«политологические аспекты развития современных миграционных процессов в россии»




Название«политологические аспекты развития современных миграционных процессов в россии»
страница1/5
Дата публикации13.05.2014
Размер0.81 Mb.
ТипВыпускная работа
literature-edu.ru > Экономика > Выпускная работа
  1   2   3   4   5


ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«СЕВЕРО-КАВКАЗСКАЯ АКАДЕМИЯ

ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ»

ФАКУЛЬТЕТ ПЕРЕПОДГОТОВКИ КАДРОВ

Направление переподготовки

«Государственное и муниципальное управление»

Кафедра политологии и этнополитики
ВЫПУСКНАЯ РАБОТА

НА ТЕМУ:

«ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННЫХ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ

В РОССИИ»


На рецензию

_________________________________

ГУЛОМШОЕВ ХУРШЕД КИМАТШОЕВИЧ

слушатель гр. 115

(кому)

________________________________

(подпись)

_________________________________

(подпись зав. кафедрой)




К защите

Научный руководитель:

ЗМИЯК СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ

канд. экон. наук, доцент


(подпись зав. кафедрой)

___________________________2010 г.

________________________________

(подпись)












Ростов-на-Дону, 2010
СОДЕРЖАНИЕ


ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………..

3

Глава 1. Проблемы и перспективы развития миграционных процессов в мировом масштабе………………………………………...


7

Глава 2. Развитие миграционной ситуации в Российской Федерации: политологический аспект…………………………………


24

Глава 3. Проблемы перераспределения таджикских трудовых мигрантов в политологическом измерении……………………………


46

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………….

67

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ…………………….

71



Введение
Нынешний мировой финансовый кризис может привести к спаду в мировой экономике (а возможно, и к более глубокому экономическому кризису). Глубину и масштабы кризиса предсказать трудно, и его последствия, вероятно, будут по-разному проявляться в различных странах, регионах и секторах занятости. Однако в периоды экономических спадов именно трудящиеся мигранты зачастую первыми теряют работу, и хотя некоторые, возможно, добровольно решат вернуться на редину, политика, направленная на высылку мигрантов на родину, не решит возникающих проблем и может привести к потенциально катастрофическим последствиям для развития, учитывая масштабы денежных переводов мигрантов на родину (а объем денежных переводов мигрантов в развивающиеся страны, по некоторым оценкам, в 2008 году может составить 283 млрд. долл. США), а также и без того высокие уровни безработицы в развивающихся странах.

Отмечаемые в странах назначения мигрантов призывы к сокращению масштабов миграции зачастую основываются на неверных представлениях о том, что "мигранты занимают рабочие места", "составляют конкуренцию в сфере социального обеспечения", - на самом же деле большая часть мигрантов способствует повышению экономической активности и созданию дополнительных рабочих мест.

Подвижность людских ресурсов, как подчеркивается в докладе MOM "Мировая миграция в 2009 году", способствует повышению динамичности и эффективности экономики отдельных стран. Кроме того, миграция может играть положительную роль в смягчении различных аспектов нынешнего финансового кризиса и в принципе может внести важный вклад в преодоление экономического спада. Попытки бороться с финансовым кризисом путем простого сокращения масштабов иммиграции может привести к ухудшению ситуации. Тем не менее, страны происхождения мигрантов, по-видимому, ощутят некоторое увеличение потоков возвращающихся мигрантов, а это может привести к экономической и социальной нестабильности в беднейших странах. Возможные последствия: сокращение потоков трудовой миграции и рост незаконной миграции, торговли людьми. Вот почему требуются гибкие, внятные и комплексные меры политики управления миграцией, направленные на реализацию максимальных выгод от миграции, на защиту мигрантов, учет их нужд и потребностей при принятии мер по преодолению нынешнего кризиса.

Прогнозы сокращения и старения населения развитых стран, предрекающие неизбежный рост их потребностей в иностранной рабочей силе, спровоцировали горячую полемику вокруг проблем иммиграции. Традиционно считалось, что она обеспечивает принимающие общества недостающими трудовыми ресурсами и вносит весомый вклад в их экономическое развитие. Однако теперь, когда отчетливо проступают негативные социально-политические последствия иммиграции, - в первую очередь такие, как усиление угрозы терроризма, эрозия национальной идентичности, рост межэтнической конфликтности и политического экстремизма, - все чаще стал подвергаться сомнению ее, казалось бы, бесспорно позитивный хозяйственный эффект. Сторонники ограничения иммиграции приписывают ей увеличение безработицы, падение заработков среди коренного населения, повышение социальных расходов, замедление экономического роста и пр.

Противоречивость оценок иммиграции во многом проистекает из ее собственных особенностей. Иммиграция является многомерным процессом, неоднозначно влияющим на разные компоненты и отдельные параметры экономической жизнедеятельности принимающего общества. Причем направленность и интенсивность этого воздействия могут существенно варьироваться в каждом конкретном случае. В силу указанной специфики иммиграции корректная оценка ее последствий является непростой задачей, требующей комплексного и сбалансированного анализа.

