4].

Естественно, эти элементы взаимосвязаны, и один выбор может предопределять другой. Например, вхождение народа (или нации) в состав какого-либо государства означает и выбор существующего там социально-экономического строя и т.д.

Необходимо отметить, что по отношению к принципу самоопределения народов как западные, так и российские исследователи раскололись на два противоположных лагеря. Одни возвеличивают роль и значение права наций на самоопределение, другие рассматривают его как проявление откровенного национализма и сепаратизма.

В период «холодной войны», в условиях конфронтации Восток - Запад толкование принципа самоопределения народов было сильно политизировано. СССР и его союзники активно поддерживали антизападную направленность толкования этого принципа.

В различных резолюциях органов ООН прямо или косвенно неоднократно подчеркивалось право государств и международного сообщества в целом оказывать помощь народам, ведущим борьбу за свое освобождение. Так, в ст. 7 Определения агрессии, одобренного Генеральной Ассамблеей ООН 14 декабря 1974 г., сказано: «Ничто в настоящем определении не может каким-либо образом наносить ущерба вытекающему из Устава праву на самоопределение, свободу и независимость народов, которые насильственно лишены этого права, в частности народов, находящихся под господством колониальных и расистских режимов или под другими формами иностранного господства, а также праву этих народов бороться с этой целью и испрашивать и получать поддержку...»

В западной юридической практике высказывалось несогласие с тем, что иностранные государства вправе оказывать материальную помощь национально-освободительным движениям. Западные страны считали, что помощь должна ограничиваться моральной и дипломатической поддержкой, тогда как афро-азиатские и бывшие социалистические государства интерпретировали используемый в определении агрессии термин «поддержка», как подразумевающий и материальную поддержку (например, оружием).

Однако к концу 80-х - началу 90-х гг. западная и российская позиции по вопросу о самоопределении народов стали сближаться. В этот период как в западной, так и в российской литературе стало высказываться мнение, согласно которому, государственное отделение не является той формой самоопределения, которая при реализации права на самоопределение играет основную роль. Так, Ю.А. Решетов поддерживает точку зрения М. Кампельмана (США), считающего, что право на отделение не является правом по международному праву, хотя может быть частью конституционной процедуры, называет сведение права на самоопределение к праву на отделение экстремистской интерпретацией этого права[5]. В то же время С.В. Черниченко не согласен с категорическим отрицанием того, что право на самоопределение включает в себя право на отделение. По его мнению, право на отделение далеко не всегда является обязательным компонентом права на самоопределение. Иными словами, право на самоопределение может включать в себя право на отделение только при наличии определенных условий.

Недопустимость того, чтобы национальное самоопределение приводило к разрушению национального единства и территориальной целостности страны подчеркивается в Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам 1960 г. В ней говорится: «...Всякая попытка, направленная на то, чтобы частично или полностью разрушить национальное единство и территориальную целостность страны, не совместима с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций...».

Это же положение нашло свое отражение в Венской декларации и Программе действий, принятых Всемирной конференцией по правам человека 25 июня 1993 г.[6] В этом документе после положений, подтверждающих право всех народов на самоопределение и, соответственно, их право предпринимать любые законные действия в соответствии с Уставом OOH для его осуществления, говорится: «Согласно Декларации о принципах международного права..., вышесказанное не должно истолковываться как разрешение или поощрение любых действий, нарушающих или подрывающих, полностью или частично, территориальную целостность или политическое единство суверенных и независимых государств, которые соблюдают принцип равноправия и самоопределения народов и в силу этого имеют правительства, представляющие интересы всего народа на их территории без каких-либо различий».

Для понимания принципа самоопределения представляются важными выводы, к которым пришел в своем исследовании, посвященном меньшинствам, член Подкомиссии ООН по предупреждению дискриминации и защите меньшинств А. Эйде[7]. Он утверждает, что право на самоопределение имеют народы, проживающие в колониальных территориях, находящихся за пределами Европы, в отношении которых был установлен колониальный или аналогичный контроль европейскими государствами или государствами, впоследствии заселенными выходцами из Европы. Попытки использовать понятие колониализма в других ситуациях усложняют данную проблему и их не следует рассматривать в рамках понятия «деколонизация». Далее он говорит о том, что право на самоопределение принадлежит народам, проживающим на территориях, оккупированных или аннексированных после принятия Устава ООН в 1945 году.