В настоящее время существует достаточно широкий круг научных трудов в данной области. Среди исследований российских и зарубежных авторов следует выделить работы В.Э. Бойкова, В.И. Бутова, О. Воробъевой, М. Вышегородцева, В. Ершова, В.Г. Игнатова, В. Ионцева, Е.С. Красинца, Э.Т. Рубинской, Г.П. Солодкова, Л. Тарлецкой, А. Ткаченко, И. Цапенко.

Различные аспекты политических, социально-экономических и других факторов, обусловливающих развитие внешней трудовой миграции, нашли отражение в работах Н.А. Волгина, Е.Б. Бреевой, Ж.А. Зайончковской, Т.И. Заславской, А.Илларионова, А.Н. Каменского, Е.А. Костыри.

Современному состоянию государственного регулирования внешней трудовой миграции большое внимание уделяется в публикациях С.К. Болдыревой, Н.Г. Вишневского, Д.В. Колесова, В.А. Мельнянцева, В.И. Переведенцева, Л.Л. Рыбаковского, С. Рязанцева, О.С. Чудиновских.

Учитывая, что нарастающий процесс международной миграции начался относительно недавно, а понимание этого явления далеко не полно, представляется крайне необходимым дать объективную оценку сложившейся ситуации в данной области.

Целью выпускной работы является исследование исторического опыта и последних тенденций зарубежных стран в сфере международных миграционных процессов и формулирование конкретных рекомендаций по повышению эффективности государственной миграционной политики в Российской Федерации.

Поставленная цель потребовала решения следующих задач:

1. обобщить новейшие теоретические и эмпирические материалы по рассматриваемой проблематике с целью выявления трендов современных миграционных процессов;

2. проанализировать демографическую составляющую текущих направлений миграционных потоков;

3. выявить закономерности и противоречия развития миграционных процессов на территории Российской Федерации;

4. исследовать ситуацию в сфере возвращения таджикских трудовых мигрантов на родину и связанные с этим проблемы;

5. сформулировать предложения по дальнейшему совершенствованию ключевых положений миграционной политики.

Объект исследования – международная миграция как один из ключевых элементов развития мирового хозяйства.

Предмет исследования – формирование механизмов управления потоками современной миграции населения.

Выпускная работа базируется на международных и российских нормативных правовых источниках, статистической информации об объемах, структуре и характере трудовой миграции в России и в мире, экспертных оценках масштабов и направлений трудовой миграции, многочисленных социологических исследованиях по названным проблемам, материалах Федеральной миграционной службы и др.

Структура выпускной работы: введение, три главы, заключение, список использованной литературы и приложений.

Глава 1. Проблемы и перспективы развития миграционных процессов в мировом масштабе
Всю историю человечества без особых натяжек можно рассматривать с точки зрения непрерывной миграции племен и народов. В одни эпохи миграция была не очень значимым, зато в другие - важнейшим фактором развития цивилизации. Исторический анализ позволяет выделить два типа миграционных процессов.

С одной стороны, миграция всегда оказывалась следствием внешней экспансии зрелых социальных систем с устойчивой структурой и сложившимся комплексом социальных связей и отношений. Масштабы этого типа миграции на протяжении столетий росли: экспансия Египта в Переднюю Азию; Ассирии, а затем и Персии в Финикию, Закавказье, Малую Азию и далее в Грецию; ответное вторжение эллинов и македонцев в Азию и Северную Африку; становление Римской империи и масштабная миграция латинян в ее периферийные районы; выплеснувшиеся из своих границ армии арабов, остановленные лишь в Южной Франции; и, наконец, начавшаяся в XV-XVI веках колонизация европейцами Америки, Австралии и отдельных районов Азии1.

С другой стороны, нередко миграцию порождала и хаотическая эволюция кочевых племен и народностей, социальные структуры и политическая система которых находились в стадии зарождения. С развитием более совершенных политических форм значение миграционных потоков этого типа постепенно снижается: если в древнем мире покорение Египта гиксосами или неоднократные волны миграции, прокатывавшиеся по Индийскому субконтиненту, не говоря уже о постоянных вторжениях кочевников в Китай, - вполне обычные явления, то "великое переселение народов" и монгольское нашествие стали практически последними примерами движений подобного рода в границах Евразии. В отличие от процессов первого типа, они не сопровождались распространением и закреплением новых социальных порядков. Переселенцы или захватчики, даже приносившие с собой некоторые традиции, теряли связь с прежней родиной и, как правило, ассимилировались коренным населением.

Между тем, на протяжении XIX и XX веков формы миграционных процессов претерпевали масштабную, если не сказать беспрецедентную, модификацию. Становление новых типов совпало (отнюдь не случайно) с периодом формирования в Европе гражданского общества и национального государства, которое правильнее было бы называть нацией-государством. Определились границы отдельных стран, утвердились принципы гражданства и личной свободы; вслед за этим и появились сами понятия эмиграции и иммиграции, столь хорошо известные нам сегодня.

К концу эпохи религиозных войн, вызвавших в Европе опустошение, сравнимое лишь с последствиями эпидемии чумы XIV века, миграция превратилась из спорадического передвижения людей в поисках сезонной работы или бегства от войн и религиозных преследований в устойчивый и постоянный процесс. Многие европейские правительства в XVII-XVIII веках приветствовали иммиграцию и даже стремились предоставить иммигрантам некоторые привилегии, хотя и не всегда могли защитить их от вспышек насилия. Однако большинство мигрантов не покидало пределов Европы. Освоение первых колоний в Америке и Азии было делом государства. Европейцы в этих регионах в основном были заняты военными операциями против коренного населения или обеспечением товарооборота между Старым и Новым Светом. Как отмечают историки, "на протяжении долгих трех столетий после открытия американских колоний туда направлялись лишь немногочисленные поселенцы". Потребность в рабочей силе удовлетворялась за счет африканцев: если в XVI веке в Америку было доставлено около 900 тысяч невольников, то в XVII - 3,75 миллиона, а в XVIII - около 8 миллионов. Не вызывает сомнений достаточно тесная связь между запретом работорговли в 1815 году и последовавшим притоком европейских иммигрантов в американские колонии.

Первые значительные переселения европейцев в Северную Америку были вызваны религиозными и политическими гонениями в Европе: сначала во Франции, где в 1675 году Людовик XIV отменил Нантский эдикт 1592 года, а затем в Шотландии и Ирландии, где обострились противоречия между коренным населением и англичанами. Однако к началу XIX века "иммигранты чаще всего руководствовались экономическими мотивами, а закономерности развития рынка труда гораздо лучше объясняли динамику иммиграции, нежели проблемы, обусловленные войнами или политическими конфликтами". Проведенные экономистами и историками расчеты показывают, что к середине XIX столетия величина средней заработной платы в большинстве стран Европы составляла от 35 до 55% тех доходов, на которые переселенцы могли надеяться в США1.

Разумеется, многих привлекали и политические принципы американского общества, утверждавшие идеи свободы и равенства. Несмотря на то, что основатели Соединенных Штатов не стремились к росту численности переселенцев (Дж. Вашингтон отмечал в своих письмах: "Я не расположен приглашать иммигрантов, хотя у нас и нет никаких законодательных актов, препятствующих их прибытию, я целиком и полностью выступаю против этого"), все новые и новые тысячи европейцев прибывали за океан. Характерно, что подавляющее большинство из них (не менее 85%) обосновывалось в северных штатах, и лишь немногие селились на юге, где процветало рабовладение. К середине XIX века европейская иммиграция в США - самый масштабный из известных Новому времени миграционных процессов - стала одной из определяющих примет времени.

Масштабы эмиграции из Европы на протяжении второй половины XIX - первой трети XX века трудно определить с достаточной точностью. Обычно исследователи начинают свои расчеты с середины 40-х годов XIX столетия, когда в большинстве европейских стран был установлен учет эмигрантов. Согласно различным данным, с 1846 по 1924 год только крупнейшие государства Европы - Великобританию, Италию, Австро-Венгрию, Германию, Португалию, Испанию и Швецию - в поисках лучшей доли покинули, по меньшей мере, 43 миллиона человек, более 75% из них перебрались в Соединенные Штаты. Демографические потери Швеции за данный период оцениваются в 22%, а Великобритании - в 41% населения. В целом европейский континент покинуло с 1846 по 1939 год не менее 60 миллионов человек, из которых 2/3 осели в США . Катастрофический отток населения из европейских стран можно, на наш взгляд, рассматривать в качестве одной из причин последовавшего в XX веке экономического отставания Европы от Соединенных Штатов.

В США иммиграция породила бурный хозяйственный рост. К середине XIX столетия образовались большие сообщества ирландцев, шотландцев, французов, немцев, итальянцев, испанцев и даже скандинавов, в глазах которых "Америка, при сравнении с собственной страной, выглядела замечательно, [вследствие чего] всякий иммигрант, принявший решение стать американцем, очень быстро преисполнялся чувством патриотизма". Логично предположить, что приток новых граждан не должен был бы нарушать сложившейся культурной среды. Однако, даже несмотря на то, что от 84,9 до 97,5% иммигрантов, прибывших в США с 1846 по 1939 год, происходили из Европы, многим американцам сложившиеся к началу XX века тенденции не могли не внушать опасений.