По его мнению, право на выход имеют члены федераций, если в их конституциях это право закреплено. Одновременно он подчеркивает, что: «В таких ситуациях право на самоопределение, основанное на принципе добровольного объединения, применимо только к союзным республикам, а не к более мелким образованиям, которые могли иметь различные режимы автономии при существовавшем ранее порядке».

«В остальных случаях вопрос об одностороннем праве на самоопределение является крайне сомнительным. Это право является второстепенным по сравнению с основополагающим принципом территориальной целостности при условии, что государство соблюдает принцип равноправия и самоопределения народов и имеет правительство, в состав которого входят представители всего населения, без каких-либо различий по признаку расы, вероисповедания или цвета кожи. Следует помнить о том, что основа принципа самоопределения заключается в праве населения на участие в управлении государством как образованием. Когда правительство не создает возможностей для участия в этом процессе всех слоев населения и всех народов, то вопрос о праве на самоопределение различных групп населения становится более насущным»[8].

Таким образом, представляется, что вопрос об отделении может быть поставлен только тогда, когда государство не соблюдает принцип равноправия и самоопределения народов и когда соответствующему народу не предоставляется возможности для участия в управлении этим государством.

Однако вопрос о том, каким образом государства, которые считают, что проживающий в их пределах народ не может претендовать на право отделения, должны доказывать, что они соблюдают принцип равноправия и самоопределения народов, а их правительства представляют весь народ, без различия расы, вероисповедания или цвета кожи, является не поддающимся детальной правовой регламентации и остается открытым в настоящий момент.

Соотношение принципов территориальной целостности и самоопределения наций является отнюдь не только теоретической проблемой международного права, не менее актуальна она и для контрольной практики ООН. В первую очередь, это связано с наметившейся в 1991 г. тенденцией к увеличению значимости территориальных проблем как источника возникновения конфликтов. Начиная с 1990 г. все крупные вооруженные конфликты в Европе были так или иначе связаны с территориальными проблемами. Это утверждение справедливо и в отношении Азии и Ближнего и Среднего Востока[9].

С одной стороны, ожесточенность, высокий уровень насилия и большое количество беженцев, отличающие этнические конфликты, требуют от ООН решительных мер по их разрешению, с другой стороны, трудности в достижении согласия между конфликтующими сторонами, отсутствие устойчивых соглашений и высокий риск для военного персонала ООН (риск превратиться из миротворцев в заложников, как это было в бывшей Югославии) приводят к выводу о необходимости более осторожного и тщательного подхода при выработке мандата подобных операций. И в первую очередь, это касается концептуального подхода.

Насколько продуктивным может быть участие ООН в этнических и территориальных конфликтах? Как показывает совсем недавний опыт, присутствие ООН не смогло остановить массовое истребление хуту в Руанде, неоднозначно воспринимается мировым сообществом и участие ООН в операции в бывшей Югославии. Какие цели должны преследовать подобные операции: не является ли в этой ситуации нарушением права наций на самоопределение стабилизация конфликта, так как в подобных случаях она выгодна официальному правительству? В какой момент право наций на самоопределение превращается в сепаратизм?

Практика контрольной деятельности ООН не дает ответов на эти вопросы, более того, она выявляет всю сложность и неоднозначность данной проблемы.