Во-первых, сами по себе масштабы иммиграции стали казаться угрожающими. Среднее ежегодное количество приезжающих увеличилось с 14 тысяч человек в 20-е годы XIX века до 260 тысяч человек в 50-е, достигнув к 1905-1910 годам 1 миллиона - показателя, непревзойденного вплоть до 90-х годов XX столетия. С 1880 по 1920 годы доля американцев, родившихся за пределами страны, колебалась вблизи рекордных значений - от 13,1 до 14,7% общего населения. В эти годы даже без учета их прямых потомков иммигранты обеспечивали более 40% прироста населения США. К 1910 году около 75% жителей Нью-Йорка, Чикаго, Кливленда и Бостона были иммигрантами или их потомками в первом поколении. Во-вторых, появились признаки изменения региональной принадлежности иммигрантов: если в 1821-1890 годах 82% прибывавших происходили из Западной Европы, и лишь 8% - из стран Центральной, Южной и Восточной Европы, то в 1891-1920 годах это соотношение составляло уже 25 к 64. Увеличилась и иммиграция из азиатских стран, нараставшая по мере освоения тихоокеанского побережья Америки, что ставило под угрозу идентичность США как страны с преимущественно протестантским населением англо-саксонского происхождения1.

Результатом стало ограничение иммиграции. Сначала принятый Конгрессом в 1882 году закон (т.н. Chinese Exclusion Act) запретил легальный въезд на постоянное жительство в США иммигрантам китайского происхождения, затем закон о правилах иммиграции (Immigration Act) 1917 года распространил это ограничение практически на всех выходцев из азиатских стран. Закон 1921 года установил временные квоты на въезд из большинства европейских стран, которые три года спустя были значительно снижены и с тех пор не отменялись. Все эти меры означали переход к качественно новому этапу иммиграционной политики, продолжавшемуся до 70-х годов; если за 1901-1910 годы в США прибыли 8,8 миллиона иммигрантов (что составляло в год 104 человека на 10 тысяч проживавших в стране), то в 1931-1940 годы эти показатели упали до 528 тысяч (4 человека на 10 тысяч жителей).

Изменения в политике американских властей были определены законом Маккаррена-Уолтера от 1952 года, вновь предоставившим квоты азиатским странам, и подтверждены законом Харта-Селлера 1965 года, закрепившим отказ от принципа квотирования и сделавшим акцент на квалификации рабочей силы, а также на гуманитарных соображениях - таких, как воссоединение семей, предоставление политического убежища и защита беженцев. Эти меры привели к тому, что, во-первых, доля инженерно-технических работников среди иммигрантов выросла с 1% в 1900-е до почти 25% в 60-е годы; во-вторых, число прибывающих из европейских стран сократилось, а из стран "третьего" мира - резко выросло. Если в 50-е годы около 60% легальных иммигрантов прибывали из Европы, то к началу 80-х их доля сократилась до 5%. Основными поставщиками иммигрантов стали Латинская Америка и страны Карибского бассейна, государства Азии. В середине 90-х годов среди 10 ведущих стран-доноров уже не было европейских государств; среди них не было также и ни одного государства, имевшего продолжительную демократическую традицию.

К концу 80-х годов стало очевидно, что новый подход не привел к ожидаемым результатам. Масштабы иммиграции увеличились: в 1995-1999 годах она обеспечивала 36,2% прироста населения, что близко к показателям конца XIX - начала XX веков. Однако основная масса переселенцев - выходцы из стран с низким уровнем жизни (ВНП на душу населения в Мексике составляет 30% американского, а в большинстве стран Азии и Карибского бассейна не превосходит 15-20%). Здесь нет и не может быть широкого слоя профессионалов; поэтому подавляющее большинство прибывающих было представлено низкоквалифицированными или вообще неквалифицированными работниками. Возникли и новые проблемы, обусловленные отчужденностью иммигрантов от остальных граждан: около 27% иммигрантов, прибывших в США в 90-е годы, не знали английского языка; поэтому вполне объяснимы тенденции к формированию автономных этнонациональных сообществ, особенно значительных в таких крупных городах, как Лос-Анджелес и Нью-Йорк. Согласно официальным данным, в 2000 году "среднестатистический" белый американец проживал в районе, 83% жителей которого составляли белые; "среднестатистический" представитель национальных меньшинств - в районе, на 77% населенном такими же, как и он, представителями меньшинств. При этом к концу 2000 года в населении 7 из 12 крупнейших городских агломераций - Нью-Йорка, Лос-Анджелеса, Чикаго, Хьюстона, Филадельфии, Сан-Франциско и Вашингтона - белых граждан было менее половины (30,8-49,6%). Иммигранты, составляющие ныне 9,5% жителей США, используют почти вдвое больше социальных пособий, чем коренные американцы, будучи (и это отмечается все чаще) ответственны за четверть всех совершаемых на территории страны преступлений.

Не следует, однако, полагать, что Соединенные Штаты являются сегодня единственной страной, социальный облик которой радикально меняется под воздействием нарастающей иммиграции. Из развитых стран ее последствий не испытывает, пожалуй, только Япония, где доля представителей иных национальностей не превосходит 0,6% населения. В последние годы обострилась ситуация в Европе, традиционно служившей источником, а не мишенью, эмиграционных потоков. Это обусловлено, с одной стороны, близостью к очагам перенаселенности на Ближнем Востоке и в Северной Африке при беспрецедентном разрыве в благосостоянии европейцев и населения сопредельных государств (ВНП на душу населения в Северной Африке составляет 8-16%, а в Восточной Европе - 9-40% среднеевропейского показателя). С другой стороны, в отличие от американской, европейская идентичность основана прежде всего на исторической общности судеб, а не на приверженности определенным идеалам, что существенно ограничивает возможности формирования в Европе общества, способного разделять ценности мультикультурализма1.

Исторические тенденции развития иммиграции в европейские страны весьма сходны с американскими, с той лишь разницей, что активному притоку переселенцев из стран "третьего" мира, начавшемуся в 50-е годы, не предшествовал период ассимиляции представителей национальных групп, культурно, исторически и религиозно близких западноевропейцам (вряд ли найдется достаточно сходства между ситуацией в Америке на рубеже XIX-XX веков и кратковременной волной миграции из стран Южной Европы во Францию, Германию и страны Бенилюкса в 80-е годы).

Резкое увеличение количества иммигрантов в Европе обусловлено прежде всего распадом колониальных империй и неопределенностью статуса граждан новых независимых государств (например, алжирцы, родившиеся до получения страной независимости, являлись подданными Франции и могли свободно пересекать границы метрополии), а также экономической миграцией из стран Восточной Европы и Ближнего Востока. Кроме того, в 60-е и 70-е годы европейцы в силу ощутимой нехватки рабочей силы не противодействовали растущей иммиграции.

Привлечение иностранных рабочих в этот период - логическое продолжение политики поощрения мобильности рабочей силы, инициированной принятыми в 60-е годы решениями о праве граждан любой из стран ЕЭС работать в других входящих в Сообщество государствах. Однако это имело те же последствия, что и либерализация иммиграционной политики в США в 60-е годы. Если первоначально доля иммигрантов в совокупной рабочей силе европейских стран превышала их долю в общей численности населения, то по мере старения первых переселенцев и роста числа детей и иждивенцев в их семьях положение изменилось.

К середине 90-х годов в 8 из 12 стран Европейского Союза доля иммигрантов, активно вовлеченных в производительную деятельность, не достигала и 50%; европейцы вынуждены были с сожалением констатировать: "Мы звали работников, но вместо них приехали люди". Хотя в Европе, как и в США, иммигранты получают меньшую заработную плату, чем коренное население (в среднем 55-70%), безработица среди них вдвое превосходит средний уровень. В результате, иммигранты в большей степени зависят от социальных пособий и выплат, что усиливает негативное отношение к ним.

К началу 90-х годов масштабы иммиграции в Европе оказались сопоставимы с показателями Соединенных Штатов. Доля лиц, родившихся за пределами страны, в населении ведущих государств ЕС - Германии, Великобритании, Франции, Голландии, Бельгии и Австрии - достигла 8-11% (максимальный показатель для Люксембурга составляет 34%, минимальные - для Испании, Финляндии, Португалии и Италии - 1,3%, 1,4%, 1,7% и 2,0%, соответственно). Доля иммигрантов в экономически активном населении варьирует между 0,9% в Италии, 1,0% в Испании и Финляндии, 1,3% в Португалии и 8,6% в Германии, 9,9% в Австрии.

Однако иммигрантское население европейских государств в значительной степени состоит из граждан других стран ЕС, которые после принятия Маастрихтского договора юридически являются гражданами Европейского Союза (по состоянию на 1993 год, их "вклад" в иммиграционные потоки достигал в отдельных европейских странах 40%). С учетом этого обстоятельства, 40,8% иностранцев в экономически активном населении Люксембурга превращаются в 4,0%, а средний показатель для ЕС составляет 2,9%, не превышая в Испании, Финляндии, Португалии, Италии и Ирландии 1%1.

Между тем в этих цифрах, которые в США могли бы считаться более чем приемлемыми, находят отражение процессы, ставшие серьезным испытанием для стран Европы. Начиная с середины 80-х годов, европейское общественное мнение склоняется к сокращению потока иммигрантов, что обусловливается трудностями ассимиляции. В Европе они живут еще более обособленными сообществами, чем в США; новые иммигранты направляются в те регионы, где численность их соотечественников и без того весьма велика (так, например, до 80% всех турков, живущих в ЕС, и 76% выходцев из бывшей Югославии проживают в Германии, тогда как 86% тунисцев и по 61% марокканцев и алжирцев - во Франции). Это порождает националистические и шовинистические настроения среди местных жителей. Наиболее острой проблемой становится распространение ислама: мусульманское население только во Франции, Германии и Великобритании превышает 10 миллионов человек, количество мечетей и молельных домов выросло в Германии с 3 в 1969 году до 1,5 тысячи в середине 90-х.