Вопрос о самоопределении остается весьма острым для всего пост-советского пространства. Согласно статистическим данным около 25 млн. этнических русских и свыше 11 млн. представителей других этнических групп, считающих русский своим родным языком, оказались за пределами Российской Федерации, а общее число людей, оказавшихся после распада Советского Союза вне территорий, которые они могли бы рассматривать как «свои» по национальному критерию, превышает 70 млн.[10] В результате огромная часть населения всех бывших советских республик столкнулась с серьезными психологическими трудностями адаптации к новым условиям. Кроме того, ситуация ухудшается еще и тем, что, с одной стороны, государства, имеющие на своей территории компактно проживающие национальные меньшинства или автономии, крайне болезненно воспринимают идею самоопределения вплоть до отделения (проблема Карабаха в Азербайджане и Абхазии и Южной Осетии в Грузии). С другой стороны, во многих случаях неразвитость демократических институтов и политический этноцентризм фактически исключают меньшинства из процесса управления (например, ни для кого не секрет, что политическая элита Казахстана является по преимуществу моноэтничной, несмотря на явно полиэтничный характер государства и формальное равенство всех граждан Казахстана перед законом).

Кроме того, наличие на территории соседних стран этнически близких групп, к тому же подвергающихся дискриминации, порождает соблазн акцентировать принцип самоопределения. И в первую очередь, подобная ситуация представляет опасность для России, где аргументы в пользу использования силы для защиты русских встречают широкую поддержку среди определенных политических кругов. Непонятно, как безопасность миллионов русских, которые могут стать потенциальными или реальными жертвами конфликтов в ближнем зарубежье, будет обеспечена с помощью регулярных вооруженных сил, но вполне очевидно, что одобрение такой политики нанесет непоправимый ущерб как международному престижу России, так и всему постсоветскому развитию.




[1] Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 2734 (XXV) «Декларация об укреплении международной безопасности» от 16 декабря 1970 г. // Текст резолюции опубликован в сборнике «Действующее международное право» т. 2

[2] Права человека и межнациональные отношения. М., РАН. Ин-т гос. и права, 1994. Ст.132.

[3] Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций от 24 октября 1970 г. // Текст декларации опубликован в Сборнике «ООН. Резолюции Генеральной Ассамблеи на XXV сессии», Нью-Йорк., 1970 г., с. 151 – 155.

[4] Черниченко С.В. Принцип самоопределения народов (современная интерпретация), Московский журнал международного права, № 4, 1996, ст.5.

[5] Решетов Ю.А. Право на самоопределение и отделение, Московский журнал международного права, № 1, 1994, ст.3-4.

[6] Венская декларация и программа действий (Вена, 25 июня 1993 г.) (извлечение) // СПС «Гарант»

[7] Возможные пути и средства мирного и конструктивного решения проблем, связанных с меньшинствами // Второй доклад о проделанной работе, представленный г-ном Асбьерном Эйде., Док ООН E/CN.4/Sib.2/1992/37 цитируется по Черниченко С.В. Принцип самоопределения народов (современная интерпретация), Московский журнал международного права, № 4, 1996. Ст. 15

[8] Черниченко С.В. Принцип самоопределения народов (современная интерпретация), Московский журнал международного права, № 4, 1996. Ст. 16.

[9] Ежегодник СИПРИ 1995, М.,1996, ст.25.

[10] Решетов Ю.А. Право на самоопределение и отделение, Московский журнал международного права, № 1, 1994, ст.3-4.

Право западносахарского народа на самоопределение

Принцип самоопределения народов и наций является одним из центральных и важных принципов международного права. Ликвидация колониализма и возникновение новых независимых государств представляют содой осуществление на практике принципа самоопределения наций.

Последовательная принципиальная политика Советского Союза, других социалистических стран, всех прогрессивных сил мира, на­правленная на поддержку национально-освободительного движения, привела к появлению на карте при многих молодых государств, ныне представляющих важный фактор международных отношений[1].

Параллельно с борьбой национально-освободительных движений за достижение своих целей происходило углубление и расшире­ние содержания принципа самоопределения.

Важнейшими для развития принципа самоопределения являются такие документы, как Декларация ГА ООН I960г. "О предоставлении независимости колониальным странам и народам", положения международных пактов 1966 г. "О правах человека", Декларация ГА ООН 1970 г. "О принципах международного права". В этих ак­тах принцип равноправия и самоопределения народов раскрывается, как:

а) право народов свободно распоряжаться своей судьбой, т.е. в условиях полной свободы определять свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие;

б) право народов свободно распоряжаться своими естествен­ными богатствами и ресурсами;

в) обязанность всех государств содействовать путем совместных и самостоятельных действий осуществлению принципа равноправия и самоопределения народов в соответствии с положениями Устава ООН;

г) обязанность всех государств воздерживаться от любых дей­ствий, лишающих народы их права   на самоопределение, свободу и независимость;

д) возможность для колониальных народов использовать все доступные им средства в борьбе за независимость;

е) обязанность всех государств содействовать ликвидация колониализма, проявляя должное уважение к свободно выраженной воле заинтересованных народов.

Между тем проблемы, связанные с принципом самоопределения, сохраняет свою  актуальность. Об этом свидетельствует, в часнтности, проблема реализация права на самоопределение западносахарским народом.

Нерешенность этой проблемы в настоящее время является источником разногласий между развивающимися государствами, в пер­вую очередь стран Магриба и создает потенциальную угрозу миру в этом районе.

Именно такую позицию занимают прогрессивные силы мира и в первую очередь СССР и другие социалистические страны.

Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С.Горбачев в Политическом докладе ЦК КПСС ХХУП съезду КПСС отметил, что "не угасают очаги военной опасности. Мы за то, чтобы активизировать коллективные   поиски путей разблокирования конфликтных ситуаций на Ближнем и Среднем Востоке, в Центральной Африке, на Юге Африке, во всех бурлящих точках планеты. Этого настоятельно требуют интересы  всеобщей безопасности”[2]. Между тем сегодня в условиях усиленного натиска империализма, осуществления США политики неоглобализма актуальной задачей является консолидация сил, выступа­ющих за мир во всем мире, что требует устранения всех разногласий между ними, притом мирными средствами. Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С.Горбачев отметил на ХХУП съезде: "Социализм безоговорочно отвергает войны как средство разрешения межгосударственных политических и экономических противоречий, идеоло­гических споров. Наш идеал - мир без оружия и насилия, мир, в котором каждый свободный народ свободно избирает путь развития, свой образ жизни”[3].

В 1964 г. Марокко выступило в ООН с предложением провести конференцию по Западной Сахаре, которая в то время находилась под управлением Испании. Но после того, как в ООН было предло­жено в основу решения вопроса положить принцип самоопределения, Марокко отказалось от своего предложения о референдуме. Очеви­дно, марокканское руководство опасалось, что результаты референдума будут не в его пользу.

На Западную Сахару в это время предъявляла права и Маври­тания. Марокканские власти свои претензии на Западную Сахару основывали на неких "исторических правах".

В несостоятельности тезиса, выдвинутого марокканскими властями, убеждает особое мнение международного судьи Дилларда: "Народ должен определять судьбу территории, а не территория су­дьбу народа. В этой связи является очевидным, что существование древних "правовых связей"... хотя и может оказать некоторое влияние на процесс деколонизации, но должно иметь только незна­чительный эффект для альтернатив, существующих для народа"[4].

Вывод о неправомерности прав Марокко вытекает и из мнения другого судьи - Петрана: "... широкий перечень географической и иной информации, которая должна быть принята во внимание, все же не может способствовать созданию достаточно разработанной системы норм и практики, охватывающих все ситуации, которые могут возникнуть"[5].

Следует отметить, что точка зрения Международного суда об историчности в целом совпадает о мнением, высказанным в советской правовой литературе. Так, советский юрист-международник Б. М. Клименко пишет: "В отрыве от других факторов историчность может искажать действительность положения вещей и служить для необоснованных территориальных притязаний"[6].

Право западносахарского народа на самоопределение поддерживает Алжир. Испания - бывшая метрополия, отрицала право западносахарского народа на самоопределение и способствовала разжиганию конфликта между государствами, в особенности между Ал­жиром и Марокко.

14 ноября 1975 г. в результате мароккано-мавритано-испанских переговоров в Мадриде было подписано соглашение о переда­че Испанией не позднее 28 февраля 1976 г. Западной Сахары под управление Марокко и Мавритании, которое является незаконным с точки зрения международного права, поскольку оно отрицает один из важнейших принципов международного права - принцип самоопре­деления.