В конце 80-х годов европейские правительства начали ужесточать иммиграционную политику. В результате за 1991-1993 годы приток иммигрантов из-за пределов 15 стран ЕС сократился вдвое, с 1,5 миллиона до 790 тысяч человек в год, и достиг 680 тысяч человек в 2000 году; количество лиц, получивших статус беженцев, снизилось на протяжении 90-х годов в 4 раза. Реализуя принципы Маастрихтского договора, власти европейских государств предприняли решительные меры, направленные на сокращение нелегальной иммиграции (сегодня общепризнанно, что жизнь нелегальных переселенцев в Европе намного сложнее, чем в Соединенных Штатах). Хотя в 2000 году в ЕС прибыло лишь 20 человек на 10 тысяч проживавших (в США в 90-е годы этот показатель составил 36 человек), европейские лидеры, как показала встреча в Севилье летом 2002 года, продолжают считать совершенствование методов контроля над иммиграцией одной из приоритетных задач.

И это понятно: система социального обеспечения, поддерживающая приемлемый уровень жизни переселенцев, процессы европейской интеграции, значительно расширяющие политические права мигрантов способствуют складыванию немыслимой в американских условиях ситуации, когда легальные иностранные рабочие не стремятся получить гражданство. Интегрирование иммигрантов в европейские общества оказалось затруднено.

Представленная картина дает основание констатировать существенное отличие Европы от Соединенных Штатов в отношении к современным проблемам миграции. США сформировались как союз свободных людей, объединенных определенной целью; напротив, европейские нации-государства сложились на базе исторической традиции, общности происхождения и территории. Американская культура открыта для интеграции в нее новых элементов; европейцы, напротив, дорожат каждым элементом своей культуры и стремятся к сохранению ее оригинальности.

Радикальное ограничение иммиграции, сколь бы рациональным ни выглядело его обоснование, противоречит универсалистской американской идеологии; европейцы же "никогда не считали себя принадлежащими к иммигрантским странам, как это свойственно американцам", поэтому они не скованы в подобных ограничениях какими бы то ни было рамками. В то же время европейские политики долгое время "опасались критики слева и справа [и] не осмеливались публично обсуждать плюсы и минусы иммиграции". Если в США вокруг этой проблемы идут интенсивные дискуссии, то в Европе эта исключительно важная проблема недопустимо долго замалчивалась.

В новом столетии Западу придется столкнуться с опасным вызовом, порожденным масштабной иммиграцией из стран "третьего" мира. Исторические условия, в которых этот вызов становится реальностью, весьма специфичны1.

Во-первых, современный Запад уже не способен к тем формам внешней экспансии, которые были освоены им в предшествующие исторические периоды. С отказом от сохранения (а не распадом) европейских колониальных империй угасла тенденция к массовой эмиграции из развитых стран в направлении "третьего" мира. Важный урок истории заключается в том, что западные социальные порядки не были установлены в тех странах, где выходцы из Европы не составили устойчивого большинства населения. Они укоренились лишь в тех регионах, которые А. Мэддисон, один из самых оригинальных историков экономики, удачно назвал "пасынками" западной цивилизации (Western offshoots). Таким образом, первый из названных в начале статьи типов миграции представляется исчерпавшим свои возможности.

Во-вторых, миграция с периферии к центру, столь хорошо известная прошлым историческим эпохам, обусловливается теперь осознанным индивидуальным выбором каждого переселенца. Жизнь в условиях чуждой среды он воспринимает как выживание; в этих условиях обе стороны - и мигранты, и коренное население - неизбежно стремятся скорее сохранять собственные традиции, чем усваивать чужие. Таким образом, исчерпывается потенциал и второго типа миграционных процессов.

Следствием становится сегментация западного общества, чреватая его нарастающей неустойчивостью. Жертвы, понесенные в борьбе за формирование наций-государств как стабильной формы, преодолевающей групповой принцип организации общества, могут в современных условиях оказаться если и не напрасными, то, по крайней мере, не вполне оправданными. Сегментированные общества весьма распространены сегодня, но при всем желании их трудно счесть прогрессивными.

Сегодня проявления мультикультурализма нередко воспринимаются как одно из свидетельств прогрессирующей глобализации. США, провозгласившие себя нацией, "определяемой приверженностью принципам... свободы и равенства, и имеющей правительство, которое выражает волю граждан", считают, что привносимое иммиграцией культурное многообразие способствует их прогрессу. Тем самым Америка отвергла выстраданное Европой понимание того, что "любое сообщество... имеет полное право определять условия, на которых оно готово принимать иммигрантов, как и право отдавать предпочтение собственным культурным традициям, ценностям и стереотипам". Проблема иммиграции столь важна сегодня именно потому, что в ней заключен гораздо более масштабный вопрос соотношения изменчивости и преемственности, вопрос о том, в какой мере допустимо пренебрегать одним в пользу другого.

В конце данной главы представляется целесообразным отметить, что возрастающие потоки мигрантов, прибывающих в развитые страны из регионов, переживающих демографический взрыв, активизация миграционных перемещений внутри Европейского Союза в связи с расширением его границ, формирование новых миграционных потоков на постсоветском пространстве ставят перед исследователями широкий круг задач по изучению последствий очередного "переселения народов" для стран-доноров и стран-реципиентов.