Действуя в соответствии с соглашением, Марокко и Маврита­ния ввели свои войска в Западную Сахару и присоединили эту территорию к себе. Алжир, заявивший о своем непризнании тройствен­ного соглашения, расценил шаг соседей как прямую угрозу его территориальной целостности и активно поддержал Фронт Полисарио, отряда которого развернули вооруженные партизанские действия против марокканских и мавританских войск.

Фронт Полисарио совместно с Временным сахарским национальным советом (ВСНС) провозгласил независимость Западной Сахары и объявил о создании нового арабского государства – Сахарской Арабской Демократической Республики (САДР). 6 марта 1976 г. было сформировано первое правительство САДР.      

В настоящее время Фронт Полисарио признает 55 стран. В под­держку права западносахарского народа выступает СССР и другие социалистические страны.

За подписанием одного незаконного договора последовало другое противоправное соглашение.

14 апреля 1976 г. Марокко и Мавритания подписали конвенцию о "сотрудничестве в экономическом освоении возвращенных территорий. Однако вскоре Мавритания изменила свою позицию по западносахарский проблеме, 5 августа 1979 г. новое мавританское руководство, пришед­шее к власти в июне 1922 г., и Фронт Полисарио подписали согла­шение о мире, в соответствии с которым Мавритания отказалась от территориальных и каких-либо других претензий в отношении Западной Захары и заявила о своем нейтралитете в конфликте. Ма­рокко, заявив   о своих "преимущественных правах" на Западную Сахару, ввело войска на освобожденную Мавританией часть ее тер­ритории.

Проблема западносахарского народа не раз обсуждалась как в ООН, так  и в ОАЕ.

10 декабря 1975 г. XXX сессия ГА ООН приняла резолюции по Западной Сахаре[7]; одна из них отражала точку зрения Алжира, другая - Марокко. Обе резолюции были приняты, так как собрали необходимое большинство голосов. Обе они признают за населени­ем Западной Сахары право на самоопределение и предусматривают "консультацию" западносахарцев в порядке осуществления ими это- го орава. Однако первая резолюция предлагала сделать это Испа­нии под наблюдением ООН и "в консультации со всеми затронутыми и заинтересованными сторонами" (т.е. включая и Алжир), тогда как вторая, принимая к сведению Мадридское соглашение, возлага­ет это на временную администрацию в Западной Сахаре Марокко, Мавритании и Испании. Первая резолюция была принята   88 голоса-­ми (включая СССР и социалистические страны) при 41 воздержав­шемся; вторая - 56 голосами (США, Франция, ФРГ, Англия, Испа­ния, большинство арабских стран и др.) при 42 против (в том чи­сле СССР и социалистические страны) и при 34 воздержавшихся.

21 ноября 1979 г. ХХXIV сессия ГА ООН приняла резолюцию, в которой подтверждалось "неотъемлемое право народа Западной Сахары на самоопределение и независимость", а также "законный характер борьбы, которую он ведет" за осуществление этого пра­ва. Фронту Полисарио как представителю народа Западной Сахары рекомендовалось принимать активное участие во всех поисках справедливого, прочного   и окончательного политического решения вопроса о Западной Сахаре в соответствии с резолюциями ООН, OAЕ и неприсоединившихся стран. Резолюция была принята В5 голосами (в том числе СССР, Монголия, Алжир, Мавритания), 6 стран голо­совали против (в той числе Марокко), 41-воздержалась, 20-не участвовали в голосовании (в том числе Китай и Румыния). II ноября I98O г. ГА ООН приняла предложенную Алжиром резолюцию, в которой вновь подтверждалось право народа Западной Сахары "на самоопределение и независимость" и подчеркивалась законность его борьбы. Марокко предлагалось положить конец "оккупации" территории Западной Сахары. С этой целью резолюция рекомендовала Марокко и Фронту Полисарио, как представителю народа Западной Сахары приступить к переговорам в интересах окончательного урегулирования вопроса. За резолюцию проголосовало 88 делегаций (в том числе СССР), против - 8 (Марокко, За­ир, Сенегал, Израиль и др.), 43 воздержались (США, Франция, Испания, ФРГ и др.), ряд стран в голосовании не участвовал.

24 ноября 1981 г. на ХXXVI сессии Генеральной Ассамблей ООН была принята очередная резолюция, в которой вновь было подтверждено право народа Западной Сахары на самоопределение и независимость, а конфликтующие стороны - Марокко и Фронт Полисарио - призывались соблюдать прекращение огня и приступить к переговорам с целью проведения "свободного и правомерного референдума".   За резолюцию проголосовали 76 стран, в том чи­сле СССР, против - 9 (Марокко, США, Заир, Чили и др.), 57 -воздержалось, в том числе Франция, 15 стран в голосовании не участвовали (Ирак, Кот-д'Ивуар, Буркина Фасо и др.).

Значительное внимание эападносахарской проблеме уделяла Организация африканского единства.

 В конце 1978 г. ОАЕ создала так называемый "Комитет муд­рецов", который принял резолюции, в которых он приветствовал Мавританию в связи с подписанием мирного договора с Фронтом Полисарио, призывал Марокко "вывести все свои войска и свою адми­нистрацию из района, эвакуированного Мавританией", а также все участвующие в конфликте стороны к "немедленному соблюдению пре­кращения огня на всей территории Западной Сахары, о тем, чтобы создать условия для проведения свободного и справедливого рефе­рендума".

На XVII сессии Ассамблей ОАЕ в I960 г. обсуждалась просьба  САДР о приеме в   ОАЕ. Делегациям   Марокко,   Кот-д'Ивуара, Египта, Сенегала, Сомали, Судана, Туниса, угрожавшим расколом OAЕ, удалось блокировать прием САДР в ОАЕ.

 В сентябре I960 г. спецкомитет ОАЕ по Западной Сахаре, заслушав заинтересованные стороны (Алжир, Мавританию, Фронт Полисарио и группу промарокканских сахарских организаций), призвал к прекращению огня и "проведению честного и всеобщего референдума" в Западной Сахаре. Референдум рекомендовалось провести ОАЕ при содействии ООН. Силам ООН надлежало также осуществлять контроль за совладением прекращения огня, которое должно было быть объявлено не позднее декабря I960 г. Фронт Полисарио выра­зил согласие с идеей референдума, однако Марокко заявило, что народ Западной Сахары уже "самоопределился, добровольно воссо­единившись с Марокко", и поэтому оно считает, что в референду­ме нет необходимости.

Острые разногласия вызвало осуждение проблемы Западной Сахары на ХVIII сессии Ассамблей ОAЕ, в ходе которой ряд стран активно добивался приема САДР в эту организацию. В сложившейся ситуации король Марокко Хасан II дал согласие на проведение "контролируемого референдума" в Западной Сахаре. Выступая на Ассамблее, он подчеркнул, что условия такого референдума долж­ны соответствовать не только целям рекомендаций ОАЕ, но и законным правам Марокко.

Согласием на референдум Хасану П удалось временно снять вопрос о приеме САДР в OAЕ.

С 24 по 26 марта 1981 г. в Найроби состоялось заседание спецкомитета по проведению референдума, на котором было решено организовать и провести всеобщий и свободный референдум в За­падной Сахаре совместно с ООН, осуществить прекращение огня, создать временную нейтральную администрацию, произвести отвод войск конфликтующих сторон на их базы, разместить на западносахарской территории силы ОАЕ или ООН по поддерживанию мира, прове­сти консультации с ООН для определения меры ее участия в осуще­ствлении и финансировании данного решения, в ходе референдума предоставить народу Западной Сахары выбор: независимость или присоединение к Марокко.

В конце февраля I981 г. в Аддис-Абебе состоялась 38-я сес­сия совета министров OAЕ. Генеральный секретарь ОАЕ Э. Коджо пригласил делегацию САДР во главе с министром иностранных дел Ибрагимом Хакимом принять участие в ее работе и объявил о прие­ме САДР в ОАЕ в качестве 51 полноправного члена. В своих дейст­виях Э. Коджо сослался на ст.28 Устава Организации, в которой предусматривается прием новых членов в случае получения ими про­стого большинства голосов стран-членов[8].