Одной из актуальных тем для дискуссии как среди специалистов, так и на уровне массового сознания становится вопрос о влиянии миграции на уровень рождаемости, поскольку демографическая ситуация в регионах, участвующих в миграционном обмене, зачастую, принципиальным образом различается. Как правило, люди покидают территории с относительным избытком рабочей силы, создающимся высоким уровнем рождаемости, а стремятся осесть в регионах, экономика которых испытывает неудовлетворенный спрос на лиц молодых возрастов, воспроизводящихся суженным образом по причине низкой рождаемости1.

Доля рождений у женщин-мигранток, приехавших из других стран, в общем числе рождений составляла в 2004-2006 годах: 11-15% в Австрии, Дании, Италии, Франции, 17-19% в Бельгии, Германии, Испании, Нидерландах и Швеции, 22% в Англии и Уэльсе, 26% в Швейцарии. Во всех странах, где имеются соответствующие данные в динамике, отмечается значительное увеличение вклада иммигрантов. Так, в Англии и Уэльсе иммигрантки обеспечивали 13% всех рождений в 1980 году, а в 2006 - 22%, в Германии, соответственно, 15% и 18%, в Швейцарии - 15% и 26% за те же годы. Особенно быстро этот показатель в последние годы увеличивается в Испании (с 3% в 1996 году до 17% в 2006 году) и Италии (с 5% в 1999 году до 12% в 2005 году). В силу наличия национальных особенностей, статистические данные, характеризующие уровень рождаемости мигрантов и их вклад в общую рождаемость, не вполне сопоставимы по странам. Так, в Швеции, если принимать в расчет всех женщин-иммигранток, то доля рождений у них в общем числе рождений в стране составит в 2005 году 19,5%, а если учитывать только женщин, не имеющих шведского гражданства - то 11,8%.

Приведенные выше данные по Бельгии, Дании, Англии и Уэльсу, Франции, Нидерландам, Швеции относятся ко всем иммигрантам, а по Германии, Италии, Испании, Швейцарии только к тем постоянно проживающим женщинам, которые имеют иностранное гражданство на момент регистрации новорожденного.

Вклад мигрантов в текущий уровень рождаемости, недооценивается статистикой в случае, если она опирается только на данные о гражданстве родителей, поскольку в ряде стран процесс натурализации и получения гражданства может быть весьма коротким.

В то же время страны, обладающие эффективно функционирующими демографическими регистрами населения (в первую очередь скандинавские страны), оказываются в лучшем положении и позволяют анализировать рождаемость в разрезе страны происхождения и длительности проживания родителей.

О различиях в интегральных показателях рождаемости между мигрантами и коренным населением в европейских странах дает представление табл. 1.1, рис. 1.1.

Во всех странах без исключения текущий уровень рождаемости среди мигрантов значительно превышает ее уровень среди коренного населения. В то же время различия становятся несколько меньшими, если принять во внимание особенности календаря рождений у иммигранток.

Таблица 1.1. Доля рождений у иммигранток в общем числе рождений и вклад мигрантов в коэффициент суммарной рождаемости для страны в целом, некоторые страны Европы на рубеже 21 века

Страна

Период

Тип данных*

Доля рождений у иммигранток среди всех рождений, %

Вклад мигрантов в КСР для страны в целом

Австрия

2005

А

11,7

0,10

Бельгия (Фландрия)

2003-2004

А

12,4

0,10

Дания

1999-2003

Б

13,5

0,08

Англия и Уэльс

1995-2005

Б

17

0,07 (1996)

Франция

1991-1998

Б

12,4

0,07

Нидерланды

2005

Б

17,8

0,08

Испания

2002

А

15,0 (2005)

0,08

Швеция

2005

Б

19,5

0,05

Швейцария

1997

А

26,3 (2005)

0,14

*Тип данных: А - женщины, не имеющие гражданства страны пребывания (за исключением натурализованных иммигрантов и включая родившихся в стране пребывания, но не получивших гражданства этой страны); Б - все иммигранты (первое поколение).

Источники к табл. 1 и рис. 1: Sobotka T. The rising importance…, р. 230; Sobotka T. Does Persistent Fertility Threaten the Future of European Populations?..., р. 55; база данных "Демоскопа Weekly", а также официальные национальные источники.



Рисунок 1.1. Коэффициент суммарной рождаемости у коренных жительниц и у иммигранток, некоторые страны Европы на рубеже XXI века
Высокая аккумуляция рождений у мигранток в первые годы после переезда широко распространена, что искусственно завышает традиционные итоговые показатели рождаемости для условного поколения (коэффициент суммарной рождаемости). Как показал Л. Тулемон, после устранения влияния возраста, в котором был совершен переезд, и длительности проживания во Франции, различия в итоговых показателях между мигрантами и коренным населением сокращаются почти вдвое: прямой расчет для иммигранток дает 2,50 рождения, для коренных жителей - 1,65 рождения в расчете на одну женщину в 1991-1998 годах, а после устранения календарных эффектов, связанных с моментом прибытия мигрантки, - соответственно, 2,16 и 1,70.