Вопрос о членстве САДР вызвал длительную и острую дискус­сию, ряд участников сессии высказался против приема САДР в ОАЕ и предложил отложить вопрос на неопределенный срок. Большинст­во делегатов отклонили это предложение.

Соединенные Штаты, уже не раз показавшие свое отрицатель­ное отношение к праву на самоопределение народов Азии, Африки и Латинской Америки, активно поощряют политику марокканского руководства.

США 27 мая 1982 г. подписала соглашение с Марокко, откры­вающее доступ СБР (сил быстрого развертывания) к марокканским военным базам (в дополнение к разрешению 6-му американскому флоту пользоваться марокканскими портами). Соглашение заключено на шесть лет с возможностью последующего продления. Военные детали этого американо-марокканского пакта секретны, но главные его направления известны. Страны договорились о предоставлении США права расширять и усиливать взлетно-посадочные полосы и стоянка в нескольких марокканских аэропортах для приема тяжелых транспортных самолетов и бомбардировщиков В-52, хранение грузов и горючего. Будут также строиться склады и хранилища для воен­ной техники и снаряжения. По новому соглашению там могут быть размещены ядерные боеголовки. Военная помощь США Марокко возро­сла с 30 млм.   дол. в 1982 г. до 100 млн. дол.[9].

В феврале I9B2 г. спецкомитет ОАЕ на очередном заседании принял дополнительную резолюцию, определявшую условия прекраще­ния огня, и их осуществление по согласованию между заинтересованными сторонами. Комитет призвал стороны, участвующие в конфлик­те, письменно подтвердить свое согласие с условиями прекращения огня.

Несмотря на многочисленные решения ОАЕ и ООН, настойчивые призывы к прекращению огня на территории Западной Сахары продолжались ожесточенные вооруженные столкновения между отрядами Фронта Полисарио и марокканскими регулярными частями.

В ноябре 1983 г. ОАЕ вновь выдвинула предложение о необхо­димости проведения переговоров между фронтом Полисарио и Марокко и референдума. Что касается марокканских властей, то они вновь заняли негативную позицию к этому предложению. Так, мароккан­ские дипломаты распространили в ООН меморандум, в котором указывается, что марокканские власти никогда не вступят в прямые переговоры с Фронтом Полисарио[10]. Марокканские власти, нарушая общепризнанный принцип о самоопределении, пытались представить проблему Западной Сахары как конфликт между Марокко и Алжиром, а последний, как известно, поддерживает Фронт Полисарио.

Марокканские власти стремятся, чтобы Западная Сахара была включена в состав Марокко. Такая форма реализации признается, международным правом, однако, должен быть соблюден ряд требований.   Это вытекает из текста резолюции 154/ЗХ/ от 15 декабря I960 г. В ней указывается, что интеграция должна проходить при следующих условиях: а) интегрированная территория додана достигнуть определенной ступени самоуправления, включающего в себя свободные политические институты, о тем, чтобы народ был а состоянии сделать ответственный выбор посредством проинформированного я демократического процесса; б) интеграция должна быть результатом свободно выраженной воли народов данной территории, действующих с полной осознанностью изменения в ее статусе, их желания должны быть выражены посредством информированного и де­мократического процесса, проводимого беспристрастно и основан­ного на избирательном праве для взрослых.

Что касается марокканских властей, то они с самого начала не соблюдали эти требования. Они, в частности, отказались провести референдум и настаивают на интеграции, несмотря на то, что законный представитель этого народа Фронт Полисарио, признанный многими государствами, высказался против интеграции. В по­следнее время появились надежды, что проблема западносахарского народа будет урегулирована мирным путем. В апреле 1986 г. во исполнение резолюции 40/50 Генеральной Ассамблеи ООН при содей­ствии ООН и ОАЕ состоялась встреча между представителями Фрон­та Полисарио и Марокко.