Итак, вклад мигрантов в уровень рождаемости европейских стран, несомненно, положительный и статистически значимый, однако пока он не столь велик, как иногда представляется, - в большинстве стран он не превышает 0,1 ребенка в общей величине коэффициента суммарной рождаемости для страны в целом (максимальный вклад отмечен в Швейцарии - 0,14 в конце 1990-х годов)1.

Тем не менее, при сохранении тенденции последних десятилетий, роль мигрантов в воспроизводстве населения принимающих стран будет устойчиво возрастать, что дает основания некоторым специалистам утверждать, что угроза депопуляции, нависшая над большинством развитых стран по причине низкой рождаемости, может быть отведена не только в силу самого факта увеличивающегося потока мигрантов, но и в силу того, что уровень рождаемости у иммигрантов, как правило, выше, чем у уроженцев принимающих стран.

При этом речь идет не только о странах с относительно высоким, по европейским меркам, уровнем рождаемости, но и даже о таких странах, как Швейцария, Испания и Италия, в которых уровень рождаемости для коренных жителей уже давно находится на критически низком уровне. Как показывают расчеты специального коэффициента замещения поколений, учитывающего комплексное влияние миграции, Швейцария уже сегодня может рассматриваться в качестве классического примера страны, в которой "замещающая миграция" способна покрыть дефицит в численности поколений 1970-х годов рождения по сравнению с численностью их матерей, образовавшийся по причине низкой рождаемости в момент появления их на свет.

Закономерности репродуктивного поведения мигрантов, перемещающихся из бедных и/или политически нестабильных регионов в благополучные страны, из сельской местности в города на африканском континенте, в Латинской Америке, в США и в Европе в каждом случае имеют более или менее выраженные специфические черты, не всегда сводимые к единым теоретическим основаниям. В то же время не следует полагать, что теоретические подходы сами по себе состоят в столь уж непреодолимом противоречии. Исследователи, часто отдавая предпочтение одной из теорий, другие объясняющие концепции используют на принципах дополнения.

Едва ли возможно, например, в чистом виде отделить влияние поведенческих норм и установок, к которым приобщаешься в детстве в одном социально-экономическом окружении, от влияния норм и практик, обретаемых в период взросления и активной социально-экономической деятельности после переезда на новое место жительства. Не нужно забывать, что мигранты - это в большинстве своем молодые люди до 30 лет, находящиеся в процессе активной социализации, с еще достаточно гибкой системой ценностно-нормативных представлений, нередко с незавершенным образованием, без опыта брачно-партнерских отношений. Кроме того, репродуктивные намерения мигранта могут реализоваться как в семье, состоящей из одних мигрантов, так и в более сложной по составу семье, включающей коренных и некоренных жителей с различной длительностью проживания в конкретном населенном пункте, регионе или стране.
  1   2   3   4   5

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

«политологические аспекты развития современных миграционных процессов в россии» iconМасложировой комплекс россии: новые аспекты развития
Масложировой комплекс России в современных условиях и приоритетные направления его развития

«политологические аспекты развития современных миграционных процессов в россии» iconВыводы
Анализ семантики цвета показал тысячелетиями воспроизводимое («архетипическое») единство представлений человека о внешнем и внутреннем...

«политологические аспекты развития современных миграционных процессов в россии» iconРабочая учебная программа по Истории 8 класс составлена на основе...
Знания об историческом опыте человечества и историческом пути российского народа важны и для понимания современных общественных процессов,...

«политологические аспекты развития современных миграционных процессов в россии» iconИсследование миграции и ее особенностей с точки зрения социологии...
При этом именно легальная трудовая и образовательная миграции наиболее полезны принимающему государству, так как они оказывают значительное...

«политологические аспекты развития современных миграционных процессов в россии» iconДоминирующие виды деятельности: исследование развития психики и закономерностей...

«политологические аспекты развития современных миграционных процессов в россии» iconМетодические указания по выполнению организационно-экономической...
Поэтому исследование, конструирование, проектирование современных новых технических средств, технологических процессов производства...

«политологические аспекты развития современных миграционных процессов в россии» icon«особенности миграционных аспектов реализации государственной политики занятости»
Охватывает несколько основных направлений

«политологические аспекты развития современных миграционных процессов в россии» iconКогнитивный аспекты
Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты. Вып. 11. /Под ред. В. А. Пищальниковой. – М.: Мгэи,...

«политологические аспекты развития современных миграционных процессов в россии» iconФилософские идеи русского марксизма конца 19 начала 20 века Плеханов и Ленин
России, невозможно не упомянуть и о марксистской ветви ее развития (Г. В. Плеханов, В. И. Ленин). Главной особенностью развития марксизма...

«политологические аспекты развития современных миграционных процессов в россии» iconУчебной дисциплины «История и методология специализированной области...
Методологические аспекты взаимодействия литератур Западной Европы, России, Америки

Литература


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
literature-edu.ru
Поиск на сайте

Главная страница  Литература  Доклады  Рефераты  Курсовая работа  Лекции