В печати отсутствуют подробные сообщения о результатах переговоров. В алжирской газете "Аль-Муджахид" указывается, что представитель Фронта Полисарио охарактеризовал переговоры как предварительные контакты". Переговоры касались таких проблем как прекращение огня я проведение референдума. Представитель Фронта Полисарио заявил о готовности продолжить переговоры с целью достигнуть урегулирования мирным путем[11].

Советский Союз на протяжении всего конфликта строго придерживался и придерживается своей принципиальной позиции, неоднократно изложенной советскими представителями в ООН. Эта позиция исходит из того, что судьбу Западной Сахары должен решать сам Западносахарский народ в условиях свободного волеизъявления. Советский Союз делал все возможное, чтобы не допустить возник­новения войны из-за Западной Сахары и не раз призывал стороны урегулировать конфликт мирным путем в ходе политических переговоров» Эту позицию официальные представители Советского Союза неоднократно излагали как алжирский, так и марокканский руководителям. В частности, она была изложена в конце 1975 г. во время встречи представителей СССР и АНДР в Варшаве, в начале 1976г. в ходе советско-марокканских переговоров, в июне 1982 г. во время официального визита в СССР президента АНДР Ш. Бендаадида[12].

Такая позиция СССР полностью соответствует проводимому им общему курсу на поддержку народов, борющихся за свое освобожде­ние. 3 апреля 1986 г. Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев в беседе с главным редактором алжирского еженедельника, органа партии фронта Национального Освобождения Алжира отметил: "Советский Союз, другие социалистические страны заявляет открыто: наши симпатии полностью на стороне народов, борющихся за свободу, национальную независимость и социальный прогресс. Мы оказывали и будем оказывать им широкую поддержу - политическую, моральную, материальную. Подчеркну, что Советский Союз не, имеет при этом для себя никаких односторонних выгод – политических или экономических”[13].

Итак, можно заключить, что Западносахарский народ имеет право на самоопределение, включая право на создание независимого государства, его законным представителем является Фронт Полисарио. Что касается позиции Марокко, то ее требования об интеграции Западной Сахары противоречат международному праву.

Себаа Ауэд (Алжир)

  1   2   3

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Международное публичное право iconКурс Курсовая работа студентки: Ивановой Светланы Юрьевны по дисциплине:...
Это определенно нормативно структурированные свойства и особенности бытия личности, которые выражают ее свободу и являются неотъемлемыми...

Международное публичное право iconЗарождение международно-правового сотрудничества по налоговым вопросам в древнем мире
Весомым аргументом в пользу такого утверждения служит то, что международное право “… больше, чем любая другая отрасль права, неотделима...

Международное публичное право icon«Международное гуманитарное право и сми»
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Международное публичное право icon«международное гуманитарное право и сми»
Рабочая программа составлена на основании гос впо специальности (направления) 030600. 62 «Журналистика» и учебного плана, утвержденного...

Международное публичное право iconЛукашук И. И. Международное право: особенная часть: учебник для студентов...
Автор и соавтор девяти учебников, а также около 400 научных работ. Член делегации на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН и на межгосударственных...

Международное публичное право iconЛукашук И. И. Международное право. Общая часть: учебник для студентов...
Автор и соавтор девяти учебников, а также около 400 научных работ. Член делегации на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН и на межгосударственных...

Международное публичное право iconМетодические указания Ответ на первый вопрос предполагает рассмотрение...
Основные черты гражданского права по Судебникам 1497 и 1550 гг.: право собственности, обязательственное право, семейно-наследственное...

Международное публичное право iconПравила внутреннего трудового распорядка работников Негосударственного...
В соответствии с Конституцией РФ каждый гражданин имеет право на труд, который он свободно выбирает, или, на который свободно соглашается,...

Международное публичное право iconУголовно-исполнительное право
Пенитенциарное право, пенитенциарные учреждения – здесь имеются в виду места лишения свободы (далее лс)

Международное публичное право iconРабочая программа по дисциплине сд. Ф. 4 Транспортное право
Целью изучения курса «Транспортное право» является формирование у студентов системы знаний и навыков применения норм транспортного...

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции